Медный? – спросила Прасковея у мужа.
Спас огладил бороду и кивнул.
- Похоже он, больше некому. Лукас Эртон – правая королевская длань и главный видок.
- Ну ладно, хватит уж на сегодня разговоров, - решила хозяйка. Ты, дед, пойди баньку растопи, а я пока для Ритты подберу что-нибудь из одежды Муравы. Это дочь наша, в прошлом годе свадьбу справили, а кое-какая одежонка осталась. Ну, идемте, а то вон солнце уж село.
Я обернулась и посмотрела на спящего лункса. Дышал он ровно, бока чуть приподнимались.
- Не волнуйся о нем, - подбодрил меня Спас. – Завтра сил наберешься и начнем помогать коту твоему. Надо же… лункс… Давненько их в Овруче не видывали. Видать мать странницу почуяла, котенка принесла, а сама в темную ловушку и угодила. Аж сердце заходится, как подумаю, какую чистую душу загубили.
И что я поняла из его слов? Во-первых, мне достался какой-то совершенно потрясающий и редкий зверь, о возможностях которого я пока не имела никакого представления. Во-вторых, раз странница, по какому-то роковому стечению обстоятельств, я, то вела самка детеныша навстречу ко мне. Вот, собственно, и все. Зато новых вопросов возникло очень много.
- Овруч – это?.. – спросила я, не сумев подобрать слово для определения.
- Мир наш так зовется. Вот ваш Земля, а наш Овруч, - пояснила Прасковея. – Места же наши Заозерьем зовут. Считай, на околице светлого королевства обитаемся.
- А темные, они кто? – спросила я.
- Об этом в двух словах и не скажешь. Завтра, девонька. Завтра тебе попытаюсь кой-чего рассказать да пояснить, а сегодня тебе отдыхать следует. Ну, ступай, Прасковеюшка тебе поможет.
Глава 4
Глава 4
Баню я любила с детства и толк в ней знала. И все же здесь баня чем-то неуловимо отличалась от земной. Пахло деревом, смолой и квасом. Впрочем, кваса здесь не было. Вместо него пили взвар с привкусом меда и чего-то терпкого и горького. Не было и веников. Натирались скрученным в жгут пучком трав, которые тут же образовывали мыльную пену, стоило на них брызнуть водой. Кожа после таких процедур розовела, а настроение улучшалось в разы. Этой же травой мыли голову, только замачивали ее в деревянной лохани, а потом пену наносили на волосы.
Да, земные СПА отдыхают, поскольку эффект я ощутила сразу, едва заглянула в начищенное до блеска, медное зеркало. Несмотря на то, что питаться я старалась правильно и часто бывала на природе, у меня никогда не было такого цвета лица, не сияли так волосы, и даже глаза сделались чуточку больше.
Я опасалась, что одежда Муравы будет состоять сплошь из сарафанов, но, к счастью, ошиблась. Прасковея выделила мне одну длинную рубаху, но в ней полагалось спать. Дочь хозяев была примерно моей комплекции, и мне прекрасно подошли замшевые брюки, кожаный жилет и полотняная рубашка, расшитая оберегами и тесьмой.
А я-то так не хотела расставаться со своими джинсами. Впрочем, никто у меня их и не отнимал.
Местная обувь мне понравилась гораздо больше, чем потертые кроссовки, в которых я ушла из дому. Мягкие сапожки делал настоящий мастер, и после примерки даже не хотелось их снимать.
- Муравушка их и поносить не успела, - грустно сказала Прасковея и отвернувшись всхлипнула.
Я нахмурилась. Если память мне не изменяет, а она пока не изменяет, несмотря на мое таинственное перемещение в иной мир, за обедом мы говорили о том, что их дочь замужем. Или тут свадьбы играют не по любви?
- С зятем не повезло? – попыталась посочувствовать я и никак не ожидала того, что ответит Прасковея.
- Да ведь мы зятя в глаза не видели! – воскликнула она, выплескивая в мир всю накопившуюся горечь.
- Как так? – еще больше неприятно удивилась я. – А свадьба?
- Раз откуп прислали, значит, свадьба была, но где дочь, за кем мается, даже Спас определить не смог, - еще больше запутала меня хозяйка.
- Она что, сбежала, что ли? – я задала новый и, видимо, не самый удачный вопрос, потому что посмотрели на меня с укоризной и даже покачали головой.
- Да разве ж она сбежала бы к чужому мужику незнакомому. Всю жизнь мы с нее пылинки сдували, желая лучшей доли. Но мы из простых, а магия есть. Мне вот посчастливилось свою вещь не отыскать, да дар и не раскрылся, а Муравушка отправилась на базар с подругами, а там, в рядах ее серебряное колечко-то и нашло. А уж как сильные мира нашего ее дар учуяли, так и украли, кто порезвей. Мы и глазом моргнуть не успели. Так можно и в полюбовницы угодить. Сначала с дедом кручинились сильно. Я уж Триглаву дары носила, да молила не оставить дитя наше своей помощью да советом, а потом горшок золота прислали. На кой он нам сдался, если мы о дочери ничего не знаем, не увидим ее никогда, внуков на руках не подержим да на коленях не покачаем?
Ох, и наболело у Прасковеи. Я практически ничего не поняла из того, что она сказала, но все же дала ей время успокоиться, утереть передником влажные глаза, только потом спросила:
- Неужели нельзя обратиться в суд или королю написать? Есть у вас хоть какой-то закон?
На меня посмотрели по-доброму, как на разумом тронутую, но очень забавную и милую.
- Закон есть, только исполнить условия в нем прописанные мы не можем. Если отыскать девицу еще способны маги простого люда, то уж собрать мошну, чтобы выкупить одаренную девушку у вора нам никак бы не удалось, даже ежели бы продали все да по миру пошли, - вздохнула хозяйка.
Хмм… Юриспруденцию я и земную не знала, поскольку училась на историческом, но обостренное чувство справедливости у меня было всегда. Сразу во все не вникну, но постепенно разберусь. Тем более, у меня в некотором роде тоже дар имеется. А то умыкнут в гарем и выбирайся как знаешь.
- Кто хоть ворует? – буркнула я, поскольку расклад мне не нравился. И если у стариков сперли Мураву, то и мне здесь небезопасно.
- Раньше все больше темные, а теперь и наши лорды начали, - вздохнула Прасковея. – От простой крови с обретенным даром потомство сильное, не то что от их благородных женщин. Землица силу-то дает, а где им, сердешным, взять, коли сидят взаперти, да через окна
