Анатолию.
– Да, то есть, нет, раздельный, – как ни был Владимир приветлив, Анатолий все равно чувствовал себя не в своей тарелке, возможно из-за Андрея, который своим пристальным хмурым взглядом портил Владимиру всю миролюбивость.
Они прошли на кухню. Андрей понял, что может делать что угодно, только не мешать. Пока Володя заполнял стандартный бланк, выясняя у Анатолия его данные, Андрей вернулся в комнату.
Стас неторопливо писал в блокнот и фотографировал все детали. Андрей двумя пальцами приподнял уголок небрежно висевшей на стуле футболки-поло.
– «Лакоста». Неплохо так, – заметил он вскользь.
– Думаешь – убитого? – без интереса спросил Стас.
– Ну, точно не соседа. В нее два таких как он поместится.
– Красиво жить не запретишь, – отделался Стас шаблонной фразой.
«А вот помешать можно», – цинично подумал Андрей.
Он вернулся на кухню, где Анатолий, уже расслабившись, – наверное, в отсутствии Андрея, – рассказывал Володе о том, какой паршивый человек был его сосед.
Андрея это не особо удивило. Даже на фотографии по искаженному лицу жертвы было видно, что при жизни человек был неприятный. Андрей неплохо разбирался в физиогномике и умел считывать характер. Признаться, он редко встречал по-настоящему приятные лица, но менеджер сразу вызвал у него резкое отвращение. Рассказ Анатолия только подтверждал мнение Андрея об убитом.
Он пригляделся к лицу свидетеля. Обычный парень. Работает. Жена в Ростове. Деньги туда отправляет. Не курит, не пьет, только, может, изредка пивка с ребятами. Не дурак. Обычный. На патологического вруна не похож. Андрей знал, что Владимир его еще будет проверять, и не такой он следователь, чтобы только по одному ощущению вычеркнуть человека из списка подозреваемых, но Андрей уже знал. Анатолий – не маньяк.
– Хорошо, – сказал Владимир, записав слова свидетеля. – Я задам стандартный вопрос – видели ли что-нибудь необычное, странное в тот день или, может быть, накануне?
Анатолий всерьез задумался.
Он видел в тот день, как по двору пробежала черная кошка, которую он там никогда не замечал прежде, но решил следователям об этом не говорить.
– Да нет, наверное, ничего такого, – он пожал плечами.
– Понятно, – Владимир протянул ему свою визитку. – Вот, возьмите. Это мой личный телефон. Если вдруг вспомните что-то – звоните смело. Хоть в час ночи.
Анатолий кивнул.
– Ладно, – он убрал визитку в карман шорт.
Проводил их до двери, сохраняя выражение глубокой задумчивости на лице. Все трое попрощались и вышли.
Володя и Стас спустились по лестнице, Андрей чуть задержался, рассматривая надписи на стене, среди которых цензура была не в почете.
Дверь снова открылась, из нее выглянул Анатолий с озабоченным лицом. Увидев Андрея, он растерялся, но, все же решился и сказал:
– Извините…
Андрей повернулся к нему:
– Да. Что-то вспомнили?
– Ну, да, возможно, – Анатолий чуть поморщился. – Дня за три до всего этого, у нас по двору возле гаражей ходил какой-то мужчина. Немного необычно выглядел. Деловой костюм, портфель такой дорогой, ну вроде крокодиловой кожи. В смысле, для нашего двора странновато смотрелся.
Андрей кивнул.
– Не знаю, имеет ли значение, просто… – Анатолий замялся.
– Все правильно. Очень хорошо, что сказали, – успокоил его Андрей.
Анатолий кивнул и закрыл дверь.
Андрей поспешил вниз, чтобы рассказать об этом Владимиру.
Владимир и Стас дожидались его на улице.
– Крокодиловый портфель? – удивился Володя. – Представляю себе это зрелище.
Андрей и сам представил. Они стояли на потрескавшемся асфальте, который и асфальтом-то по-хорошему назвать нельзя было, между двухэтажным домом с облупившейся бежевой краской и ржавыми рядами гаражей. В стороне расположилась песочница, над ней на веревке, натянутой между двумя покосившимися металлическими столбами, висело белье. Неподалеку стояли два барака. Крокодиловый портфель был эффектным дополнением к этой картинке, ничего не скажешь.
Глава 11. Звоночек
Прошло больше года от последнего всплеска раздражительности Сергея, когда он следил за водителем «соляриса». За это время его мистер Хайд ни разу не просыпался и не давал о себе знать. Это вселяло надежду. У него исчезли головные боли, и совсем не хотелось курить. Даже открылось какое-то доселе неведомое ему дружелюбие. Раньше Сергей только изображал его. Изображал очень хорошо, нередко люди называли его хорошим другом, человеком, на которого можно положиться в трудные минуты. Но прежде это была только маска. А теперь Сергею действительно нравилось вести беседы с Самуилом Аркадьевичем, его всерьез заботило, что сказал ветеринар, после того как Лора, чихуа Самуила Аркадьевича, съела ночью коробку конфет, он искренне радовался свадьбе дочери Юлии Яковлевны, и ему на самом деле стало интересно, как продвигаются дела у Димы в его новом проекте.
С Димой они теперь разговаривали, как настоящие друзья. Сергей даже немного рассказал ему о своем детстве в деревне, но того привел в такой ужас рассказ о том, как мать заживо сварила курицу, что больше о деревне Сергей не распространялся.
Он сидел в кабинете, изучая документы.
– Сергей Сергеевич, к вам Надежда Петровна, – голос секретаря вывел из задумчивости.
Пришла его любимая ипэшница.
– Сергей Сергеич! – дама, укутанная в долгополое пурпурное платье, как в саван, взирая из-под шляпы в тон платью, молитвенно сложила руки. – Только вы сможете меня спасти! Я погибаю!
Сергей улыбнулся и, обойдя стол, предложил даме кресло.
Усевшись напротив, он еще раз ей улыбнулся. Искренне.
– Ну, давайте вас спасать. Рассказывайте.
– Ах, это какой-то тихий ужас. Триллер! – она закатила глаза и прижала руки к сердцу. – Вы знаете, что на мне ничего нет. Гола, как церковная мышь. Всё на моем муже. Конечно, мы не оформляли свои отношения в ЗАГСе.
– Нотариальный договор, я помню, – кивнул Сергей.
– Так вот. Вчера мне пришло письмо от судебного пристава, что мой муж… Мой муж! Должен почти пять миллионов… Ах!
Без какого-либо стеснения, она достала из сумочки флакончик с нюхательной солью и пару раз потянула носом над пузырьком.
– Господи, они наложили ограничения на нашу квартиру. Ту, которая в Коломенском.
Она с выражением первобытного ужаса посмотрела Сергею в глаза, как бы не видя его, и прошептала:
– Что же теперь будет?
Сергею стоило больших усилий сдерживать улыбку.
– Документы принесли? – спросил он, стараясь быть строгим.
Она засуетилась, доставая откуда-то из-за платья портфельчик и вытаскивая документы.
– Да-да-да… Вот тут всё, всё есть. Разберитесь, голубчик, выручите из беды.
Сергей полистал бумаги.
– Я думаю, что они подозревают нечистую схему и запугивают вас. При беглом взгляде могу сказать, что вынесение ограничений неправомерны, но, конечно, нужно разбираться.
Надежда Петровна покусала губы, поерзала в кресле, вздохнула и прошептала:
– Сергей Сергеевич. Постановление вынес Тверской суд.
– Понятно. Это не страшно.
– Правда?
– Конечно. У меня там хорошие отношения с
