замке герцога… — она замялась, выбирая слова, — не видели в вас того, что я вижу.
Я улыбнулась краешком губ.
— Здесь, — продолжила я после паузы, — пусть всё и выглядит мрачно, а стены холодны, но я чувствую себя иначе.
Агата слегка подалась вперёд, её голос стал чуть тише:
— Вы правы. Это место другое, Но здесь вас уважают уже потому, что вы его супруга. Как вы того заслуживаете.
— Рано говорить о каком-либо уважении, Агата, — заметила я.
— Возможно, — ответила она, — но это уже больше, чем было у герцога Вальмона.
Я вздохнула, облокотившись на спинку стула.
В этот момент подошла Элеонора с подносом, на котором был чай, благоухающий лавандой и мёдом.
— Миледи, это самый нежный чай из нашей коллекции, — сказала она, слегка поклонившись.
Я кивнула и взяла чашку, вдыхая аромат.
— Ты права, пахнет восхитительно!
Она улыбнулась в ответ, ощущая внутреннюю гордость.
Сад был ухожен — кусты подстрижены с идеальной точностью, дорожки выметены, и даже листья, обронённые деревьями, словно сговорились падать в строго отведённые им углы. Но ему не хватало жизни. Цветов здесь не было совсем, только редкие зелёные кустарники, сквозь которые пробивались серые каменные статуи.
Я провела взглядом по этому мрачному совершенству, ощущая, как холод этого места перекочевал даже сюда, в сад, где природа должна была оживать.
— Элеонора, — обратилась я, слегка отставив чашку чая на столик. — Кто ухаживает за этим садом?
Она чуть поклонилась, прежде чем ответить:
— Это заслуга дворецкого, Филиппа, Ваша милость.
— Филиппа? — удивилась я.
— Да, — кивнула она. — Лорду, скажем прямо, нет никакого дела до сада. Но Филипп, — её голос наполнился лёгким теплом, — считает, что замок должен иметь хоть одно место, где можно найти нечто… светлое.
— Светлое? — повторила я, оборачиваясь к мрачным деревьям и серому фону. — Но здесь нет ни одного цветка.
— Это так, — ответила Элеонора. — Филипп говорил, что только настоящая хозяйка этого замка сможет позаботиться о саде. Он решил сохранить это место для неё.
Мои пальцы застыли на ручке чашки.
— Для хозяйки? — задумчиво проговорила я.
Элеонора чуть улыбнулась.
— Да, Ваша милость. Он верил, что придёт день, когда здесь появится кто-то, кто привнесёт красоту и жизнь в этот сад.
Я молчала, скользя взглядом по кустам и деревьям. Это место, на первый взгляд пустое и холодное, вдруг обрело для меня иной смысл. И как я раньше не заметили его? Оно больше не казалось заброшенным. Это был холст, ожидающий мастера, который способен вдохнуть в него краски. Это место, как и я, ожидало своего времени, чтобы расцвести.
Глава 14
После неспешного чаепития я подняла глаза на Элеонору и, немного смущаясь, попросила:
— Элеонора, не могла бы ты принести мне книгу? Что-нибудь, что могло бы помочь лучше понимать управление замком. Например, записи о том, как вести хозяйство или распоряжаться финансами.
Девушка удивлённо моргнула, но быстро кивнула, скрывая лёгкое замешательство.
— Конечно, миледи. Я сейчас же узнаю, что у нас есть.
Она присела в реверансе и вышла, оставив меня и Агату. Последняя явно удивилась и похвалила меня в заинтересованности своим новым домом.
* * *
Элеонора направилась к Филиппу, которого застала в библиотеке. Мужчина, как всегда, занимался своими обязанностями. Услышав шаги, он поднял голову, слегка нахмурившись.
— Элеонора? Что-то случилось?
— Простите за беспокойство, месье Филипп, но леди Дюран попросила передать, что ей нужна книга, — сказала она, слегка замявшись.
— Книга? — его брови удивлённо приподнялись. — И о чём именно?
— Она хочет изучить управление замком, — ответила девушка.
Филипп замер на мгновение, переваривая услышанное. За годы службы он редко сталкивался с таким интересом от женщин, вышедших замуж за высоких Господ. Большинство считали подобные вопросы недостойными их внимания, предпочитая роскошь и развлечения.
— Удивительно, — наконец проговорил он, не скрывая своего изумления.
Однако в его душе зародилось уважение. Это была не просто юная жена, которую привезли сюда ради наследников. В её словах и просьбе Филипп увидел искреннее желание стать частью замка, разобраться в его делах. Он почувствовал, как слабая надежда на перемены теплом разливается внутри него.
— Я подберу подходящую книгу, — сказал он твёрдо, уже направляясь к дальним полкам своего скромного кабинета.
Элеонора коротко кивнула.
— Может быть, с её приходом замок наконец оживёт, — тихо пробормотал Филипп себе под нос, вытаскивая тяжёлый том из глубины полки.
* * *
Через некоторое время, Элеонора вернулась в сад, где вокруг небольшого столика мы расположились вместе с Агатой. В руках служанка держала массивный кожаный фолиант с тиснением на потемневшей обложке.
— Вот, миледи. Это книга по управлению домом и замком, собранная из записей нескольких хозяйств. Месье Филипп сказал, что это будет полезно.
Я приняла книгу с лёгкой улыбкой, приятно удивлённая весом и толщиной тома.
— Спасибо, Элеонора, — сказала, переворачивая первую страницу. — Это именно то, что мне нужно.
В этот момент я почувствовала, как впервые делаю что-то важное для этого замка. Неспешно переворачивая страницы принесённой книги, я быстро поняла, что это не просто сборник правил, а настоящая инструкция по ведению замковых дел. На первых страницах говорилось об основных обязанностях хозяйки: забота о порядке в хозяйстве, управлении слугами, распределении запасов пищи и контроле за состоянием земель.
Отдельная глава была посвящена управлению финансами: как следить за доходами и расходами замка, кому доверять отчётность, как проверять книги. Далее шли советы по отношению к слугам: сдержанная строгость, но с элементами справедливости и заботы.
Каждая строчка была важной, и я вчитывалась с вниманием, подчеркивая пальцем особо интересные моменты. Мне хотелось доказать, что я не просто жена по приказу вышестоящих, а отныне значимая фигура в этом замке.
Сделала несколько заметок в памяти: где нужно навести порядок, что пересчитать, с кем из слуг поговорить. Это дало легкое ощущение контроля, где я все же до сих пор чувствовала себя чужой.
Прошло несколько часов, чай давно кончился. Я запомнила этот сорт, он был восхитителен, уверенна что вернусь к нему еще не раз. Элеонора с Агатой как всегда помогали собраться, с привычным невозмутимым видом. На обратном пути в свои покои, проходя мимо кабинета Эдмунда, я вздрогнула, услышав до боли знакомый голос:
— Простите, ваша милость…
Эдмунд рыкнул, как зверь, заглушив этот жалкий голос.
— Проклятые извинения! К чёрту они мне сдались! — его голос гремел, как гром.
В следующий миг послышался громкий возглас, полный страха. Не успев осознать, что делаю, я бросилась к двери, толкнула её и вошла внутрь.
Картина была словно из кошмара: Эдмунд стоял, прижимая к горлу перепуганного мужчины меч. Это был никто
