на волю смотрят?
- А про дар и про вещь нужную расскажете?
Я уже улеглась, но никак не хотела отпускать хозяйку. Честно признаться, и страшновато на новом месте было, и любопытно до жути.
- Магия, Риттушка, так и течет внутри. Ее чувствуешь, - пояснила мне добрая женщина. Ну да, я действительно ее чувствовала, но ведь это не все? – Магия в тебе, а в мире обязательно есть предмет, который эту магию раскрывает. Ты и этот предмет должны притянуться, если, конечно, слушаться сердца. Найдешь нужную вещь – расцветет твой дар, словно цветок лазоревый, а не найдешь, будешь вон как я – дрова под горшками поджигать. На большее сил не хватит. Но тоже, знаешь ли, чары нужные, - пояснили мне.
- Это украшение? – не унималась я.
- Да любая вещь может оказаться твоей. Вон у Муравы – колечко, а у Спаса…
- Посох, - закончила за нее я.
- Точно, - рассмеялась хозяйка, и, словно услышав свое имя, в комнату вошел волхв.
- Ночь на дворе! – рыкнул он на жену. - А ты девчонке байки травишь. Спать, Прасковея! И ты спи, Ритта, коли желаешь кота своего спасти. Нам до свету встать надобно.
Они ушли, а я еще лежала и мысленно составляла список вопросов, который не заканчивался, а все увеличивался и увеличивался…
Наверное, пересчитав возникшие вопросы и так и не досчитав до конца, я уснула. Очнулась, когда волхв легонько дотронулся до моего плеча.
- Вставай, девонька, коли хочешь зверя своего уберечь, - тихо сказал он.
Зверя я спасти хотела. Еще как! Пожалуй, это была моя наиглавнейшая задача. С тех пор, как умерли папа и бабушка этот кот стал самым близким и родным существом. Возможно, потому что оказался таким же одиноким, как я. Конечно, у меня была мама, но с тех пор, как у нее появилась новая семья, мы отдалились друг от друга.
Теперь-то я понимала, что бабушка и папа, как бы ни обрастали знакомыми, друзьями, любимыми вещами, всегда оставались, по сути, частичками именно этого мира, который местные называли Овруч. И я цеплялась за эти частички, как за единственный источник магии. А с их уходом потерялась, растерялась и, наверное, даже утратила интерес к жизни. Мне все время чего-то не хватало, и, только попав сюда, несмотря на всю спонтанность и относительную трагичность ситуации, я почему-то не испытывала печали или грусти. Внутри появилась странная уверенность в том, что я на своем месте, как самый необходимый винтик в слаженном сложном механизме. А лункс… Лункса я теперь никому не дам в обиду, да и просто… никому не отдам.
Умывалась у колодца. Вроде в Привратном тоже была вода чистая, поскольку деревенька находилась вдали от всех центров, посреди тайги, а все же не такая. От местной воды сон рукой снимало, а сил как будто прибавлялось.
Временами мне казалось, что зовет меня кто-то. Нет, никаких голосов я не слышала. Все началось еще вчера вечером, после того, как хозяева отправились спать. Просто чувствовала зов и, наверное, нужду во мне, но пока гнала эти мысли, потому что кот, а потом уж все остальное. Да и не зная всех проявлений магии, законов Овруча, что-либо предпринимать глупо. Нужно со Спасом советоваться. Им я доверяла, потому что была уверена – не бывает зла с добрыми глазами.
Пока я умывалась и переодевалась в одежду Муравы, Спас успел транспортировать лункса во двор. Увидев меня, хозяин широко улыбнулся и одобрительно кивнул.
- Хороша девка, - сказал он. – И хорошо, что дар у тебя пока не засиял. Меньше внимания привлечем.
- А как мы без дара кота моего спасать будем? – испереживалась я. – Вдруг не получится?
- Все от тебя зависит, Ритта. Он ведь сам тебя выбрал. Я сил ему прибавил, теперь же только твоя искренняя любовь его выдернуть из межмирья может. Ну, идем, нам еще в семи росах на семи лугах его искупать надобно, - странно, запутанно ответил мне Спас.
Я же задумалась, насколько искренне люблю неожиданно свалившегося на меня кота, и поняла – очень. Очень искренне. Только после этого улыбнулась деду и пошла с ним рядом. Прасковею с утра еще не видела, хотя какое там утро… на небе еще не все звезды погаснуть успели.
- Далеко нам? – спросила я, шагая за дедом по узкой тропинке. Впереди медленно плыл лункс.
- Через наш лес до заповедной рощи к самому подножию белой горы. Там-то нужные семь лугов и отыщем, - ответил Спас, словно мне о многом это должно было сказать.
Я не знала приблизительного времени нашего путешествия, но не хотела терять и пяти минут. По дороге обдумывала, о чем хотела расспросить волхва. Вообще, любые сведения пришлись бы кстати, но информация о том, кто населял этот мир, казалась просто бесценной.
И, разумеется, не давал покоя дракон.
Мужчина Лукас был мне симпатичен, а вот Лукас-рептилия, да еще гигантская… ну не знаю. Змеи меня пугали, ящериц и пауков я брезговала, а драконов пока еще близко видеть не приходилось. Кроме того, из разговоров хозяев мне так и не удалось понять, сам ли мужчина превращается в дракона или использует животное, как ездовую лошадку, к примеру.
Если тут водились столь диковинные животные, как лункс или дракон, то кто же из разумных здесь может встречаться? Опять же, каких-то сюрпризов я не ждала, поскольку пока не встретила ничего, что бы не было описано нашими летописями, сказками и легендами. Даже о Триглаве, которому поклонялась Прасковея, я недавно прочитала большую и подробную статью. В ней говорилось, что у славян этот бог являлся собирательным образом, соединяя в себе силу трех основных персонажей пантеона: Сварога, Перуна и Святовита. А ведь дед Антип тоже про какое-то славянское божество говорил, да и название деревеньки говорящее – Привратное – при вратах, значит.
- Не сопи, спрашивай уже, - произнес Спас, словно прочитав мои мысли.
- Кто такие «темные» и «светлые»? – задала я несмелый вопрос. – Это плохие и хорошие? Добро и зло? Красивые и страшные? Кто?
- Эко ты закрутила, - хохотнул волхв. – И среди темных есть злые и добрые, хорошие и плохие, красивые и страшные, хотя это конечно каждый для себя сам определяет. В основном, темными и светлыми называют малочисленные расы, но зато там каждый владеет магией. Светлые верят в свет, небесных богов, темные, напротив, поклоняются мраку.
