чувствую, как его рука ложится на мою голову, от чего я дёргаюсь так, что он не мог не почувствовать.
Его же рука, как ни в чём ни бывало, стряхивает снег с моих волос. Аккуратно и бережно. И это не может не удивить меня.
Я несмело приоткрываю один глаз, чтобы увидеть, как он недовольно прикусывает губу, а в глазах его отражается недовольство и подозрение.
― За что же вы так жестоко со мной, принцесса? ― Тон его ровный, с едва заметной иронией, а в глазах его мелькают непонятные для меня эмоции.
― П-пр-ростите. ― Понуро наклоняю голову, чувствуя себя виноватой. Что вообще на меня нашло?
― Эннария, Эрик, вы в порядке? ― Раздаётся голос Эвелины совсем рядом. Я вскидываю голову. Она тоже выглядит помятой и растрёпанной, с ног до головы вся в снегу, ей повезло меньше: кажется, сама она выставила щит слишком поздно.
― Ну и учудили студенты в этом году. ― Хохочет где-то на фоне профессор Элрик. Оглядываюсь. Внутренний двор академии и вправду превратился в поле боя.
Принц Эрик помогает мне подняться. Я отряхиваю как могу своё платье от снега. Он же оглядывает меня с ног до головы и, тяжело вздохнув, снимает с себя пальто и накидывает мне на плечи, заботливо застёгивая вверх.
― Точно заболеете. ― Недовольно бурчит он. ― Вы же такая худая, принцесса. Не будь меня рядом этот вихрь точно бы унёс вас куда-нибудь…
И тут же сам отдергивает себя. Отходит на несколько шагов, и отворачиваясь говорит:
― Почему бы и нет? Я научу вас. Я же ваш жених, и должен заботиться о вас. ― Я не сразу понимаю, о чём он. Мои мысли уже слишком далеки от верховой езды.
― А как же вы? ― В пустоту спрашиваю я про пальто. Принца и след простыл.
― Ох, Эннария, я так испугалась, когда всё вокруг накрыло снегом, а ты в нём исчезла. Да ещё и этот ветер! ― Эвелине не удаётся скрыть недовольство при взгляде на пальто. Я прижимаю его к себе, от него всё ещё чувствуется тепло.
Вспоминаю, что я так и не вернула Эрику тогда его камзол. Скоро стану коллекционером его верхней одежды.
Но глядя на Эвелину, я понимаю, что мне не так уж и сильно досталось от этой бури, устроенной кем-то из парней. А вот Эвелине…, да она дрожит! И как я сразу не заметила?
Я с легкостью расстёгиваю верхние пуговицы одолженной вещи и скидываю под её удивлённым взглядом на её плечи. И хоть я знаю о том, как Эвелина поступила со мной, не могу не беспокоится.
Может дело всё в том, что она выглядит младше меня? И смотря на её худобу, хочется заботиться о ней, как когда-то я делала это по отношению к младшему брату? Да и я, привыкла заботиться о других, но не о себе. Так я чувствовала себя не такой бесполезной. Слишком часто матушка напоминала мне об этом, чтобы я могла проигнорировать случай, когда бы я могла быть хоть чуточку полезной.
― Эвелина, пойдём скорее переоденемся. ― Говоря я, выходя вперёд на несколько шагов вперёд. Оборачиваюсь, Эвелина застыла словно статуя, похоже шокированная моим поступком. Это веселит меня, что я не сдерживаю своего хихиканья. Может мне удастся доказать ей, что настоящая я отличаюсь от слухов?
Мой смешок быстро приводит её в себя, она быстро моргает и делает шаг вперёд. Неудачный для себя шаг. Не знаю, что послужило причиной её падения, но я не успеваю её подхватить.
Она выставляет руки вперёд, чтобы хоть как-то смягчить падение. Руки упираются в уже вязкий снег, смешанный с грязью.
Не только мне сегодня не везёт.
― Какая же я неуклюжая! ― Хнычет она, когда я подаю ей руку, которую Эвелина с благодарностью принимает. И пока она отряхивается я достаю запасной платок и протягиваю ей.
― Возьми. ― Она с удивлением смотрит на меня. Кажется, мои поступки заставляют её смотреть на меня немного иначе.
Или… Она слишком внимательно разглядывает платок, держа его в руках.
― Как тот, что тогда принёс целитель. ― Странным тоном произносит она, поднимая на меня взгляд.
И тут я понимаю, что все мои платки одинаковые: с одним и тем же рисунком золотистой паутины.
― Ты всё слышала.
5. Шаг в никуда
― Платок точь-в-точь, как тот, в котором целитель принёс фрукты. Они же не могли быть для меня от неё? ― Нервно бормочет Эвелина, дёргая себя за переднюю прядь волос. Пару секунд ей требуется, чтобы взять себя в руки и отбросить в сторону промелькнувшие сомнения. Она расправляет плечи и пристально смотрит на меня, ожидая ответа.
― Слышала что? ― Притворяюсь, что не поняла. Выдать себя из-за дурацкого платка? Да, ты молодец, Эннария.
Мне не особо хотелось вступать в конфликт, как сейчас, так и вообще. Но, если он неизбежен, то нельзя было начать разбирательство в более тёплом месте? Или она решила воспользоваться ситуацией, потому что сейчас никого нет рядом?
― Не знаю. ― Она сжимает так сильно края данного мною пальто, что мне даже становится его жалко. От неё повеяло нескрываемой враждебностью, а лицо приобрело озлобленность, делающее её лицо далёким от того образа, что она выстроила. И как только смогла скрывать эту бурю эмоций? ― Что-то, видимо, да успела услышать.
― Не понимаю, о чём ты, Эвелина. ― Боюсь, что этот конфликт не принесёт мне ничего хорошего. Лишь добавит головной боли, если она перестанет скрываться и начнёт действовать в открытую.
― Не притворяйся! ― Она стоит на своём, а я уже жалею, что отдала ей пальто. Доброта до добра не доводит. Мне тоже стало прохладно. Пытаюсь согреться, обняв себя. Она обвинительно тычет в меня пальцем. ― Думаешь, я поведусь на этот образ невинной овечки после всего, что ты сделала? После того, как ты оправила юнринов на верную смерть?
Замираю. Вот оно что… Теперь я понимаю причину её ненависти.
Юнрины ― молодые юноши, которых совсем недавно приняли в рыцари, после того как они окончили обучение и прошли испытания.
Во время войны матушка предложила отцу пожертвовать ими, организовав ловушку в горах, чтобы заманить туда войско северного королевства Айсверии. Они послужили приманкой, что должна была запутать противника.
Юнринов редко отправляют на войну. Но тогда поводом для их отправки послужило то, что они будто
