есть я должна изображать ревность и добиваться развода, пока ты наслаждаешься заполнившими дворец красавицами, которые спят и видят, как станут твоими наложницами?
— Наслаждаюсь? — демонстративно задумался он, постукивая указательным пальцем по своей нижней губе. Пришлось ударить Итана по предплечью, но это вызвало у него лишь тихий смех. Вскоре меня снова сжали в крепких объятиях. — Ты права, я действительно собираюсь наслаждаться самой прекрасной участницей этих смотрин.
— Как ты смеешь, смрадный орк… — тут же задергалась я в железной хватке.
— Тише, змейка, — раздался в ухе тягучий, гипнотизирующий голос. — Я разве не сказал? Тебе придется сыграть еще одну роль, ведь этой участницей будешь… ты.
Глава 8
Семейный банкет
Слова Итана меня ошеломили. Потребовалось некоторое время для осознания, чего именно он от меня хочет. А затем еще немного, чтобы все это переварить.
Следующие несколько дней обещали быть сложными. Мало того что мне, по словам мужа — посредственной актрисе, предстояло исполнить перед одной и той же публикой две абсолютно противоположные роли — жены и наложницы, так еще и угроза жизни висела над головой, разящим мечом.
Кто это может быть?
Итан не назвал имен, но прозрачно намекнул на членов своей семьи. Учитывая, что их — дальних и близких, живущих во дворце и в его окрестностях — более сотни, список должен быть длинным.
Перечисленного было достаточно, чтобы ответить категорическим отказом на настойчивое желание Кар Ланде провести вместе ночь. Капризно упрекнув этого упрямца в легкомысленном поведении, я едва избежала далеко не невинного прощального поцелуя. Плавали, знаем. Он определенно стоил бы мне самоконтроля.
Укутавшись с головой в тяжелый плащ мужа, никем не замеченная, я сбежала к себе.
Ночь прошла неспокойно. Не в силах уснуть, я долго ворочалась и вздыхала. В тяжелой голове смешались сумбурные мысли. Глаза закрылись только на рассвете. Проснулась я ближе к вечеру. Когда маятник пробил шесть раз, в дверь тихонько поскреблись.
— Входи, — сиплым голосом отозвалась я, поднимаясь с постели.
Хельга выглядела довольно бодрой для человека, подвергшегося вчера наказанию палками. Глаза горят ярким светом, щеки пылают. Если бы не легкая хромота, я бы решила, что Итан ее пощадил.
— Добрый вечер, ваше величество, — усиленно пряча взгляд, произнесла горничная, затем рухнула на колени и низко поклонилась. — Я так виновата перед вами. Мне нет прощения.
— Хельга, мы с тобой обе стали жертвами темной магии, — отмахнулась я от ее слов и накинула висевший на стуле шелковый халат. — Твои боевые навыки тут ни за что бы не помогли. К тому же это я — та, кто вовлек нас в неприятности. Не реши я ехать в Кайен, ничего бы не случилось.
— Не утешайте меня, ваше величество, я этого не заслуживаю, — тяжело вздохнула Хельга, поднимаясь на ноги. — Его маг-императорское величество доверил мне вашу защиту, а я невольно ослушалась его приказа.
Пришлось сжать губы, чтобы скрыть от нее улыбку. Удобно устроившись перед зеркалом, я поманила горничную пальцем.
— Забудь об Итане, он как всегда слишком жестко отреагировал. Я приказываю тебе вытереть слезы и помочь мне избавиться от этих огромных мешков, — я указала на свои веки. — Скоро банкет, соберется вся родня. Нужно хорошенько подготовиться, выбрать одежду…
— Его маг-императорское величество предполагал, что новость о банкете застанет вас врасплох и уже позаботился об этом, — тут же расцвела в улыбке Хельга, сортируя крема.
— Он заказал для меня платье? — нахмурилась я.
— И платье, и туфли, и аксессуары, — принялась возбужденно перечислять она, загибая пальцы. — Заказ готовила лично госпожа Боссе. Я видела наброски и ткани. Клянусь забытыми богами, ваше величество, на этом банкете не будет никого прекраснее вас.
Итан и раньше дарил мне платья. А вкусу госпожи Боссе, владелице лучшего в столице ателье, я доверяла как самой себе. Потому, услышав заявление Хельги, совсем не волновалась. Как впоследствии выяснилось — зря.
Закончив с моей прической и украсив ее подаренной Итаном золотой диадемой в форме венка, горничная принялась за макияж.
Я сидела с закрытыми глазами около часа, мысленно готовясь к разговору с гостями. Репетируя обиду брошенной жены, ответы на колкие речи матушки и сестрицы моего мужа, а также ревностный взгляд в сторону предполагаемой соперницы — Алисы Богун. Нахальной девице определенно известно о предстоящих смотринах. Она ни за что их не пропустит.
За всеми этими мыслями я не заметила, как Хельга, убрав все содержимое косметички в сторону, отошла на шаг. Открыв глаза, я взглянула на себя в зеркало и на мгновение застыла. Так ярко меня еще не красили.
Кожа, покрытая тонким слоем перламутра, переливалась золотистыми искрами. Брови, изящно подчеркнутые угольной линией, придавали взгляду властную выразительность. Глаза, зеленые как летние луга, были обрамлены дымчатыми тенями с переходами от глубокого красного к мерцающему золоту. Ресницы, густо покрытые тушью, казались бархатными опахалами, оттеняющими пронзительный взгляд. На веках сверкали крошечные кристаллы, рассыпающие солнечные лучи в искрящиеся брызги. Губы насыщенного розового оттенка обещали нечто большее, чем просто улыбку.
— Не слишком ли?.. — неуверенно протянула я.
Хельга загадочно улыбнулась и хлопнула в ладоши. Входная дверь отворилась. Вошли четыре служанки, в руках каждая несла по большому сундуку.
Самая первая поставила свою ношу на пол, открыла крышку и осторожно, поддерживая невесомую ткань за плечики, продемонстрировала мне мое вечернее платье.
— Нет, не слишком, — шепотом ответила я на свой же вопрос.
Изысканный наряд из красного шелка, казалось, создан для того, чтобы превозносить каждый изгиб женского тела. Цвет был насыщенным и ярким, переливаясь мягкими бликами. Глубокий вырез с легкой асимметрией открывал плечи и ключицы. Рукава, длинные и широкие, с разрезами, казались одновременно скромными и игривыми. Они мягко колыхались при каждом шаге, добавляя образу легкости и грации.
Талию подчеркивал тонкий пояс, создающий соблазнительный контраст между строгостью и откровенностью. Юбка ниспадала мягкими складками, которые плавно двигались, словно живые. Спину скрывала тонкая золотая шнуровка — эдакий элемент неожиданности. Дерзкий разрез сбоку доходил до самого бедра.
Что Итан хотел сказать, выбрав это платье для банкета, на котором будут присутствовать все члены его семьи?
Что я должна изображать недалекую девицу, плевавшую на титул, обязывающий ее придерживаться условностей? Или бросившуюся во все тяжкие женщину, паникующую из-за потери внимания венценосного супруга? А может, вышедшую на тропу войны тигрицу? Что
