только онлайн [Di Rosario 2011]. Предваряя свое исследование подробным рассмотрением исторических предпосылок электронной поэзии, автор книги анализирует произведения, состоящие из элементов текста, изображений, анимации и фрагментов аудиозаписей. Основываясь на интегрированном семиотическом анализе[16], исследовательница подчеркивает, что электронное стихотворение отличает установка на процесс его производства. Таким образом, для электронной поэзии характерно наделение видимостью ее внутренней структуры и отображение материальных условий производства – при выдвижении их на первый план. Укажем также на тенденцию к ослаблению фигуры поэта как субъекта, ответственного за смысл произведения: концепция изменения функций субъекта, известная как «смерть автора», обнаруживает свои истоки еще в середине прошлого века [Барт 1994]. В наше время такое «устранение» автора как «монополиста на смысл» связано с формированием принципиально новых отношений с читателем за счет воплощенной буквально интерактивности (в некоторых случаях читатель должен воздействовать на текст посредством запуска команды, перехода по ссылке и т. д.)[17].
В коллективной монографии, посвященной исследованию медиаискусства, акцент сделан на взаимодействии языковой семантики с другими элементами произведения (визуальными, аудиальными, гаптическими и т. д.) [Benthien, Lau, Marxsen 2019]. Авторы наследуют терминологию русского формализма и указывают на остранение языка и деавтоматизацию восприятия, которые достигаются за счет мультимодальности медиапроизведений, нацеленных на трансформацию традиционных нарративных структур и литературных практик.
§ 2. Специфика поэтической коммуникации в интернете: множественная адресация и смена коммуникативного хода
Прагматические маркеры как показатели субъективности в языке сигнализируют о многочисленных сменах коммуникативного хода и переключениях адресации. Перед тем как перейти к рассмотрению их функционирования, коротко укажем на специфику поэтической коммуникации в интернете в аспекте направленности на адресата и turn-taking.
Р. О. Якобсон указал на «расщепленность адресанта и адресата», которым поэтическое высказывание обязано присущему ему свойству неоднозначности:
наряду с автором и читателем в поэзии выступает «я» лирического героя или фиктивного рассказчика, а также «вы» или «ты» предполагаемого адресата драматических монологов, мольбы или посланий [Якобсон 1975: 221][18].
Идею внутренней множественности адресанта развивает С. Т. Золян, который обращается к проблеме «я» поэтического текста и отмечает его субъектное раздвоение: «я» в тексте («семантика „я“ сводится к системе внутриязыковых противопоставлений представленных в тексте единиц») и «я» текста («семантика „я“ возникает в момент актуализации текста и в этом смысле является внешней по отношению к тексту») [Золян 1998: 24–29]. При этом в случае поэтического субъекта в пространстве интернета (в частности, социальных сетей) «я» обретает третье измерение – «я» виртуальное, персонализирующее информацию в качестве виртуального субъекта и взаимодействующее с другими акторами виртуальной реальности. Таким образом, поэтический адресант в том числе выступает адресатом собственного сообщения, по сути являясь единственным предзаданным участником поэтической коммуникации (учитывая спонтанность и необязательность восприятия и реакции внешних пользователей). В то время как внешние адресаты получают возможность осуществления коммуникативного хода в интернете, в котором активизирована опция симультанного ответа в режиме turn-taking[19].
Более того, интернет выступает не только в качестве пространства интеракции, но и в качестве участника любой коммуникации, осуществляющейся в его условиях. Примером, который мы приведем в доказательство этого тезиса, может послужить проект Г. Улунова и В. Вязовской, представляющий собой своего рода коллаж, где текст накладывается на скриншоты фрагментов различных сайтов. Цвет, служащий фоном для текста (всего задействовано четыре цвета), выражает разные слои интерпретации субъектами собственной речи:
В. Вязовская, Г. Улунов, проект «Переводы»
Как поясняют сами авторы, общую цель своего произведения они видели в попытке осмыслить особое взаимодействие с логикой выдачи результатов поиска или с алгоритмами, связанными с рекламой, контекстной или таргетированной – то есть основанной на истории запросов и личных данных пользователя. Учитывая, что эти процессы (воплощенные в контенте, предлагаемом вниманию конкретного пользователя) действительно формируются исходя из информации о пользователе, можно заключить, что интернет обладает измерением акторности[20]: это не только особые условия коммуникации, но и ее участник.
О многочисленности акторов и субъектов высказывания в интернете, безусловно, свидетельствует и разнообразие форматов коммуникации и типов дискурса. Поэзия активно взаимодействует с нетекстовыми способами выражения, как было указано выше. Упомянем также видеопоэзию С. Роггенбака, в которой помимо поэтического высказывания задействован видеоарт; аудиопрофиль с голосовыми записями текстов И. Краснопер, где особенно значимо авторское голосовое воспроизведение текстов; «поэтические мемы» Г. Улунова, нацеленные на совмещение поэтической функции и гибридного сообщения медиаобъекта (мема)[21]:
Г. Улунов, поэтический мем (из авторского телеграм-канала)
Кроме того, в контексте интернет-коммуникации показательны эксперименты, реализующиеся на стыке различных интеракций. Так, можно выделить поэтический цикл Е. Зернова, написанный в стилистике так называемых вирусных рассылок, стихи С. Могилевой и Т. Присталовой, созданные в результате «семплирования»[22] личных переписок в мессенджерах, «драма» Е. Зернова и О. Цве, выстроенная в режиме комментирования WhatsApp-открыток в Google Doc, и т. д. Отдельный интерес представляет поэма А. Елизарьевой, состоящая как из комментариев, скопированных из пабликов конспирологической направленности, так и из авторского текста. При этом вся поэма сопровождена характерным таймингом, оформляющим фрагменты текста, так что границы между авторским высказыванием и чужой речью из интернета неразличимы.
§ 3. Прагматические маркеры в новейшей поэзии
В настоящей монографии нас в большей степени интересует взаимодействие ПД с разговорным языком, маркерами которого являются стереотипные единицы, апеллирующие к ситуации непосредственного диалога. Мы сосредоточимся на прагматических маркерах, обладающих выраженной направленностью на адресата и апеллирующих к ситуации диалога, и рассмотрим, как их функция модифицируется на фоне обыденного употребления. Материалом исследования послужили поэтические тексты, в которых так или иначе репрезентируются материальные условия виртуального пространства, в частности коммуникационных интерфейсов (их элементов). Такие интерфейсы, в нашем понимании, задают определенную структуру, позволяющую посредством набора конкретных средств осуществлять взаимодействие с другими акторами коммуникации. При этом, как мы указывали выше, таким актором могут выступить интернет-алгоритмы: например, в качестве рекламы, основанной на информации о пользователе, или выдачи результатов поиска. Таким образом, страницу браузера мы также относим к коммуникационным интерфейсам.
Мы разграничиваем различные формы поэтической интеракции, исходя из прагмалингвистических принципов взаимодействия ПД с конвенциональной коммуникацией в новых медиа.
1. Поэтическая интеракция, моделирующая диалог
Уже упомянутый проект Г. Улунова и В. Вязовской создан в режиме живого времени в программе Photoshop при осуществлении связи авторов через Zoom и представляет собой пример такой распространенной в наши дни практики, как «коллаборативная поэзия»[23].
В. Вязовская, Г. Улунов, проект «Переводы»
В приведенном
