с места, лишь учтиво кивнул головой, когда их взгляды встретились. Она была обворожительна, с этим не поспоришь. За прошедшее время, которое они не виделись, Лилит не изменилась - прежняя стать и осанка, все та же изящная фигура, тот же своенравный взгляд, те же головокружительные наряды. Ильинский старался сохранить безразличное выражение на лице и молодому человеку казалось, что ему это вполне удается.
- Слюни подотрите, господин граф, - вдруг услышал он язвительный шёпот рядом. В недоумении повернулся к Аннет, но увидел лишь скромную и добропорядочную гувернантку с милой улыбкой на устах. Ну что за девушка!? Только она так может. Тень улыбки промелькнула на его лице. А Аня уже смотрела на гостей, потому что отец семейства знакомил её с четой Оболенских.
- А это наша Анна Алексеевна, графиня Терепова, помогает Сашеньке в освоении наук. - Витиевато обозначил её должность Павел Андреевич.
- Очень приятно, - учтиво и скромно представилась Аня и присела в поклоне.
- Терепова. – Размышлял князь. – Это Порфирий Георгиевич приходится вам…
- Дядюшкой, - закончила за него Аня.
- Так вот с кем малышка Натали была у парфюмерного - с гувернанткой. - Подчеркнула Лилит её положение. - А я думаю, что за мадемуазель сопровождает нашу юную графиню?
Следующим на очереди был Николя, и Аня сделала над собой усилие и отошла. Не буду слушать, не буду глядеть, решила она. Но все-таки смотрела, пусть и украдкой. Молодой подполковник держался на удивление свободно. Княгиня надолго не задержалась возле них и отошла к Натали. Граф с сыном перекинулись с Александром Евграфовичем несколькими фразами. Аня не слышала, о чем речь, но пока всё было вполне мирно.
Позвали к ужину. Атмосфера на ужине стояла вполне сносная. Аня сидела в самом конце стола, далеко от гостей. Кусок не лез в горло. Лилит щебетала и пила шампанское, рассказывала о гарнизонной жизни. Было видно: она привыкла находиться в центре внимания и купалась в нем.
Ближе всего к гувернантке сидел Гнездилов. Он выглядел спокойно и уверенно в себе. В отличие от Ани.
- Анна Алексеевна, будьте спокойнее. - Обратился он к ней, видя её состояние. - Я здесь на том же положении, что и вы. Но запомните одно - мы ровня им по происхождению. А то, что у нас нет достаточных средств - не наша с вами вина.
- Наверное, вы правы, Александр Сергеевич. – Кивнула Аня и испытала к сыщику чувство сродни благодарности.
Все-таки он - единственный здесь, кто понимал девушку как никто. Что-то она и вправду, разволновалась, а ведь даже на допросе в полиции держалась гораздо лучше. Вот, что делает любовь с людьми - последние мозги размягчает. Выругалась про себя. Ну уж нет, не будет она чувствовать себя вторым сортом только потому, что какая-то Оболенская поморщила носом. Не на ту напали. Выдохнула. Стало как будто легче. Графиня она, в конце концов, или хрен с горы?
***
После ужина всё гости переместились в гостиную. Натали уже играла на фортепиано, старшие дамы мирно беседовали на диванчике в другом углу комнаты. Мужчины собрались уйти в кабинет, чтобы обсудить там дела ведомства и выкурить по сигаре.
Гнездилов предложил Николя выйти на крыльцо, покурить и подышать воздухом. И Ильинский с удовольствием принял это предложение. Нужно было выдохнуть, осознать всё, что сейчас творилось в его душе.
Накинув пальто, любезно поданные Кузьмичом, друзья вышли из дома.
- Как ты? - Спросил Александр. - Вижу, что вечер тебе даётся с трудом.
- Я думал, что смогу это скрыть.
- От родителей, может, и скрыл, но мне видно. – И, раскуривая папиросу, Гнездилов добавил. - Какая же она все-таки стерва.
- Даже спорить не стану, Александр Сергеевич. - Николай задумчиво смотрел в никуда. - Любил её когда-то, но то болезнь была и зависимость. Хорошо, что тогда всё так обошлось. Позор, конечно, и отставка, но гораздо хуже, если бы мы вместе остались.
- Она бы из тебя всю кровь выпила, всю душу вынула. Как ещё князь держится! - Размышлял Гнездилов.
Николай выбросил папиросу, толком не прикурив даже.
- Пойду в дом, озяб что-то. Ты со мной?
Сыщик отрицательно покачал головой.
- Я ещё немного постою.
Николай кивнул и скрылся в парадном.
***
В гостиной обсуждали всякие диковинки. Княгиня Оболенская рассказывала, допивая свой кофе с ликёром, как в прошлом году на ярмарку в Нижнем приехали индийские купцы. И что она там себе купила диковинные, редкой работы серьги. Дамы восхищённо глядели ей в рот. Аня слушала вполуха. Она хотела уйти, но никак не удавалось улучить момент и сказать о том графине.
- Мне сказывали, что индусы обладают особой связью с духами. - Выпалила одна из матрон - жена заместителя Павла Андреевича. – И если делают какие-то редкие вещи, то их оберегают джины. Если такую вещь получить нехорошим путем, то дух отомстит за сокровища.
Все тут же обернулись к гостье. Лишившись внимания, Лилит поднялась, подплыла к графине и шёпотом обратилась к ней:
- Татьяна Александровна, дорогая, где у вас дамская комната?
Графиня засуетилась и кликнула Дарью, которая в этот момент принесла новый кофейник с напитком. Дарья, раздуваясь от важности, повела Оболенскую вглубь особняка.
- А духи всегда охраняют сокровища, за которые ответственны. Так мне один старец сказывал. - Подала голос другая гостья.
- Так у нас же тут тоже приключилась история. - Вдруг вспомнила Наталья. – Представляете, мы давеча шкатулку нашли старинную в камине. Прямо вот в этом самом.
- Совершенно верно, нашли шкатулку. - Подхватил рассказ Павел Андреевич, до того тихонько беседовавший с князем Оболенским. - И шкатулка эта принадлежит, по всему, Анне Алексеевне и её предкам, ибо дом-то мы у них покупали.
Все замерли в удивлении. Одно дело - пустые рассуждения, что какие-то духи хранят какие-то сокровища, а совсем другое - шкатулка в камине.
- Так она же в кабинете у papa, - осенило Натали. – И ее можно принести и рассмотреть.
Глава 11.
Когда экономка удалилась, Лилит, быстро осмотрев себя в зеркало, вышла из дамской комнаты. Времени было слишком мало, а глаз, наблюдавших за ней, слишком много. Княгине необходимо было встретиться с Николя. Только ради этого она согласилась на предложение князя посетить домашний ужин у Ильинских. Лилит хорошо продумала свой туалет, она видела, как на нее смотрели кумушки, открыв рты.
