её заменю.
— Нет, — резко выдохнула я, поймав на себе пристальный взгляд его прищуренных глаз.
— Вот поэтому я и выбрал наказание.
Под маской не видно, но я была уверена, что его губы скривила насмешливая ухмылка. Бесившая до звёзд в глазах.
В другой ситуации, случись со мной такое, я бы уже висела у мужа на шее, жалуясь на несправедливость мира. При всех я тоже носила маску сильной и решительной женщины. И только с ним могла не бояться показывать свою слабость. Но не сейчас…
— Что ты здесь делаешь? — резко сменил он тему.
На этот раз, в голосе мужа отчетливо слышались недовольные нотки, уловив которые, я испытала некоторое удовлетворение. Расслабилась. Откинулась на спинку.
— А что обычно делают женщины в Кайене? — нагло приподняла подбородок, всем своим видом бросая обманщику вызов. — Кажется, развлекаются.
В синих глазах блеснул лед.
— И этот музыкантишка показался тебе подходящим?
— Не сказать, чтобы он полностью соответствовал моему вкусу, но талант определённо имеется.
Воздух в помещении вдруг резко стал как будто бы тяжелее. По спине медленно пополз мороз.
— Ты понимаешь, что с тобой случилось бы, если бы я опоздал? — вкрадчиво поинтересовался Итан обманчиво ленивым голосом. Буквально кричащим о том, что муж находился в ярости.
Решив больше не играть с ним, я судорожно сглотнула.
— Ты бы не опоздал.
На самом деле я знала. И не где-то глубоко внутри, а здесь, в своей голове. Знала, что он придёт. Ещё до того как выбрала из четверых этого брюнета. Итан ни за что не тронул бы обычного музыканта. Мне просто хотелось вызвать ревность. Такую же, какую испытывала сама. Но кто мог предположить, что у Барно в руках откажется тёмный артефакт?
— Ты его убил? — бесцветным голосом поинтересовалась я.
Брюнета мне было не жалко. Скольких женщин он обманул и соблазнил с помощью своей лютни? Но на небе солнце, кругом люди. А узнать маг-императора Кар Ланде не составит труда. Снаружи наверняка поджидает его стража.
— Надо было, — с губ мужа сорвался злой смешок. — Но не хотелось пачкаться в крови. Просто выкинул за борт. Всплывёт — с ним расправится стража.
— Но…
Взгляд Итана сделался ещё холоднее.
— Никаких «но». Как он смеет интриговать против моей женщины?
Мой муж наконец-то сбросил маску, явив миру свое истинное лицо. Не того утонченного молодого человека с безупречным воспитанием и нежной улыбкой на идеальных губах, заставляющей женщин всех возрастов томно вздыхать и застенчиво прикрывать платочком покрасневшие лица.
Нет, сейчас передо мной стоял могущественный правитель огромной империи. Властный, непредсказуемый, жестокий. Челюсть плотно сжата. Глаза обжигают морозом. Соприкоснувшись с этой зловещей аурой, кто-то менее стойкий давно бы покрылся холодным потом.
Я же внешне оставалась абсолютно спокойной, изо всех сил игнорируя ползущий по позвоночнику предательский озноб. Однако Итан, похоже, все равно что-то почувствовал, так как его остановившийся на моем лице взгляд заметно потеплел.
Он приблизился ко мне вплотную, почти касаясь носками сапог подола моего платья, и продолжал стоять, возвышаясь как гранитная скала.
— Похоже, мы остались вдвоем, — от его тягучего голоса у меня сладко потянуло где-то в районе живота, а от завораживающей улыбки резко участился пульс. — Моя змейка решила развеяться? Хочешь, составлю компанию? Я тоже могу сыграть…
— Единственное, на чем ты умеешь играть, — это на моем терпении, — грубо перебила я и насмешливо фыркнула, с трудом оторвав взгляд от его лица.
— А как же твое тело? — самодовольно усмехнулся бесстыжий гад. — Что касается его, я настоящий виртуоз. Заставляю тебя брать такие ноты, какие не каждому по плечу.
Почувствовав, как загорелись уши, я резко опустила взгляд и не заметила протянутую Итаном руку. Сжав мое запястье, он заставил меня подняться и буквально впечататься в его широкую грудь. Не успев опомниться, я почувствовала, как щеки нежно коснулись грубые мужские пальцы.
Судорожно вздрогнув, я прикусила нижнюю губу, задрала голову и, словно загипнотизированная, уставилась в ледяные глаза. Стащив черную маску, Итан бросил ее на пол. Все, что я могла сейчас видеть, — это его красивое лицо.
Слишком близко. Слишком интимно. Губы приближаются к моим. И вместо того чтобы оттолкнуть, я сжимаю в ладонях ткань его плаща. Влечение, что я всегда испытывала к этому мерзавцу, было почище любой темной магии. Даже той, что вместе с музыкой источала лютня.
В его направленном на меня взгляде, прикосновениях и мягкой улыбке читалась грубоватая нежность. Оружие, перед которым я была бессильна. И Итану это прекрасно известно. Всегда решительный и одержимый, он никогда не стеснялся использовать любые средства, чтобы добиться своего.
Добиться? Своего?
Последняя мысль привела меня в чувство, заставив сбросить магические оковы.
Что я здесь делаю? Почему позволяю обманщику меня соблазнять? Не сегодня, так завтра у него появится новая женщина — или женщины? – и тогда мое сердце будет окончательно разбито.
Забившись в его хватке, как пойманная в силки птица, я все же вырвалась на волю — разумеется, благодаря тому, что Итан не стал меня удерживать.
— Я… я хочу развода! — резко выплюнула ему в лицо.
Улыбка мужа не стала менее обаятельной. Даже наоборот. Показалось, что она сделалась… счастливее? Чему это он так рад?
— Помнишь, у алтаря мы давали клятвы: в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас? — медленно промурлыкал он. — Это подразумевало «навсегда», Рисса. О каком разводе может идти речь?
— Я больше тебя не люблю, — беспечно пожимая плечами, произнесла я. — И… и не хочу.
Если бы ложь считалась преступлением, меня бы уже казнили.
— Не хочешь? — в притворном изумлении приподнял он темные брови. — Но твое тело говорит об обратном?
— Это просто физиология, — зло процедила я. — Думаешь, я стану заниматься любовью без чувств?
— Чувств? — нахмурился муж и тут же снова разулыбался. — Это можно утроить. Хочешь, я тебя разозлю? Или разочарую?
Что за мужчина? Даже в такой момент он не может быть серьезным.
— Ты уже меня разозлил и разочаровал, — скрипнула я зубами. — Не дашь развод — все равно от тебя уйду, убегу, исчезну из твоей жизни!
— Только попробуй, моя змейка, — в глубине его синих глаз блеснули красные всполохи, а улыбка сделалась резкой. — Даже обратившись, тебе не ускользнуть от меня.
