кондитерских деликатесов, которыми официант заставил добрую половину стола.
К счастью, этого хватило, чтобы постороннюю собеседницу мы потеряли. Соседка плотно налегла на вкусняшки и мы ей стали не интересны.
— Мне кажется, что ваше имя и фамилию я уже где-то слышала… — попробовала было наморщить лоб виконтесса.
— Обычная фамилия. Только я знаю не меньше пяти своих однофамильцев, которые учатся вместе со мной, — легко соврал я, не видя в этом ничего постыдного.
— Надо же. Никогда не вдавалась в изучение фамилий простолюдинов, — пожала плечами Ядвига, упорно не замечающая знаки своего брата, и как по мне, даже то, что он слегка попытался пнуть её по ноге, не совсем удачно поразив вместо ноги баронессы ножку нашего столика.
— К сожалению, первый звонок, а мне ещё нужно успеть добраться до своего места, — начал я откланиваться, — Благодарю за компанию.
— И тебе удачи, Ларри, — этак крепко выдал баронет, вполне искренне улыбаясь.
— Э-э, братец, а что это только что было? — не совсем поняла девушка реакцию своего брата на незнакомца.
— Ты так и не вспомнила, откуда ты знаешь имя и фамилию автора «Золушки»? — насмешливо поинтересовался баронет, невольно привлекая к себе и своим словам внимание соседнего стола, — И наградной перстень, из тех, что вручаются лично Императором тоже не удосужилась заметить?
— Что ты хочешь сказать…
— Простите, это же у вас программка? — повернулся баронет к соседям, — Не подскажете нам фамилию автора «Золушки»?
В Императорском театре принято продавать небольшие буклеты, где указывается либретто, авторы и список артистов.
— Л. Ронси, — добросовестно ответила женщина, и чуть похлопав ресницами, всё-таки решилась спросить, — Вы хотите сказать, что автор «Золушки» только что сидел рядом с нами⁈
— Заметьте, это сказали вы, а не я, а правду мы узнаем лишь в конце спектакля. Сегодня премьера и потом автора по-любому вызовут на сцену. Впрочем, он на это и намекал моей неразумной сестре, — позволил себе баронет лёгкую улыбку, давая понять что сказанное им — всего лишь шутка, — О! Уже второй звонок! Пора нам вернуться на свои места.
— Илви, я не поняла. Что случилось? — попыталась упираться девушка, которую баронет настойчиво, но вежливо тянул ко входу в зал.
— Ты только что говорила с автором пьесы, — вздохнул баронет, и пока его сестра переваривала эту информацию, ему удалось сопроводить её ко входу в зал, в котором уже начали гасить свет.
— А я ему понравилась? — задала вполне закономерный вопрос для девушки баронесса Ядвига Ягуджинская.
Глава 5
Глава 5
Кароль Птишек, молодой морской офицер, только что вернувшийся из своего первого похода, был откровенно огорчён и возмущён.
Каролю нравилась его будущая жена, которую отец сосватал своему наследнику полтора года назад. Люсина Триба была из приличной и обеспеченной семьи и за ней давали достойное приданое. Пусть и не невиданное богатство, но вполне достаточно, чтобы и дом приличный в столице завести, и свой выезд, и в ближайшие годы не только о куске хлеба не переживать, но и повара хорошего найти. К тому же сама Люси была мила, хоть и чрезмерно романтична. Впрочем, последнее Кароля очень даже устраивало. Говоря на ушко невесте всякие благоглупости, от которых девушка млела и закатывала глаза, впадая в нирвану, он довольно беззастенчиво распускал руки, позволяя себе заметно больше дозволенного.
И вот сегодня, когда он только-только вернулся после месячного патрулирования пограничных вод, а его отец каким-то чудом умудрился достать билеты на премьеру чуть ли в центре партера, его жестоко обломали. И кто? Собственная невеста… Его Люси…
А ведь в планах у Кароля был ещё вечер в ресторане, где в полумраке отдельного кабинета…
За тот месяц с небольшим, что они не виделись, Люсина сильно изменилась. Обычно тихая и застенчивая, она вдруг превратилась в жуткую болтушку, но при этом напрочь отвергала все романтические подкаты своего жениха. Уже пару раз шлёпнула его по рукам, не подпуская его даже к тем местам, которые он не раз наглаживал. А в довершение всех бед заявила, что ни в какой ресторан с ним она не поедет, так как сразу после спектакля собирается домой. А всё остальное лишь после свадьбы…
Понять чувства Кароля несложно. Целый месяц он мечтал о том, что у них произойдёт, когда они смогут уединиться. В его маленькой каюте, больше похожей небольшую кладовку, он каждый вечер только и думал о встрече с девушкой, отдыхая хотя бы в мыслях от всех тягот службы, которая оказалась вовсе не раем. Два офицера, боцман и два с половиной десятка матросов — вот и вся команда пограничной бригантины, на которую он попал помощником капитана.
К сожалению, связи отца не помогли Каролю устроиться на более приличное судно. Требовалась выслуга на небольшом корабле хотя бы в год. Этакая бесячая морская традиция, которую даже дети видных аристократов не могут избежать. Сами моряки её объясняют просто — если ты сумел целый год выдержать качку на небольшом кораблике, то потом можно надеяться, что в решительный момент тебя и на корабле побольше не укачает до невменяемого состояния.
Своеобразный экзамен на профессиональную пригодность, который проходят далеко не все новоиспечённые морские офицеры.
Кароль, во время первого акта спектакля, чуть отошёл от своей неудачи и крушения ближайших планов. Он мысленно собрался и повёл себя так, как будто ничего не произошло. Отведя девушку в буфет, молодой офицер купил её любимое пирожное с марципаном и затеял разговор о том, что же нового и интересного произошло за время его отсутствия.
Оказалось, нового было пусть и немного, но вот интересного…
— Представляешь, нас пригласили к графу Ургену на ужин, и там я познакомилась с его младшей дочерью, Софой. Она моя ровесница и у неё тоже скоро будет свадьба. Мы с ней как зацепились язычками за последние романы, а потом столько общего нашли, когда «Снегурочку» обсуждать начали. Но дальше всё ещё интересней. Ей старшая сестра учится в Академии, в одной группе с дочерью герцога. И там у них такая история произошла с автором этой «Снегурочки», что впору новый роман написать, который поинтересней других будет. Она мне всё подробно описала.
Историю, услышанную Люси из третьих, а то и из четвёртых уст, рассказывать вряд ли стоит. Каждая девушка, по секрету пересказывающая её своей подруге, добавляла в неё
