где кипела работа, и даже вывел на небольшую смотровую башню, с которой открывался вид на северные земли.
Когда мы вернулись к покоям, я остановилась у двери, бросив взгляд на дворецкого.
— Благодарю вас, Филипп, — проговорила с благодарностью.
— Это моя обязанность, ваша милость, — ответил он, поклонившись.
Как только он закрыл за собой дверь, я почувствовала, как меня накрывает усталость. Но вместе с ней была и новая решимость. Теперь я знала, что это не просто дом Эдмунда. Это теперь и мой дом. И я намеревалась стать его полноправной хозяйкой.
— Миледи, не желаете ли поесть? — спросила Аннелия.
Долгая прогулка по коридорам замка действительно разожгла аппетит. Я кивнула.
— А лорд Эдмунд уже обедал? — спросила, пытаясь сохранить равнодушие в голосе.
— Нет, миледи. Он на тренировочной площадке. Слуги говорят, он велел позже принести еду в кабинет, — ответила Аннелия.
Я невольно нахмурилась. Мы ещё ни разу не делили трапезу с момента свадьбы, несмотря на все мои попытки. Это немного расстроило, но я напомнила себе, что теперь всё будет иначе. И знала, что наши отношения не изменятся за один день, и решила сосредоточиться на других, более важных вещах.
С обеда я намеревалась вернуться к изучению замка, его хозяйства и дел. Полная решимости взять управление делами в свои руки. Теперь это была моя жизнь, и собиралась я прожить её не отклоняясь от своих обязанностей.
Глава 11
После ужина, я принимала ванную. Тёплая вода окутала меня, и я почувствовала, как мышцы расслабляются. Служанки, осторожно выполняя свою работу. Агата, как и всегда, принялась сушить мои волосы. После чего начала втирать в них масло с приятным запахом лаванды и розмарина, которое оставляло после себя едва заметный аромат.
Потом она перешла к коже, мягко втирая в неё цветочную эссенцию, которая благоухала жасмином и белыми лилиями, увлажняя кожу и даря ей мягкость.
Правда, все это казалось мне лишним, вряд ли Эдмунд зайдёт в покои этой ночью. Все это время он не приходил ни разу, вообще не проявлял какого-то интереса ко мне. Старания служанок были приятны, но сомневаюсь что они изменят ход вещей.
Я лежала на кровати, свернувшись клубком, погруженная в раздумья, снова и снова возвращаясь к мыслям, что если не хочу чтобы моя жизнь закончилась также жалко, Как в прошлый раз, надо решительно действовать. Ведь я была твердо настроена выжить. Найти своё место в этом мире, научиться привлекать к себе внимание, налаживать связи и принимать участие в общественных делах, укрепляя положение и также власть Эдмунда в высших кругах. Я больше не буду пустой куклой, которую показывают на приёмах, как красивое дополнение к семейной картине. Я буду полезна, чтобы он не только не захотел избавиться от меня, но и увидел как ценного союзника. Стать частью силы, которая может оказывать влияние…
Сознание начинало тускнеть, и я почти не замечая погружалась в сон.
Вдруг дверь спальни с громким скрипом открылась. Я вздрогнула, тело напряглось, а глаза мгновенно раскрылись, адаптируясь к тусклому свету, который проникал из коридора. В дверях стоял Эдмунд, его силуэт размыт в дымке вечернего света. Он был пьяный — это было очевидно. Движения были неловкими, а взгляд тусклым и тяжёлым, как если бы его разум плыл в алкогольно-грязном тумане.
Моё сердце забилось чаще, и я быстро поднялась. Я ощутила чувство разочарования, вспомнив его прошлые пьяные визиты, но постаралась не показать этого. Эдмунд подошёл ко мне, и его грубый голос, полный нечёткости, донёсся до моих ушей.
— Ты здесь, — сказал он, смеясь, как будто это было чем-то удивительным. — Ты наверное не ожидала, что я приду, верно? — Он сделал шаг ко мне, его дыхание было тяжёлым от выпитого алкоголя.
Он протянул руку, пытаясь опереться на край кровати, и его голос звучал низко и глухо. Сейчас важно было держать себя в руках, напоминая что пьяный Эдмунд, не было чем-то новым для меня.
— Конечно, я здесь. Мой лорд. У вас все хорошо? Как вы себя чувствуете? — спросила я, стараясь не выдать тревоги в голосе. Я была готова к любому развитию событий, будь то ярость или печаль. Главное — не потерять контроль.
— Как я себя чувствую? — произнёс он, качнувшись, как будто не знал, куда деть своё тело. — А ты как думаешь, жена моя? Полагаешь, я не знаю, что ты на самом деле не хочешь быть здесь? Что ты играешь свою роль в какой-то дурацкой комедии? Не все так просто, я по твоему настолько глуп? — его слова были обрывочными, но в них чувствовалась угроза.
Я взглотнула, понимая, что не могу позволить себе поддаться эмоциям, поддаться его провокациям.
— Это не так! И Что бы вы ни думали обо мне, я всего лишь пытаюсь донести до вас свою искренность.
Он замолчал, будто не ожидал такого ответа. На его лице промелькнула странная усмешка, но он не сказал ничего в ответ.
— Хитрая и коварная. Это не имеет смысла…не имеет… — Вместо того, чтобы что-то продолжить, он пошатнулся и направился к двери, оставив за собой след из пьяной туманности.
Оставшись одна, я почувствовала, как напряжение уходит, но в душе всё равно оставался холод.
Глава 12
Эдмунд пил почти каждую ночь.
Это был его единственный способ ускользнуть от терзаний прошлого.
Ужасы войны, которые он пережил, возвращались к нему во снах: крики умирающих, грохот мечей, кровь, заливающая землю, — всё это оживало, стоило ему закрыть глаза. Алкоголь давал краткий отдых от кошмаров, от самого себя.
Но эта ночь оказалась странной.
Он и сам не понял, как оказался перед дверями спальни своей новоиспечённой жены. На мгновение Эдмунд замер, покачиваясь, затем открыл дверь. Его затуманенный разум лениво пробежался по фигуре женщины, которая лежала на кровати. Он посмотрел на неё, не сразу понимая, что он здесь делает.
"Кто она?" — мелькнула мысль, прежде чем воспоминания вернулись. Ах, да. Моя жена.
Она была красива, это невозможно было отрицать. Её глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрели на него с выражением, которое он не мог разгадать. Волосы, словно водопад, струились по спине, блестя в мерцании свечи. Они выглядели такими мягкими, что ему вдруг захотелось протянуть руку и коснуться их, чтобы убедиться, что они такие же мягкие на ощупь.
Его взгляд скользнул ниже, к длинной белоснежной шее. Она казалась хрупкой и нежной, такой, что хотелось провести пальцами, ощутить теплоту её кожи. Когда она резко поднялась на кровати, ткань полупрозрачной
