целом дела шли отлично.
Кот поглядывал в сторону музея и гадал, когда же ему вынесут ужин.
Наконец дверь открылась. Поглядывая направо и налево, Эл быстро прошмыгнула через лужайку с блюдечком в руках. Мортимер встал и приготовился к ее объятиям.
Но Эл не стала брать его на руки. Библиотека как будто заворожила ее. Она осмотрела книги в красной тележке, любовно провела пальцами по корешкам и восхищенно зацокала языком, увидев красивые подписи.
Мортимер уже начал думать, что Эл забыла про его корм.
– Ой, прости! – воскликнула она, поймав его голодный взгляд. – Кажется, я отвлеклась.
Эл огляделась, убедилась, что вокруг никого нет, и села рядом с Мортимером, который принялся за еду.
– Миссис Скоггин стала совсем невесомой, – сказала она. – Вчера вечером ей пришлось одной рукой держаться за стул, чтобы не вылететь из-за стола! А мистер Брок все время роняет книги. Меня это беспокоит. Как ты думаешь, бывают ли врачи для привидений? И как их вызывать?
Мортимер о таком никогда не задумывался. Кошки, конечно, видят призраков, но вот призрачные врачи ему еще не попадались. Тут его мысли оборвались: где-то рядом послышались голоса. Не мышиные, человеческие.
У Эл тревожно распахнулись глаза. Она торопливо прижала к себе кота и забрала у него пустое блюдечко. Обниматься на полный желудок было тяжело, но Мортимер обрадовался. В следующий миг он уже смотрел, как Эл мчится к дому, смешно пригибаясь на бегу.
Человеческие голоса приближались с другой стороны. Винни Д. вернулась с отцом, как и обещала.
– Пап, ты видел? – спросила девочка, глядя на музей, по ступенькам которого только что взбежала Эл.
– Да, видел, – тихо сказал ей отец.
– А ты с ней когда-нибудь разговаривал? Джессика однажды попробовала, на спор. Но эта тетя убежала.
– Не приставай к этой тете, – сказал отец Винни. – Если бы она хотела с нами поговорить, то так бы и сделала. Наверное, она хочет побыть одна.
– Ой, котик еще здесь! – воскликнула девочка, заметив Мортимера. – Я же тебе говорила: он тут живет.
В одной руке отец Винни нес большой пляжный зонтик, а в другой – лопату. Он вырыл в земле аккуратную ямку и воткнул в нее палку зонта, а Винни засыпала ямку и утоптала землю, чтобы палка не покосилась. Когда они открыли зонтик, ящик мистера Григоряна и красная тележка оказались под крышей. Затем Винни расстелила на земле сложенное вдвое полотенце.
– Лежи на нем, если хочешь, – сказала она Мортимеру.
Когда Винни с отцом ушли, кот устроился на полотенце. Оно оказалось мягким и толстым. С новой лежанки Мортимеру были видны все его книги. Постель ему очень понравилась. Конечно, под зонтом он не мог любоваться звездами, зато ни ему, ни книгам теперь был не страшен дождь.
Мортимеру нравилась Винни Д. И неважно, что она больше любит лошадей и собак, чем кошек.
Еще Мортимеру нравилась библиотека. И жителям Мартинвилла – тоже.
Интересно, как там Финн, подумалось коту. Раздобыл себе ужин?
Глава 18. Эл
Впервые я попала в городскую библиотеку Мартинвилла и познакомилась с миссис Скоггин, когда поступила в колледж. Мне только что исполнилось семнадцать лет. Я покинула детский дом и отправилась учиться в Грантвилл. Все вокруг было непривычным и очень странным.
Миссис Скоггин разместила в газете объявление. Ей требовалась «помощница по библиотеке», и она сразу же решила, что я подхожу. Я надеялась, что на новой работе не придется мыть туалеты так же часто, как на старой.
* * *
Вскоре после знакомства миссис Скоггин заявила мне, что с каждой прочитанной книгой у нее в голове как будто добавляется новая комната.
– У меня там очень, очень много комнат, – сказала она, постучав себя пальцем по лбу. – Но всегда найдется местечко для еще одной.
С тех пор, глядя в ее блестящие карие глаза, я каждый раз представляла себе огромный прекрасный дом.
У меня в голове тоже был немаленький дом. Но хотелось, чтобы он стал еще больше.
