*****************
Военные быстро и сноровисто обустроили стоянку у подножия холма к северо-востоку от руин Приреченска. Вбили в землю четыре телескопически раздвигающиеся стойки из легкого металла, зацепили на них тончайшую матовую пленку – получилось нечто вроде маленького периметра, защищавшего от пронизывающего ветра. Еду согрели на портативной спиртовке. Когда ужин был готов, Елена протянула Зиху пластиковую миску с разогретым зеленоватым пюре.
- Что это? – спросил Зих. Ему до сих пор не доводилось пробовать такого. Пюре имело слабый грибной запах и напоминало по вкусу кашу из съедобного мха, который можно было в теплое время года собрать в болотистых местах.
- Концентрат из водорослей, - пояснила Елена. - Мы его в наших лабораториях получаем. Полезная штука, много витаминов и йода, от радиации помогает здорово.
- Интересно, - Зих отправил в рот очередную порцию пюре. – Вы на базах сами пищу получаете?
- Да уж, получаем. Если бы только на довоенных запасах жили, давно бы с голоду передохли.
- У нас этого нет, - Зих постучал ложкой по краю чашки. – Негде жратву выращивать.
- Ну, картошку вы растите, ведь так?
- Растим. И морковки немного, бывает, уродится. Но в холодное время на овощах одних не выживешь. Без мяса никуда. Мясо в нашем мире – это жизнь.
- Знаю, - Елена сполоснула свою ложку водой из фляги. – Видела в городках свиней. Интересно, что они у вас едят. Картошку?
- И картошку тоже. Свинья вообще-то всеядна, как человек. Снигирь, мой учитель рассказывал, что потому-то после Великой Зимы только свиньи и собаки выжили, что все едят. Коровы, овцы и куры еще лет эдак тридцать назад повсеместно передохли от бескормицы. Не жильцы они были в нашем мире.
- У нас в исследовательских центрах они есть, - сказала Елена. – Немного, но есть. Уже шестое поколение животных, когда-то сохраненных в специальных убежищах. Проект «Ноев ковчег», я, между прочим, по нему свою диссертацию защищала. Твоя правда, прокормить их куда труднее, чем свиней. Но мы что-нибудь придумаем. Сейчас новые технологии по производству биомассы отрабатываются, они помогут. Мы даже от коров немного молока получаем. Здорово, да?
- Свиньи лучше, - сказал Зих. – Они не привередничают. Бывает, Дикими их подкармливаем. Прикончим Дикого, и свинкам его на съедение.
- Это что, шутка? – нахмурилась Елена.
- Ничуть. Зачем добру пропадать?
- Свиньи-людоеды, - Елена издала растерянный смешок. – Вот этого я не слышала.
- А сами-то вы пробовали что-нибудь из нашей еды? Тех же мутапсов или крыс?
- Бог миловал, - ответил за всех Бескудников и покраснел, будто сказал что-то нехорошее.
- Будет оказия попробовать, - сказал Зих, и по его тону было неясно, то ли шутит он, то ли серьезно говорит. – Сразу скажу, крысы вкусные. Мясо нежное, косточки мелкие, но есть надо аккуратно, легко губу или небо наколоть. А у мутапса мясо как подошва жесткое и вонючее. Но жрать захочешь, и его упишешь за милую душу.
- Меня сейчас вырвет, - сказала Елена.
- Привыкай, капитан, ты не на базе своей, а в моем мире, и тут на все пойдешь, чтобы выжить. Ваших припасов из рюкзачков может не хватить, так что охотиться будем. А то и человечину отведаем.
- Ну, это хрен тебе! – взорвалась Елена. – Мытебе не каннибалы какие-нибудь. Сам жри свою человечину.
- А я ее ел, было дело, - спокойно ответил Зих, закуривая. – Пришлось однажды, два года назад. Попал я в сильный буран и заблудился. Мороз под тридцать пять, ветер с ног валит. Хорошо, вышел на какие-то развалины, а там парочка Диких убежище нашла. В обычное время мы бы перестреляли друг друга, а тут перемирие заключили – им жить было охота, да и мне белый свет еще не настаиграл до конца. Короче, трое суток сидели в этих руинах, буран пережидали. Припасов у меня ноль, а у Диких только половина женской ноги, они со мной и поделились за пару сигарет. Вот и умяли мы эту ногу в три морды под вой бурана. Чего смотришь так на меня?
- И ты так спокойно об этом говоришь? Вообще непонятно, к чему ты это рассказал.
- А к тому, что смотрю я на вас и думаю: неправда все это, что в этом мире всем одинаково горько. Вот все у вас по-людски – пленочка ветронепроницаемая, спиртовочка с сухим спиртом, концентраты разные, лекарства, чистая вода. На такое снаряжение как у вас мне за всю жизнь не заработать, а я в своем деле и в этом мире не последний человек. Человечину, крыс и собак вы не жрали, сами говорите. Трудно мне потому вас понять, а вам меня. Общий у нас мир? Наверное, общий. Но вам в этом холодном мире местечко потеплее досталось. А мне довелось в самих глубинах ада родиться и жить. Сам не понимаю, почему до сих пор живой хожу. – Зих помолчал. – Чего-то не так говорю?
- Наверное, все то. Но ты ведь главного не знаешь. Этот мир такое пережил, что не опишешь. И мы стараемся хоть немного помочь всем. И тебе в том числе.
- Помочь? Может быть. Но только помощи вашей что-то не видно пока.
- А ты чего хотел? – Елена начала злиться. – Знаешь, сколько военных баз осталось в этой зоне? Всего три плюс научная лаборатория на Дальних Озерах. Остальные объекты давно заброшены. Вот это зеленое пюре – думаешь, много его у нас? Наша установка производит его всего восемьдесят килограммов в месяц. И наше снаряжение, которое у тебя такую зависть вызвало, не у всех есть. И на базе люди порой голодают, болеют и умирают. Так что не надо тут делить всех на чистых и нечистых. Если думаешь, что база – это рай, то ты ошибаешься.
- Рай, не рай, а если подойду я к военной базе, меня туда не пустят. И жену мою, хоть болеет она. И
