напряжён. Я нервно прикусываю губу, не зная, как оправдаться по поводу своего нахождения здесь.
― Просто…
― Просто что? ― Его глаза сужаются, и он хватает меня за руку, благо облачённые в перчатки, заводя обратно. Он тянет меня к лежащему Сэдрику, резко толкая вперёд. ― Твоих рук дело его состояние?
От его толчка я едва сохраняю равновесие.
― Нет. ― Мой голос звенит от напряжения. Он недоверчиво смотрит на меня. Его красные глаза недобро сверкают, он сжимает кулаки, а позже, едва сдерживаясь, выдыхает:
― Уходи. Я не желаю видеть тебя здесь больше никогда, принцесса. Это запретная зона для тебя.
Я выскакиваю из палаты словно молния.
* * *
― Дрянь! ― Хлёсткая пощёчина заставляет меня отступить на шаг. Щека нестерпимо ноет, что хочется прижать к ней свои холодные ладони. Но я не смею, терпеливо стою с опущенной головой в ожидании, когда матушка успокоиться.
Она раздражённо вздыхает, откидываясь в кресле, тут же отгоняя от себя горничную вон.
― Ну что за ребёнок? ― Её чёрные сузившиеся глаза смотрят на меня с презрением. ― Ты хоть на что-то способна? Ты уже должна была втереться к нему в доверии за это время. Как же ты бесполезна. ― Она устало потирает переносицу, и мне не нравится её задумчивый взгляд. Как и то, как неожиданно она вызвала меня во дворец из Академии.
― Да, Ваше Величество. ― Я не смею поднять головы, а мой голос очень тих. ― Вы правы. Но у меня ещё есть время всё исправить.
― Да-да. ― Не слушает она меня. ― Этот драконий принц ещё будет умолять меня на коленях, чтобы я спасла его друга. ― Я, нервно прикусываю губу, всё-таки это её рук дело. Одно дело ― догадываться, другое ― знать. Мне правда жаль того паренька. Яд василиска постепенно распространяется по телу ослабляя его. Медленная и болезненная смерть. Друг принца ещё долго держится.
С того дня он никак не может покинуть мои мысли. Каждый раз перед глазами встаёт его бледное лицо, словно бы давя на мою совесть. Эннария, нельзя поддаваться! Ты даже о себе позаботиться не можешь, что уж говорить о других?
― Сейчас он эмоционально уязвим. Ты должна к нему подобраться, иначе я вмешаюсь. А ты знаешь, что бывает, когда я хочу чего-то достичь… ― Она наклоняется ко мне и игриво проводит острым ногтем по моей ключице, призывая свою силу. Чёрные щупальца сжимаются на моей шее, и я обессиленно падаю на пол, поваливаюсь на левой бок. ― Ты поняла меня? ― Шипит матушка. Тело словно заледенело, и совсем не слушается. Я не могу даже кивнуть.
И ей это не нравится. Она наклоняется ко мне и резко дёргает рукав платья, отрывая его, прикасаясь к рисунку проклятья. Она что-то исправляет в нём, выводя новые символы, от чего дрожь проходит по моему телу. Я замечаю, как проявляются скрытые символы, что вызывает во мне страх.
Проклятье пугает меня, но я всё равно пристально изучаю каждый скрытый символ, пытаясь запомнить. Мне не так уж и часто выпадает шанс увидеть их. Возможно, если запомню скрытый узор, смогу ослабить проклятье, найдя контрзаклинание?
Матушка проводит по рисунку своими ногтями, оставляя царапины, и вплетая свою магию, и в меня словно впитается сотня игл. Я вижу, как по моему правому запястью распространяется чёрный узор.
― Может это заставит тебя помнить о своей миссии.
Сознание медленно покидает меня, всё вокруг начинает расплываться и последнее, что я замечаю довольный оскал матери, а её слова звенят в моей голове:
― Не забывай, что в твоих руках не только твоё благополучие. Иначе малыш Иан вновь почувствует на себе мой гнев.
Прихожу в себя резко. Сажусь, пытаясь осознать, где нахожусь. Взгляд тут же упирается в до боли знакомые серые стены, каждую трещинку которых я успела изучить досконально. Я в своей комнате. Горько хмыкаю: где мне ещё быть?
Тело ноет. Хочется просто лечь, расправив руки. Но я поднимаюсь. Как бы плохо мне ни было, я не хочу здесь оставаться! Меня тошнит от этой коморки, что стала моей клеткой.
Воздух! Мне нужно в сад, к озеру. Там я всегда начинала чувствовать себя лучше.
Выхожу из комнаты, слегка пошатываясь, перебираюсь ближе к стене, чтобы в случае чего опереться на неё. Но как только выхожу в холл, натыкаюсь на отца. Останавливаюсь, чтобы поклониться ему. Но он, как всегда, лишь безразлично провожает меня взглядом, проходя мимо.
Король Вильгельм, сколько я себя помню, всегда был таким. Его волновал лишь он сам.
Вторый сын, которому не суждено было стать королём. Но… Его брак со Святой девой подарил ему влияние и всё изменил.
Её сила была недоступна магам, она была гораздо выше. Её слушались животные, своим благословением она могла обеспечить урожай полям даже в самые засушливые времена. Но самое главное ― магия исцеления. Святая была способна излечивать самые разные болезни, спасти жизнь на грани смерти.
Появление Святой приносит процветание королевству, а уж если она королева… Почему именно матушка стала Святой девой, лишь одному Эйнару известно.
Я знала, что между отцом и матерью существует договор. Он позволяет ей делать, что угодно: даёт ей столько власти, сколько она захочет. Но в обмен она должна родить ему наследника, поэтому он никогда не вмешивался в её дела. Точнее он вмешался лишь однажды…
― Дочь, ты в порядке? ― Я застываю. Он никогда не начинал разговор со мной первым. Оборачиваюсь. Отец прошёл несколько шагов вперёд, прежде чем остановиться.
― Да, Ваше Величество. ― Он хмурится и кидает взгляд на моё платье.
Только сейчас я осознаю, что я по-прежнему в том платье, где королева разорвала рукав. Пристыженно поправляю его, отводя взгляд. Он всё понимает без слов, и мне впервые видится в его взгляде сожаление. Мне кажется, что что-то поменялось в нём. Но я никак не могу понять, что именно. Он кажется мне болезненно бледным.
― Хорошо, иди. ― Отпускает он меня жестом.
Перед выходом накидываю меховой плащ, принесённый одной из служанок.
Я поспешно выхожу на улицу, где меня встречает промозглый ветер. Голова всё ещё немного кружится. Осторожно спускаюсь по лестнице, чтобы точно не упасть. Но не успеваю ступить на последнюю ступеньку, как из сада раздаются голоса. Я хочу ускользнуть, чтобы никому не попасться: чую, что вновь натолкнусь на матушку.
Несусь в противоположную сторону от сада, но не