Несколько лет подряд я только и делала, что ходила в колледж, мыла полы в библиотеке и читала. Иногда миссис Скоггин помогала мне выбирать книги. Горбясь над тарелкой с завтраком, сидя в автобусе, накрывшись одеялом и включив фонарик, я строила все новые и новые комнаты у себя в голове.
Мой воображаемый дом стал очень большим. А сама я успокоилась и больше не переживала из-за того, что не знаю своей отправной точки. Зачем придумывать печальные истории о добрых (но бедных) циркачах или умных (но бессердечных) банкирах? Пусть у меня нет родительского дома, зато есть тот огромный воображаемый дом, что я построила, читая книги. Построила с помощью миссис Скоггин, потратив немало денег на батарейки для фонаря, как и предупреждала наша директриса.
Итак, с отправной точкой пути я разобралась. Теперь надо было понять, куда же я двигаюсь? Кем хочу стать?
Ответ лежал на поверхности: я хочу быть библиотекарем.
Когда я сказала об этом миссис Скоггин, у нее просветлело лицо. Она подошла к своему столу, открыла ящик и достала из него анкету для поступления на курсы библиотечного дела.
В верхней графе уже было вписано мое имя.
Глава 19. Эван
В тот вечер, когда Эван чистил зубы перед сном, зазвонил подпольный телефон. Мальчик выплюнул зубную пасту и помчался в комнату, даже не прополоскав рот.
– Я тут подумал, – заявил Рейф, – про то, что мистер О’Нил говорил в автобусе. И кое-что посмотрел про пожар в библиотеке. И знаешь что? Она сгорела в тот самый день, когда вернули все эти книги. Пятого ноября тысяча девятьсот девяносто девятого года. Ведь это последняя дата на каждой карточке, так?
– Да. А ты уверен?
– Она сгорела в тот вечер, после закрытия. Я нашел статью в интернете.
Эван вспомнил, как мистер О’Нил смотрел на него в автобусе.
– А почему начался пожар?
И почему у самого Эвана так заколотилось сердце?
– Не знаю, – стало слышно, как Рейф клацает по клавиатуре. – Тут просто сказано: «Смертельный пожар. Причина не установлена». Но в интернете про него очень мало. Я нашел только скан заметки из какой-то старой газеты. Смертельный пожар. Звучит почти как название детектива, да? Как у Х. Г. Хиггинса!
Это и правда было как в книжке.
Эван схватил блокнот, лежавший рядом с кроватью, пролистал до набросков детектива и поглядел на слова «ПРЕСТУПЛЕНИЕ», «ЖЕРТВА» и «ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ».
Возможно, преступление все-таки было.
– Эй, – сказал в трубке Рейф, – ты еще здесь?
– Я перезвоню!
Эван вытащил из рюкзака книгу про детективные романы и нашел старый фотоснимок – «полароид» (он служил закладкой).
Мама была права: фотография напоминала очень неудачное селфи. Можно было разглядеть краешек чьих-то очков, половину карего глаза, а на заднем плане – городскую улицу.
Теперь Эван понял, почему не сразу узнал родной Мартинвилл: на фото было одно лишнее здание. Библиотека.
Снимок лежал в книге, а книгу вернули в библиотеку в тот самый день, когда она сгорела. Вернул Х. Г. Хиггинс. Задолго до того, как стал знаменитым писателем.
Фотография – это улика. Да, точно! Интересно, кто на ней? Сам Х. Г. Хиггинс?
В день пожара?
* * *
Эван постарался заснуть, но куда там! Он снова включил свет и взял книжку про детективные романы. Мальчик дошел до главы под названием «Прочие персонажи». Звучало оно совсем нестрашно и даже скучновато. Может, от этой главы захочется спать?
Прочие персонажи, как объяснял автор книги, – это все, с кем взаимодействует главный герой, когда ищет преступника. Родственники и друзья сыщика – тоже персонажи, как и люди, которые живут и работают в его городе. Мама – персонаж, понял Эван. И мистер О’Нил. И конечно же, Рейф с другими ребятами из их класса. От этого у мальчика потеплело на душе. Тайна касалась не только его, но и всего Мартинвилла.
Потом Эван дошел до слов: «Помните! Среди персонажей должен быть и преступник, но его преступная сущность раскроется лишь в самом конце».
Он захлопнул книгу.
А вдруг пожар
