нужен. Змейка моя, эти смотрины — меньшее из-за чего тебе нужно переживать.
Его прищуренный взгляд незаметно скользнул к двери. Между бровей появилась глубокая складка.
Нас что, подслушивают? Кто смеет шпионить за маг-императором в его личных покоях? Поэтому он так тихо говорит?
Я долго смотрела в его напряжённое лицо, изучая каждую черточку, прежде чем решилась задать вопрос, внезапно возникший в моей голове.
— Итан Кар Ланде, ты что-то от меня скрываешь? — уголок его губ чуть приподнялся, он кивнул. — И не расскажешь? — Снова кивнул, в этот раз более решительно. — Почему?
— Это может быть опасно.
Ничего себе, великий маг-император так осторожен. Значит, дело действительно серьёзное.
— У тебя уже есть план?
— Ага.
Услышав его ответ, я сама не заметила, как облегчённо вздохнула.
Не знаю, что больше на меня повлияло: хриплый шепот в тишине пустынных покоев или холодный блеск в глубине синих глаз, но я сразу ему поверила. Судорожно сглотнула и прикусила губу.
— Если… если мне не нужно переживать из-за смотрин, почему не предупредил заранее?
— Когда? — долетел до моего уха его обиженный шепот. — Эта идея пришла мне в голову, как только её озвучила мать. Потом кое-что случилось. Пока я всё хорошенько обдумал, ты уже уехала… Ай, за что?
Поморщившись, он потер ладонью место на груди, куда я только что со всей силы приложилась кулаком.
— За то… — зло прошипела я, — что заставил меня страдать, гнилостный ты орк!
Обхватив одной рукой мою талию, Итан прижал меня лицом к своей груди. А пальцами второй зарылся в мои волосы, которые беспорядочным каскадом укрывали мою спину.
Тонкая простыня, что служила мне одеждой, упала на пол. Его горячее дыхание овевало мой правый висок. Ровное, спокойное, оно внушало ощущение полной безопасности.
— Прости, — донесся до меня его хриплый голос. — Я нарушил свое обещание.
— Какое обещание? — удивилась я и приподняла голову, чтобы встретиться с его чуть затуманенными глазами.
— Помнишь, в день нашей свадьбы я сказал, что никогда не причиню тебе боль? Защищу ото всего. Не позволю грустить. Я честно пытался оградить тебя от грязной стороны дворцовой жизни и уродливого лица власти. Дать полную свободу. Позволить вести праздную жизнь… — Чем дольше Итан говорил, тем глуше становился его голос и растягивались слова. Приходилось напрягаться, чтобы ничего не пропустить. — Но сейчас мне без тебя никак.
В груди всё сжалось от плохого предчувствия. Уже зная наперед, что его просьба мне категорически не понравится, я понимала, что вряд ли смогу отказать.
Словно прочитав мои мысли, Итан невесело усмехнулся и коснулся большим пальцем моей нижней губы.
— Ты у меня очень умная, змейка. Но, к сожалению, не самая лучшая актриса. Все твои эмоции легко читаются на твоем сладком лице.
— Именно поэтому ты скрываешь от меня правду? — обиженно засопела я, надув губы.
Немного замявшись, Итан всё же кивнул.
— Если бы меня запугивали собственной безопасностью, я бы даже не обратил на это внимание. Приказал бы страже расследовать и раздавить всех причастных, как насекомых. Но когда касаются имени моей любимой женщины, я не могу остаться в стороне.
— Ты знаешь, кто это? — удивленно захлопала я глазами.
— Есть некоторые догадки, но нет доказательств, а без них я бессилен, — он имеет ввиду… это кто-то из его родни? – Вовлеченных много, они рядом. Чтобы каждый из них был наказан, мне нужна твоя помощь.
Значит, кто-то пытается надавить на моего мужа, угрожая ему моей жизнью. И это не какие-то далекие революционеры или бунтари, а некто очень близкий, вхожий во дворец или даже… носящий фамилию Кар Ланде?
Учитывая, что больше всего на свете Итан ненавидит предателей, неудивительно, что он так зол. Пусть и скрывает это за безразличной маской.
— Что я должна сделать? — твердо спросила я шепотом.
— Ты хотела развода, — лениво протянул он, заставив меня нахмуриться. — Продолжай его добиваться. Способы не имеют значения. Чем жестче ты будешь действовать, тем лучше. У меня лишь одно условие: не подвергай себя опасности… как сегодня.
— Откуда мне было знать… — возмущенно воскликнула я, но Итан не дал договорить, закрыв ладонью мне рот.
— Кайеном управляет маркиза Лебретт, — брезгливо скривив губы, произнес он её имя. — Остерегайся этой женщины. Я не верю в случайности. А также в то, что кто-то столь мелкий, как этот смазливый музыкант, мог осмелиться использовать тёмную магию против маг-императрицы. За его спиной определённо стояли другие. Я скоро выясню, кто это был.
— А если эти люди что-то заподозрят? Мы сейчас вдвоём, в твоих покоях, за окном ночь. Явно не в шахматы играем?
— Ошибаешься, — вдруг развеселился муж, легко скользнув своими губами по моим. — В покоях я с одной из подосланных матерью служанок. А маг-императрица уехала в казино снимать стресс и просаживать казну.
При одной мысли о том, что Глория осмелела настолько, чтобы отправлять моему мужу постельных грелок, я чуть не взорвалась.
— Где сейчас эта служанка? — раздраженно скрипнула зубами.
Муж насмешливо хмыкнул и махнул рукой.
— Линн должен был от неё избавиться, — закончив, он добавил уже серьёзнее. — Запомни: чем ты дальше от меня, не только физически, тем для тебя безопаснее. Они должны думать, что я не отступлю, даже если заберут твою жизнь.
Вот значит как. Враг ходит кругами, пока мой муж разыгрывает собственную партию, отвлекая его внимание от меня. В сердце разлилось тепло. Ощущение, словно я переела мёда. Так сладко и приятно. Даже стыдно, что мысленно называла его мерзавцем… и другими грубыми словами.
— А эти смотрины? — прижалась я ладонью к его груди, уже начиная что-то осознавать.
— В большей степени щит, — пожал он плечами. — Завеса для ослабления внимания. Я долго искал подходящие условия, пока Вдовствующая маг-императрица не предложила идеальный вариант.
— «Идеальный», — ворчливо передразнила я его.
— Мне правда жаль, что ты слышала наш разговор, — тяжело вздохнул муж. — То, что говорила моя мать, — полная чушь. Я был идиотом и слишком долго тянул, надеясь, что она изменит своё мнение насчёт нас. После того как всё закончится, я клянусь, что избавлю тебя от её общества.
Его обещание заставило меня улыбнуться. Но вспомнив, через что мне предстоит пройти, на душе снова стало пасмурно.
— То
