удержать? Как научить верить ему?
— Если ты сейчас не встанешь с кровати, мы продолжим! — прошептал Захар на ухо Аде. Она почти отключилась после очередного утреннего секса. На миг подумала, хорошо, что Кати нет!
— Тебе точно пора исчезнуть! Как ты вообще оказался в моей квартире?! Как ты нашел меня! И зачем!
— В наш век технологий это не проблема.
— Знаю я твою технологию, Романов! Леонтьева она называется! Она же меня сдала?! Да пофиг мне. Катись теперь. Получил, что хотел и свободен!
— Ну да! Бегу! Волосы назад! Ада! Мы вместе покатимся! Ты, кстати, тоже получила, что хотела! И давно хотела! Бегала от меня, как мышка от кота! Но облизывалась и хотела. Так что продолжим!
— Нет! Скоро Катя придет!
9
— Катя?
— Дочь.
— Она с тобой живет?
— А у тебя дети есть?
— Вот что за стерва маленькая! Отвечать на вопросы будешь, я тебя научу! И да. У меня есть тоже дочь. Но она с матерью живет. И далеко, за границей. Пошли в душ. А потом на прогулку.
— Зачем? — она наблюдала, как он двигается. Сколько в нем опасной мужской силы. Как красиво его тело. Как не хотелось покидать эту теплую постельку. И как она теперь ночью здесь засыпать будет? Вся спальня пропиталась его запахом, его голосом, его присутствием!
— А ты, секс маньячка, думала, что будут только член и твоя вагина общаться? Нам тоже не помешает. Ну там, узнать получше друг друга. Как нормальные люди.
Она встала и прошествовала в душ. Включила воду и подставила лицо. Кожа горела. Это от его щетины. И от того, что он не собирается уходить.
Захар встал позади. Намылил волосы ей и вспенил. Она попыталась снова взбрыкнуть. Но он не отстал, пока они оба полностью не вымылись.
Уже на кухне. Она стояла у окна с чашкой крепкого чая. Захар пил кофе.
— Захар.
— Ого! все же имя мое знаешь! Это радует. Что мое сокровище? — мальчишеский растреп волос. Голый торс. Джинсы без ремня, сидящие низко на бедрах. Да он просто ходячий секс! А ее это бесит! Бесит реакция на этого мужика! Собственное тело кажется тягучим и тяжелым. А еще так дико хочется потереться о его курчавые волоски на груди.
— Я не твое! Не твоя! Уясни! Романов, ты сам то вообще от меня чего хочешь? — Так! Самойлова! Ты б-ь не подростковая барби! Вспомни о мозгах! О тех, что в голове, а не между ног!
— Вот блин тебе на! Снова показать, чего хочу? за всю ночь так и не уяснила? Или это ты так нарываешься на новую порцию сладенького?
— Все уже было. Не нужно теперь рыцаря разыгрывать. Мне не нужны сопли и мыльные оперы. Понимаешь? Совсем не нужны.
Он давно ее заприметил. Ах, как давно! Если бы она только догадалась, сколько баб он трахал, пытаясь в них найти ее! Ада Георгиевна Самойлова! Первый раз он заметил ее в картинной галерее! Да! Да! В столице нашей златоглавой Москве, б-ть! Захар прошелся пятерней по щетине. Надо к своей барберше наведаться! А то скоро на горного пастуха похож будет! Ада. Сколько раз за ночь она дергала его за колючие волоски! Дикарка! Ведьма! У него снова стоит на нее! Чем больше он ее трахает, тем больше желает продолжения! В той галере, она с мужем была. Хлюпик и долбоеб ее мужинек бывший! Захар тогда просто подошел ближе и встал позади. Она не шелохнулась. В тот день, Ада была единственной во всей пафосной галерее, кто пришел не покрасоваться, а именно на картины смотреть! Нет, не картины! Фотографии. Ее взгляд. Она находилась тогда в своем собственном мире иллюзий и открытий. Не обращала внимания на снующих людей. И даже собственный муж был для нее лишь ненужным звеном происходящего. Захар просто шел за ней следом. И наблюдал. Вдыхал. Восхищался. Ее улыбка очередному шедевру. Масса эмоций. Лишь от наблюдения.
По разговорам он выяснил кто она. Позже встречи повторялись, как сменяющийся рисунок калейдоскопа. Она всегда была разной. Красивая. Яркая. Чистейшая кожа и лишь ярко подкрашенные глаза. Губы. Эти губы так и снились ему по ночам. Он попытался пару раз к ней подкатить. Через Леонтьеву. Через еще каких-то людей. Но она была замужем и абсолютно не шла на флирт или контакт без слов о работе. Вообще ноль реакции на него. Лишь мельком скользящий взгляд.
Сейчас он так же встал позади. Как в первый раз. В той галерее. Когда он просто до одури хотел затащить ее в темный уголок и хорошенько прижать к себе! Сейчас он легко повторил свою мечту!
Ада попыталась оттолкнуть. В этом вся она! Сопротивление! Ей и вправду никто не нужен?
— Я не умею под игрывать! Совсем! Отказываюсь! Все игры только по своим собственным правилам. Не собираюсь носить тапочки по утрам или готовить завтрак. Являться по первому зову или смеяться когда совсем не смешно. Я люблю быть одна. Меня это полностью и безоговорочно устраивает. Ясно? — она попыталась повернуться к нему лицом. Но Захар ухватил ладонью подбородок и зафиксировал. Губами присосался к длинной шее под началом роста волос. Стон сорвался с ее губ. Она сопротивляется, но позволяет управлять.
— Может именно это мне и нравится в тебе, солнышко!
— И придумывать смешные прозвища тоже ненавижу. Так что можешь просто сразу скрыться в туман. На хрен! Романов, катись к дьяволу!
Рука с подбородка спустилась ниже. Втянул ноздрями запах ее волос. От одного этого жеста ее начинает трясти. Это не просто тряска, а настоящий сладкий озноб, прошибающий все кости. Какие большие у него ладони. Они полностью накрывает ее грудь. И это так красиво выглядит. Ада прогибается в пояснице, прижимаясь к мужчине своей задницей. На ней лишь короткий халатик. Да собственно его почти нет. Пальцы Захара уже там, в горячей точке ее естества. Стон. Ах эти стоны с ее губ, как нектар. Его эрекция через джинсы уперлась в ее промежность.
— Хочу. — он заставил ее ладонями упереться в широкий подоконник. Расстегнул змейку на джинсах и позволил им легко сползти на щиколотки. Без усилий вставил член в ее горячую влажность и застонал от дикого удовольствия. С ней не надо долгих уговоров и прелюдий. Она готова всегда. Так же как и он. Вот она. Его идеальная женщина. Та, кого он искал в других. Он шлепал бедрами о ее задницу, увеличивая темп. Впиваясь пальцами в живот. Одной рукой почти душил, задирая ее голову так, чтобы она
