Может еще и дядюшкой называть? Дядя Захар! Хаха!
Катя провела мужчину в ту самую комнату. И он был поражен, увидев рисунки. Ада точно увлекается тем, о чем он и знать не знал. Рисунки, картины, фотографии. Фотоаппарат, явно, из профессиональных и не дешевых. Словно он прикоснулся к чему-то запретному. Катя, вдруг, сказала:
— Ты не думай, Захар, показываю все это, потому что горжусь своей мамой. И предупредить хочу: обидишь, не оставлю в покое! Она хоть и разведена, но не одна. Запомнил? — ЕЕ слова как то радостно отозвались в его душе. Девчонка смелая и дерзкая. Наверное, Ада такой же была. Почему была? Она и сейчас не сильно изменилась.
— Это хорошо. Все, что ты говоришь, я услышал.
— Ты первый. В нашей квартире. Здесь никогда никого не было. Вообще, в ее жизни никого, кроме меня нет. Эта с виду она железная леди.
— Запиши мой номер. Если что, звони. Ок?
— Ок.
Катя не стала рассказывать матери, что открыла маленький секрет. Захар тоже таинственно подмигнул и промолчал. Втроем они быстро слопали пиццу. Вполне дружелюбно и весело болтая о том, о сем. Какое-то время Ада зависла не телефоне. Чаще материлась и очень громко кого-то отчитывала.
— Да насрать мне на ваши проблемы! Выходной у меня. Законный! В понедельник будешь мне мозг выедать! Вот тогда и обсудим детали! — Захар глаз не мог отвести. И снова чувствовал, что желает лишь эту грубую красотку! Все время! До пляшущих чертей в мозгах!
Ада приставила ладонь козырьком ко лбу, как только шагнула из подъезда. Влажный весенний воздух радостно ворвался в легкие, напоминая о возрождении жизни после зимней спячки. Уже в машине Ада спросила:
— Куда мчим?
— К родителям моим. Не далеко за город.
11
— Куда мчим? — Ада, практически растеклась по удобному кожаному сиденью. Такого сладкого удовлетворения и слабости во всем теле она просто никогда не допускала. Рядом с ним все по другому.
— К родителям моим. Не далеко за город. — он произнес это, даже не оборачиваясь. Уверенно и ловко выруливая на довольно загруженную для выходного дня, трассу. Он не заметил, или сделал вид, что ему все равно, как Ада резко выпрямилась. Ее руки дернулись в слепом порыве, ухватиться за руль. Усмешка завоевателя. Нет, Захар, прекрасно осознавал свои неправомерные действия. Но по другому с этой женщиной нельзя.
— Ты спятил? — голос не дрогнул. Но надрыв от испуга проскочил, как легкий разряд по проводам.
— Да расслабься, моя Ада! Я ж не в Загс, пока что, тебя везу! — слегка склонился, и прямо в глаза сказал: — Сегодня родителям мебель привезут. Там Денис, конечно, все разрулит. Но контроль необходим! Так что просто прокатимся! Ты, что расстроилась, что сначала не с твоими родителями познакомимся! — да он глумится на полную катушку. Ада треснула его по предплечью. Он даже сделал театральный жест, как ему больно! Засранец игривый!
— Да плевать с кем раньше! Не хочу к родителям! Еще Денис какой-то, — от этого имени в голове Ады вспыхнул тревожный огонек. Не огонек, а моргающая лампочка пожарной сигнализации. Был в ее жизни Дениска. Младше ее. Но горячий мальчишка, зараза. — Захар! Ты знать не знаешь меня! К знакомству с родителями точно торопишься.
— Расслабься, Адушка! Предки у меня мировые. Представлю, как коллегу! Ну, пойми, не могу, пока с тобой расстаться! — и взгляд такой из-под бровей, ласково умоляющий и сражающий на повал. Сердце Ады реально взрывалось от его вот таких выходок. Ведь, раньше, всего лишь 24 часа назад, она знала его лишь как серьезного и лишь предполагаемого бизнес партнера! Блять!
— Останови свой чертов танк, Романов! Ты уже сутки мою жизнь переворачиваешь, как на горках, сука, американских! — она топнула ногой и попыталась открыть дверь, — выпрыгну на хрен! — кулаками заколотила по панели. Завертела головой так, что волосы растрепались, превращая ее в настоящую ведьмовскую дьяволицу. Глаза горят. А губы!
Захар заржал в голос. Он то понимал, что она знает о блокировке дверей! Его Рендж ровер тот еще танк! И вполне может сдержать атаку, как снаружи, так и внутри. А заржал лишь потому, что еще больше не желал идти на уступки.
— Я же познакомился с твоей дочерью! Почти без штанов перед ней предстал! А ты боишься всего лишь старичков, на пенсии!
— Моя Катя мне как подружка. Мы не просто мама и дочь! Мы женщины, живущие в одной квартире! А ты холостой здоровенный детина на выданье!
— Это что сейчас за проблему считается?
— В нашем случае, да!
Он все же затормозил на обочине. Хотя от резкого торможения, сзади ему матно посигналили. Но продолжать движение, когда всего колошматит, как в лихорадке, просто край безумия. Захар ругал себя, пытаясь привести в норму! Он взрослый, и вполне умеющий держать свои эмоции в узде, мужик! Провоцирует девчонку на что? Чего добивается? Развести на новую порцию яростного безумия? В его жизни еще не было таких фейерверков! Никогда! Однажды попробовав, сложно теперь отказаться! Может только сейчас начинает раскручиваться тот самый клубок странностей и непонятных действий!
Ада выскочила из машины и направилась назад, в сторону города. Сегодня она нарядилась в мягкую замшевую куртку. Узкие серые брючки. От мартовского ветра и липкого грустного снега на трассе, не очень приятно было находится. Солнце светило еще слишком нерешительно, но все же сглаживая общий пейзаж.
Захар, как раззадоренный мальчишка помчался за своей спутницей. Вот на хрена ему это надо? Лучше прямо сейчас разорвать и забыть! Но пока разум спал, где-то за громкими ударами собственного сердца. Мимо пролетел гремучий большегруз. Захар еле успел дернуть Аду за руку, и спрятать за свой Рендж, от летящих грязных брызг. Они оба чуть не свалились в грязь! Но грозная фурия не собиралась сдаваться. Пнула мужчину по чуть ниже колена. Снова рванула прочь. И снова он ее заключил в жесткие объятия.
— Адская девчонка! Угомонись уже!
— Да с хрена ли ты ждешь от меня покорности! Романов, вези назад! Не хочу с тобой никуда.
— Значит трахаться со мной можно, а показаться на людях претит твоей гордости!
— Да! Вот ты все понимаешь, чертов придурок! Так отцепись уже!
— Кричишь отцепись, а сама хватаешься за меня? — они оба опустили взгляд на ее кулачки. Она яростно сжимала распахнутые полы его кожанки.
Захар вдруг прижал ее к себе. Обвил руками в кольцо. Так словно от всего мира спрятал. Ада крепче ухватилась за ворота его куртки. Уткнулась носом в шею. Лишь один день и ночь. Такой короткий
