И дело не в… не только в чувствах! Ее ведь забрали из-за меня. Так какой я, к черту, спаситель Вселенной, если не в состоянии спасти одну единственную дриаду! Возможно – последнюю на земле!
– Я понимаю это. А еще понимаю, что тебя заманивают в ловушку, из которой тебе не выбраться, – мягко парировал бог войны. Карн чувствовал его внутреннее напряжение, и Локи тоже. Оба были на взводе, надо думать – готовились в любой момент перехватить его, если он попытается сбежать. – Но подумай о другом. Если ты погибнешь, то уже никого не спасешь.
Перепалку прервал возникший на пути Тот. Его усталый взгляд был удивительно двусмысленен – в нем читалась беспредельная обреченность и одновременно – надежда. Надежда, без которой все они давно были бы мертвы.
– Мы идем за ней, вместе, – сказал бог мудрости. В коридоре повисла гулкая тишина. Тот факт, что самый рассудительный из богов так легко согласился с порывом Карна, шокировал всех. Хоть и в разной степени.
– Поясни ка, пожалуйста, о светлейший, – Рокеронтис вышел из-за спины Тота и демонстративно кашлянул. – Ты, полагаю, лучше других осознаешь, что…
– Арчер видел, что будет, если мы попытаемся ему помешать, – прервал его бог мудрости. – Есть масса вероятностей, согласно которым мы не даем Карну отправиться за Ниссой. Мы запираем его в митреуме, прячем в хроно-ловушку в Лимбе, я накачиваю его транквилизаторными экстрактами… Он видел все возможные вероятности и поверьте, ни одна из них не приводит к нашей победе. В лучшем случае парень просто погибает, в худшем…
– А не много ли совпадений? – Эрра задумчиво хрустнул костяшками, сжав кулак правой руки ладонью левой. В тишине каменного коридора звук получился оглушительный. – Не слишком ли вовремя Арчеру пришло это видение? Учитывая, что он не способен их контролировать? А еще учитывая, что это видение явно идет на пользу планам наших врагов.
– Ты не доверяешь Арчеру? – вздернул бровь Рокеронтис. – Брат, мне это тоже не нравится, но не до такой же степени!
– Арчеру я доверяю, как себе! – огрызнулся Эрра. – Но не ты ли совсем недавно упрекал меня в том, что я позабыл, как ведется война? Так вот, друг мой, я никогда этого не забуду, потому что я и есть война! А нашим врагам известна лишь одна стратегия – обман.
– Тот, – Рокеронтис обернулся к богу мудрости, в глазах которого читалась лихорадочная работа мысли. – Возможно ли, чтобы кто-то извне повлиял на Арчера?
Тот внимательно посмотрел на Карна, прежде чем ответить. Само собой, он видел вызов, горящий в глазах парня, но и Карн в тот момент видел мысли бога не менее отчетливо. Тот уже принял решение. Он, как обычно, четко разграничивал время сомнений и время действий. И время сомнений для него миновало.
– Еще совсем недавно я бы сказал, что это невозможно, – медленно проговорил Тот, не сводя с Карна пристального взгляда. – Но мир меняется быстрее, чем нам хотелось бы. Так было всегда. Но я верю в то, что видел Арчер. Потому что не хочу верить в то, что Иные могут вести эту войну на ТАКОМ уровне. Ведь если это так, то все происходящее – это уже давно лишь их замысловатая игра.
– Иными словами, у нас опять нет выбора, – хмыкнул Рокеронтис. – С другой стороны, впервой ли нам лезть в такую жопу?
– Полагаю, в такую – впервой, – серьезно ответил Эрра. – Так что же, мы действительно начинаем?
– Начинаем, – твердо кивнул Тот. – Как я уже сказал, мы пойдем за ней. Вместе.
Карн вновь поймал себя на мысли, что ему очень-очень хочется разрыдаться. Чисто по-детски. Не от благодарности, не от безысходности. От всего вместе. От чувств, которые свойственны смертным в той же мере, что и желание время от времени опорожнять кишечник.
– Тот, – парень все еще не отвел взгляда. – Уж прости, что так вышло. Я виноват, и понимаю это. Но ответь мне, ты знаешь, где она? Куда они ее забрали?
– Нет, Карн, – признался бог мудрости и неожиданно опустил взгляд. – Это ты прости. Я не должен был так говорить с тобой. Просто ситуация… это рушит все наши планы, которые мы выстраивали на протяжении веков! – его голос сорвался, желваки напряглись, но тут же вновь расслабились. Бог глубоко вздохнул и взял себя в руки. – А насчет Ниссы – я и правда не знаю, где она может быть…
– Зато я знаю, – будто между делом заметил Локи, который все это время стоял в полутени за спиной бога мудрости. Карн сощурил глаза, вглядываясь в сумрак. Остальные тоже обернулись к богу огня.
– А чем, вы думали, я занимался все эти годы? Шкурку гонял? – ухмыльнулся Локи. Шутка не произвела должного эффекта, и тогда он театрально выкатил глаза, обведя присутствующих стеклянным взглядом. – Не без этого, конечно, но я долгое время следил за Ангелами и собрал о них много полезной информации.
– Где она? – Карн уставился прямо в его ядовитые глаза с оранжевой радужкой.
– Иные всех пленников держат в Башне Солнца, – без выкрутасов ответил Локи. – Это в Гелиополисе.
Рокеронтис присвистнул. Тот молча пошел дальше по коридору. Эрра опустил взгляд и последовал за богом мудрости, а мгновение погодя за ними двинулись остальные.
Карн сразу вспомнил, что на одной из первых лекций Тот рассказывал ему о Гелиополисе. Его выстроили пять тысячелетий назад боги Египта, когда еще были сильны и искусны. Им удалось поместить свой божественный город в пространство между Ра и Лимбом, тогда как физический Гелиополь стал проекцией их детища в мире смертных. За всю историю известной Вселенной подобное было проделано лишь еще один раз и Тот до сих пор терялся в догадках, каким образом кельтскому шаману Мерлину удалось поместить в то же пространство свой Авалон. Только у Авалона не было якоря в Ра, и это всегда настораживало бога мудрости, потому что место, которого нет в Ра, нет и в Лимбе. Собственно, после смерти Мерлина никто так не смог попасть на зачарованный остров.
Но с Гелиополисом все было проще – туда можно было попасть как из Ра, так и через его искаженное отражение в Лимбе. По словам Тота, это лучшее, что сумели возвести боги древнего мира,
