Цель была достигнута. Однако Николай толком не отреагировал. Она помнила его горячим и пылким юнцом. Сейчас же увидела перед собой типичного представителя высшего света – он возмужал и научился держать свои чувства при себе. Но ей было жизненно важно выяснить, что он на самом деле испытывает к ней.
Поездка в Петербург была необходимостью, князь был не рад сложившимся обстоятельствам. Но перечить самому Императору не смог на радость своевольной женушке. Два года Лилит грезила о столице. Скучная гарнизонная жизнь, маленький провинциальный городишко навевали на нее скуку и уныние. Когда-то развлечением для нее был Николай, но после того, как он объявил о них князю, с ней чуть приступ не случился. Она была очень зла на него, потому что романы романами, а менять свой статус с княгини Оболенской в лучшем случае на жену разжалованного юного офицера было глупо. Не для того она пожертвовала в юности своей красотой и свежестью и подороже «продала» ее, выйдя за князя Оболенского, чтобы потерять все в один миг.
О похождениях своего мужа она узнала почти сразу после свадьбы, но это нисколько не огорчило ее, только в определенном смысле развязало руки. И все было замечательно, пока в Nском полку не появился граф Ильинский. Ей льстила, конечно, любовь молодого офицера, который ради нее готов был луну с неба достать, но разрушать свой брак она не собиралась.
Каких трудов ей стоило убедить мужа, что молодой подполковник просто влюбился в нее без памяти и решил действовать таким образом. О том, что у них долгое время были отношения, она, естественно, умолчала. Кое-как ей это удалось. И жизнь снова стала пресна и не интересна. Княгиня изображала примерную жену и мать.
Но по возвращении в Петербург, первый, о ком вспомнила Лилит, был Николя. Это было интригующе и щекотало нервы. Когда с тобой готов разделить постель любой мужчина, только помани, ей захотелось вспомнить горячие руки графа.
Только вот Николай повел себя совсем не так, как она ожидала. Единственным решением она видела разговор тет-а-тет. Поэтому Лилит тихонько вошла в кабинет, примыкавший к передней, и прислушалась в ожидании возвращения графа с улицы.
На ее счастье Николай зашел один. Хотя, по правде, ее не сильно волновало присутствие сыщика, как там его, Гнездилова. Главное, было – поговорить с Николаем.
Лилит вышла в переднюю из кабинета, когда Николя снимал пальто. Он развернулся на шум открывающейся двери и, кажется, даже не удивился.
- Лилия Сергеевна? – Назвал он ее так намерено. Знал же, что она терпеть не может такое обращение.
- Давай поговорим, Николя. – И посмотрела так призывно, что он не смог отказаться.
На самом деле, он тоже жаждал этого разговора. Слишком много осталось между ними недосказанного. Поэтому он небрежно бросил пальто на банкетку и вошел следом за ней в кабинет.
Как только за ними закрылась дверь, Лилит застыла и повернулась к графу. На секунду замерла в ожидании. Николай тоже остановился, ближе не подходя. На красивом его лице маской висело равнодушие.
- И все? – Обиженно протянула женщина. – Даже не поцелуешь? А я думала у вас, господин подполковник, была ко мне любовь.
- Я тоже так думал, Лилит, правда, по отношению к себе. – Парировал Ильинский.
- О Боже, Николя, ты дуешься что ли? – Спросила княгиня недоуменно. – Ну, перестань же! Не будь мальчишкой.
Лилит маняще улыбнулась. Точно такой же улыбкой она встречала его в каждое их свидание, кроме последнего. Раньше при виде этой улыбки он бы сошел с ума от счастья, но не сейчас. Николай вдруг понял, что это просто очередная уловка и он был ослеплен ею, раз не видел очевидного. Ничего не шевельнулось в душе. Было только раздражение и нежелание связываться, потому что Лилит несла с собой множество проблем. Зато в голове вдруг сам собой, словно легкий весенний ветерок, промелькнул дрогнувший голос Анны, когда он коснулся ее локотка и язвительное, но искреннее «Слюни подотрите, господин граф». Это так разительно отличалось от княгини, которая жила лишь вниманием публики, что Николай даже подумал, что он круглый дурак, раз пошел сейчас за ней в кабинет.
Лилит подошла к нему сама. Приникла к его груди, промурчав гортанно: «Я так скучала, Николя». Чтобы проверить возникшие ощущения, он прикоснулся к ее талии, как раз там, где ткань граничила с обнаженной спиной. Руки скользнули вверх, касаясь бархатной кожи. Лилит приглушенно застонала, выказывая свое одобрение. Этот наряд был для него, понял Николай. Раньше он оценил бы сей жест. А сейчас? Что чувствует он теперь? Захочет ли восстановить их связь? Простит ли предательство?
Глава 12.
- Ты права, дочь. Чего болтать впустую, когда можно показать находку нашим уважаемым гостям. – Согласился с Натали батюшка.
Павел Андреевич хотел позвать прислугу, чтобы из кабинета принесли шкатулку. Аня решила, что наступил самый лучший момент, чтобы пока все будут увлечены вещицей, отпроситься у графини. Поэтому она выпалила раньше, чем подумала, как это будет выглядеть.
- Павел Андреевич, разрешите мне принести шкатулку.
Граф благодушно согласился:
- Конечно, Анна Алексеевна, будьте так любезны. Шкатулка стоит на столе у письменного прибора.
Аня кивнула и вышла из гостиной. В след она услышала слова довольной графини.
- Ах, как нам повезло с Аннушкой. Замечательная девушка - образована, умна, тактична. Дальше она не слышала, но даже это уже было очень приятно.
Аня шла по коридору, думая о том, что и ей повезло с Ильинскими. Будь на их месте не такие добрые люди, кто знает, как бы она выкручивалась сейчас в этом времени. Девушке, да ещё незамужней, сложно в этом мире. Вся погруженная в свои мысли, она подошла к кабинету и отворила двери.
***
Николай почти поддался на чары Лилит. Он чувствовал аромат знакомых духов, немного тяжеловатых, с восточными нотками, давно забытый, вырванный с болью из сердца запах её кожи. Всё это действовало как магнит. Но потом он посмотрел на неё, увидел след пудры на бледной щеке, яркую помаду и подведенные по моде глаза и словно пелена с глаз вдруг спала. Лилит тянулась к нему за поцелуем, чтобы окончательно установить свою власть, а ему вдруг стало безразлично. Он смотрел на неё словно со стороны, как на чужую, незнакомую женщину. Сколько ночей он провел, представляя этот разговор, думая о том, как она будет просить прощения, раскаиваясь за свою трусость. А теперь в
