душе пустота. Больше не было к ней ни вопросов, ни жажды объяснений. Он же сам всё прекрасно понимал, сам дошёл своим умом до ответов, просто не хотел признавать, что был для княгини просто игрушкой. Но когда-нибудь происходит принятие и у Николая это случилось в тот самый момент в кабинете.
Он всё ещё держал руки на ее талии, когда дверь со стороны коридора отворилась и в неё вошла Аннет. Она была погружена в свои мысли и шла с определенной целью. Сначала Николя подумал, что она специально пришла, выследив их. Но увидев, с каким изумлением девушка уставилась на него и Лилит, он понял, что это не так.
Аня опешила, по-другому и не скажешь. Она размышляла об Ильинских, о графе, о шкатулке и гостях. Войдя в кабинет, наткнулась взглядом на эту парочку и обомлела. Значит, все-таки, не устоял, подумала с сожалением. Ей стало так горько, так обидно на себя, так как она придумала себе, что Николя что-то чувствует к ней. Дура!
Как можно было надеяться так опрометчиво! Судорожно сглотнула, но потом быстро справилась с собой, пряча эмоции. Хочешь - не хочешь, придётся соответствовать этому времени и играть по его правилам.
- Ой, прошу прощение за вторжение, - Аня мило улыбнулась, словно не вместе их застукала - замужнюю даму и молодого графа, а увидела старых знакомых. - Но мне нужно шкатулку со стола взять. Ваш батюшка поручил, Николай Павлович.
Девушка прошествовала к столу мимо них и, осмотревшись, достала нужную ей вещь, беспечно при этом болтая:
- Так и есть, у прибора стоит, как Павел Андреевич и говорил. Гостям хотел показать находку из камина.
Взяв шкатулку, гувернантка повернулась, слегка поклонилась и вышла прочь из кабинета.
Сказать, что Николай был удивлен, не сказать ничего. Он всякое видел, но, чтобы вот так, бесцеремонно заявиться в помещение и, став свидетелем интимной сцены, не отступить, совладать с собой, отшутиться и выполнить поручение, такого он даже сам не смог бы исполнить.
Так и было. Когда Аня увидела вдруг, как Николай обнимает тонкий стан мадам Фурор, ей стало плохо. Но что было делать? Устроить скандал? Высказать Николя все, что о нем думает? Конечно же, нет. Поэтому, переборов желание подойти и плюнуть в них, она вернула над собой контроль. Забрав шкатулку, с милой улыбкой Аня покинула кабинет. Руки тряслись, в ногах разлилась слабость. Ане хотелось исчезнуть и раствориться из этого мира. Она принесла вещицу в гостиную и встала с краю, у стены. Все бросились рассматривать шкатулку.
- Ах, какая интересная! Что же внутри? Как она открывается.
Неслось со всех сторон. Граф объяснил, что шкатулку решено не открывать до приезда Порфирия Георгиевича.
- Что ж, милые дамы, осматривайте находку, а потом мы мужским составом пойдём в кабинет. Как считаете, а, Александр Евграфович? – Предложил граф-отец. - Сейчас как раз с улицы вернутся Александр Сергеевич и Николай.
- Абсолютно согласен, граф. Пора уже нам обсудить и служебные дела. - Кивнул Оболенский и поднялся с кресла. - А дамы найдут, чем себя занять.
Вслед за князем поднялись и остальные гости-мужчины. Они ждали лишь когда дамы закончат осматривать серебряную шкатулку. Аня обомлела. Сейчас они пойдут в кабинет, где Николя и стерва Оболенская милуются. И ей бы порадоваться, если их застукают, но это же скандал, да какой! Может, на это и рассчитывала Лилит? Ну уж нет, как бы она не относилась к мерзкой сцене, увиденной только что в кабинете, Николя не должен пострадать из-за собственной глупости. Аня тихонечко выскользнула из гостиной и на всех парах понеслась к кабинету, пытаясь, обогнать процессию мужчин, идущих через гостиную и столовую.
***
- Как она посмела сюда ворваться? - Разразилась ненавистью Лилит, как только Аня покинула комнату.
Николя отпустил её и отступил на шаг.
- Она же сказала, что пришла за шкатулкой. - Пожал он плечами.
В голове стоял образ Ани, вошедшей в кабинет. Распахнутые зелёные глаза полные недоумения, но уже через секунду абсолютно бесстрастное лицо и милая улыбка.
- Это просто возмутительно, - не унималась княгиня, перебирая в руках платок.
- Возмутительно, дорогая Лиличка, это то, что вы-замужняя женщина и я объясняемся сейчас здесь, в кабинете в двух шагах от вашего мужа. – Холодно усмехнулся Ильинский.
Лилит пришла в ярость. Прямо сейчас он назвал её тем именем, которое шептал на ухо в их самые горячие ночи. Но сказал так презрительно, так холодно, с усмешкой. И она поняла, что все её планы на Николя рушатся как карточный домик. А может, ему просто нравится эта бледная, серая мышь? Об этой Анне он говорит с гораздо большей теплотой, чем о ней, Лилит.
- Вам нравится эта гувернантка, Николя? - Вдруг спросила княгиня, застав офицера врасплох. Впервые это утверждение прозвучало не в его голове, а от другого человека.
- Давайте не будем впутывать имя Анны Алексеевны в наши отношения. - Отрезал Николя, не ответив на вопрос.
- Ответьте сейчас же! Ну?! – Лилит разошлась не на шутку, от ее обаяния не осталось и следа. Лицо перекосило от злости, а в глазах пылала ненависть.
Да, она ему нравилась, потому что для начала была честна с людьми и не использовала их в своих целях. Но Николай явно не собирался отчитываться перед княгиней Оболенской.
В эту минуту в дверях вновь появилась гувернантка. Она запыхалась и смотрела лишь на графа. Николя вопросительно поднял бровь. Девушка торопливо выпалила:
- Сюда идут. И если вы не хотите стать участником нового скандала, вам лучше убраться подальше, Николай Павлович.
С секундной заминкой молодой человек кивнул и, не раздумывая больше ни мгновения, он вышел из кабинета в переднюю.
- Лилит, - позвала Аня.
Княгиня словно очнулась и бросилась к выходу в коридор. Дверь за ними закрылась в тот самый момент, когда в кабинет со стороны столовой вошел князь Оболенский в сопровождении хозяина дома и гостей.
Выйдя в переднюю, Николай вдруг осознал, что только что Аннушка спасла его репутацию. Застав их с Лилит, могла бы не предупредить. Но она даже не помышляла о мести. Как поступила бы та же княгиня. Аннет просто их выручила. Он решительно не понимал её поведения. Заметил же, что в гостиной она дрогнула от его прикосновения, но только что предупредила об опасности быть застигнутым с любовницей. Как такое вообще возможно?
В растерянности Николай поднял своё пальто с банкетки и повесил
