и получит Сердце Хрунгнира, эту древнюю и жутко крутую штуку, о которой тут говорят разве что благоговейным шепотом! Мысль по идее должна была успокаивать, но – нет.
К вечеру второго дня мышцы Карна горели огнем. Он был выжат физически, зато почти пришел в норму эмоционально. В перерывах между тренировками парень еще раз все хорошенько обдумал, пришел к правильным (как ему показалось) выводам и был готов подождать еще два дня, чтобы приступить наконец к реализации своего предназначения. Треклятой, мать его, миссии по спасению Древних Богов и этой засранной планеты в придачу!
Он бы и дальше изничтожал манекены в тренировочном зале, используя всевозможные смертоубийственные прибабахи, созданные лучшими кузнецами и чародеями за тысячи лет человеческой истории, если бы внезапно к нему не заявился Локи, о существовании которого парень и думать забыл.
– Голова не болит? – раздался ехидный баритон за спиной Карна. Парень обернулся. Древнескандинавский бог не изменил себе – вместо пришедшего в негодность полупальто на нем была длинная рубаха с широкими рукавами, застегнутая всего на пару пуговиц, узкие штаны и невысокие сапоги из тонкой кожи. И все не просто черное, а прям цвета какого-то космического мрака.
– А должна? – Карн грозно посмотрел на бога, который своим появлением прервал атакующую комбинацию, что неминуемо превратила бы гипотетического противника в кровавую нарезку.
– Ты второй день долбишь этих молчаливых ребят, – Локи стрельнул глазами в сторону манекенов. – А все без толку. Хочу предложить тебе более практичный метод избавления от дурных мыслей.
– Я уже избавился от них, – Карн вернулся к избиению деревяшек. В этот раз он орудовал длинным одноручным клинком. Кажется, Эрра говорил, что это Жуаез, меч Карла Великого (не луврская подделка, а настоящий). По легенде, в рукоять этого меча вделали обломок копья, которым Лонгин порешил Иисуса. Однако столь непростую манипуляцию провели вовсе не для того, чтобы Жуаез стал как-то особенно эффективно рубить англичан. Это было сделано, чтобы клинок монарха, поражая тело, захваченное Ангелом, убивал не только оболочку, но и сущность небесного воина. Ведь обыкновенный меч или свинцовая пуля лишают жизни только смертную тушку, Ангел же, занимавший тело, возвращался в Гелиополис целым и невредимым.
– Может и так, – загадочно уронил Локи, обходя Карна по кругу, чтобы говорить не со спиной собеседника, – а может и нет. Предлагаю такой варик! Если в спарринге тебе удается меня коснуться – просто коснуться – то я, несолоно хлебавши, уползаю отсюда, посрамленный. Если же я кладу тебя на пол, так или иначе, то ты идешь со мной в ближайший бар, дабы победоносно наебениться. Королевские условия, парень! Идет?
Карн не хотел соглашаться. Потому что понимал – Локи уложит его в любом случае. Несмотря на то, что в Ра он вряд ли может также виртуозно управлять огнем, все-таки это один из Древних, со всеми, как говорится, вытекающими. Да, да, он это отлично понимал, и все равно согласился. Может, из-за своей бунтарской натуры. А может, потому что хотел наебениться.
Выбирая оружие для поединка, Карн недолго думал, взяв меч и щит Ахилла. По крайней мере, он уже бился этим оружием, прочувствовал его. А еще Эрра учил, что меч-щит – универсальный комплект, это безошибочный выбор, когда не знаешь, против какого противника тебе предстоит выступить. Карн знал своего противника, но это ничего не меняло.
Какое оружие собирался взять противник – ему было плевать, и все же парень удивился, когда бог огня решил биться голыми руками. Локи лишь улыбнулся, деловито размял шею, пару раз нагнулся, коснувшись ладонями пола, попрыгал на месте. Безусловно, разминка ему была нафиг не нужна, он просто выпендривался, копируя Рокеронтиса.
Карн кивнул, выставил правую ногу вперед на одну вертикаль со щитом, а руку с клинком отвел назад, чтобы противник не видел, куда будет нанесен следующий удар. Шумно выдохнул и пошел на Локи.
Бог огня сначала отступил, а потом плавно двинулся вокруг Карна, он будто плыл в пространстве – таким легким и завораживающим был его кошачий шаг. Парень подскочил к нему и сделал выпад, целя в живот. Локи легко увернулся от удара. И от следующего. И от другого. Он танцевал вокруг Карна, изгибаясь, словно пантера, выполняя молниеносные пируэты, смещаясь в сторону в самый последний момент, за мгновение до того, как алчущая крови сталь могла коснуться его.
Карна такой стиль боя начал раздражать. Бог огня не нападал, он лишь уходил от атак, при этом стараясь держаться как можно ближе к противнику. Карн выполнил несколько рубящих ударов, потом провел фронтальную атаку и попытался достать Локи ударом щита наотмашь. Стальной кромке не хватило миллиметра, чтобы коснуться противника.
Карн вышел из себя. Раз за разом он обрушивал на хитрого бога град ударов. Он пытался теснить его тупым напором, пытался обходить с фланга и атаковать непредсказуемыми связками, но каждый раз тот ловко уходил с линии атаки, оказываясь сбоку или даже сзади.
Локи поймал кураж – улыбка не покидала его лицо, он крутился и крутился в пируэтах, а потом на мгновение замедлился, расслабившись. Этого мгновения Карну хватило, чтобы вывести легкий клинок из продольного удара и рубануть наискосок, целя в голову. С шипением меч погрузился в… сначала Карну показалось, что сталь застряла прямо в предплечье бога. Но потом он увидел, что воздух вокруг вскинутой руки Локи дрожит и искажается, будто от жара. Спустя еще секунду эти искажения приняли форму геральдического щита, того самого, каким коварный бог прикрывался в Лимбе! В этот то щите и увяз клинок Ахилла.
Локи взмахнул рукой с призрачным щитом, но меч не сразу смог покинуть объятия стиснутого магией закипающего воздуха, поэтому запястье Карна изогнулось под неестественным углом. Он скрипнул зубами от боли, дернул руку в сторону и на себя. Клинок освободился.
Локи полагал, что ошеломленный противник остановит натиск, чтобы обдумать случившееся, но Карн был не в том состоянии, чтобы что-то обдумывать. Освободив меч, он тут же взмахнул им и опустил на голову Локи, вкладывая в удар всю свою силу. У владыки огня не было времени уворачиваться, даже при всей его нечеловеческой скорости он не успевал отклониться так, чтобы меч не коснулся его. Поэтому он просто поймал лезвие, зажав его ладонями, как заправский монах из Шаолиня, потом резко крутнул клинок в сторону и оружие вылетело из руки Карна. Дальше последовал стремительный удар ногой в солнечное сплетение, и прежде, чем парень смог бы удариться спиной об
