свои мнения и домыслы, оттого на уши Кароля вылился целый водопад чисто девичьих эмоций и мечтаний. И всё это подавалось в жанре столь любимого ими женского романа. То есть было лишено логики и смысла, но переполнено пафосом и любовными терзаниями обеих сторон. Как несложно догадаться — главным героем стал никому неизвестный провинциал. Про его близкую связь с дочкой герцога нигде прямо упомянуто не было, «но вы же сами понимаете…»
Кароль в итоге выяснил причину в смене поведения своей невесты, а ей, что вполне понятно, оказалась Софа — новая знакомая Люси, с которой они в одночасье вдруг сдружились очень и очень близко. Именно Софа постаралась, чтобы его наивная и романтичная Люси почувствовала себя маленькой частичкой высшего общества и приняла те его правила поведения, которые вслух декларируются, а втайне почти всегда нарушаются. Так вот — вслух говорится, что до свадьбы ни-ни… И вообще никак.
Весь второй акт Кароль думал, абсолютно не обращая внимания, что происходит на сцене, и лишь изредка кивал, когда Люси начинала глубоко дышать, вскидывая руки к груди. Блин, да она даже руку убрала, когда он накрыл её своей ладонью…
Подобие плана начало приходить в голову морскому офицеру лишь в последнем акте, а окончательно сформировалось, когда Люси буквально запищала от восторга. Как раз в тот момент, когда на сцену вышел автор этой «Золушки».
Совсем юный салабон, вроде тех первокурсников, которых он толпами гонял в училище. Выглядит года на два, а то и на три младше его. Одет не понять как…
Раздавить. Растоптать. Унизить его на глазах невесты, да так, чтобы отмыться никогда не смог! И его Люси вернётся, когда поймёт, кто такой Кароль, а кто этот актёришко…
Куда ему, штафирке, в его невзрачном сюртучке, против парадного кителя Кароля, перехваченного широким позолоченным поясом, на котором висит положенный по офицерской форме морской кортик в ножнах.
Бравый морской офицер настолько увлёкся своим планом, что напрочь пропустил мимо ушей ту немаловажную деталь рассказа, где в числе второстепенных деталей была упомянута победа студента на турнире Академий.
* * *
— Ларри, теперь нам самое время пройти к Императорской ложе, — негромко подсказал мне режиссёр, когда мы наконец-то откланялись, выйдя на сцену после всех артистов и сорвав свою долю аплодисментов, а потом тяжёлый занавес закрыл нас от зала, — Я очень надеюсь, что твой костюмчик воспримут, как творческую находку, — поморщившись, высказал он мне ещё раз своё невысокое мнение касательно вида моего полувоенного френча.
Знали бы они, что у нас сам Сталин точно в таком же френче полжизни ходил! А это тот ещё Император был, не чета всем вашим!
К дверям Императорской ложи мы пробрались с трудом. К счастью, нас узнавали, и аристократы, оборачиваясь, уступали дорогу директору театра, в кильватере которого шли мы с режиссёром.
Но вот шестеро гвардейцев начали выходить из предбанника ложи и образовывать коридор, по которому должен был пройти Император со свитой. У них ушло минут пять на то, чтобы организовать проход шириной в три метра. На мраморном полу была выложена линия из красного гранита, за которую вежливо, но непреклонно, попросили отойти всех желающих показать себя государю.
На мой взгляд охраны маловато, остаётся надеяться лишь на благоразумие и воспитание аристократов. До входа в банкетный зал отсюда метров тридцать с гаком и вряд ли охрана может контролировать на таком расстоянии толпу в полторы сотни человек.
Император нас заметил. Одного его лёгкого жеста хватило, чтобы мы влились в его не такую уж и большую свиту.
Навык Предчувствия у меня заголосил, когда до дверей в банкетный зал оставалось совсем немного. Буквально десяток шагов, не больше.
Глаз сразу выхватил молодого офицера, заступившего за красную линию. И всё бы ничего, но когда он принял горделивую позу и положил руку на рукоять кортика, я перестал раздумывать и сомневаться.
Директора театра и режиссёра я лишь слегка сдвинул с дороги, когда начинал разбег. Три коротких шага — и вот я уже лечу в прыжке, как вратарь, мечтающий остановить полёт мяча у самой штанги ворот.
По руке, сжимающей кортик, я хлестнул своей, словно плетью, чтобы выбить оружие из рук, а заодно успел плечом поддеть офицера куда-то в район локтя, которым ему наверняка ощутимо прилетело по рёбрам.
Через секунду я уже сидел на спине офицера и выкручивал ему руку. Кортик, вылетевший из ножен и из его руки, сделав несколько оборотов на полу, словно стрелка компаса указал своим остриём на Императора. Офицерик вёл себя аморфно, словно глушённая медуза, но я всё равно на всякий случай пристукнул его лбом об каменный пол, чтобы он потерял сознание на какое-то время. А там и охрана подбежала, не прошло и полгода…
Не знаю, что у гвардейцев в голове, но они и меня схватили за руки, когда я поднялся и попытался отряхнуться.
— О, Ларри, ты! Что это было? — высоко подняв бровь, поинтересовался государь, не потеряв хладнокровия.
— Ваше Величество, навык Предчувствия сработал, предупреждая об опасности. Увидел офицера с кортиком наизготовку, а дальше действовал на инстинктах. Если окажусь не прав, готов принести извинения и получить заслуженное наказание.
— Не соврал ни в слове, — негромко осведомил Императора седой маг из-за его спины.
— Я и не сомневался. Один раз попробовал выразить ему сомнение, так он клятвами начал разбрасываться, — погрозил мне государь пальцем.
— Моя вина. Но сегодня я её постарался исправить. Пьесу приняли хорошо.
— Да, уж. Успех! Поздравляю. Считаешь, клятва исполнена?
— С моей стороны точно да, Ваше Величество, — склонился я в глубоком поклоне ровно настолько, насколько смог, поскольку гвардейцы меня продолжали держать за руки, но уже не так агрессивно.
— Не будем здесь задерживаться. Чуть позже поговорим, — кивнул государь, отметив, что все вокруг затихли, и ловят каждое слово нашего диалога, — И что это у тебя за одежда?
— Мне было с кого брать пример, — намекнул я на то, что на нашей первой встрече государь был одет очень даже скромно, не то, что сегодня, — Кроме того, меня извиняет, что я всего лишь пару дней назад вернулся с границы, где пришлось сражаться с Тварями, и попросту не успел принарядиться.
— Неужели смог убить хоть одну Тварь? — фыркнул какой-то толстячок из свиты.
— Я убил несколько десятков Тварей, Ваше Величество. В их числе были матёрые вожаки. Я даже сувенир вам с
