демоны!
— Тем интереснее, — усмехнулся я. — Эй, демоны, поднапряжемся!
Я достал магию Жизни прямо из своей груди в влил ее в призрачную фигуру Алены Ивановны. Призрак засветился ярче — теперь он был похож на маяк в темноте. Степан Лабуаль, который терпеливо дожидался своей очереди, теперь казался едва заметным, тусклым очертанием.
— Спасибо! — выдохнула Алена Ивановна. — Это… это потрясающе! Я чувствую себя живой, почти как раньше!
— Как раньше я сделать не могу, — сказал я. — Это не в моих силах.
— И не надо, — ответила Алена Ивановна. — Главное — я снова живу!
И под тоскливую музыку ветра она закружилась в странном танце.
— Твоя очередь, Степа, — улыбнулся я.
Кажется, Степан, пытался что-то возразить.
Но я не стал его слушать — у меня на это не оставалось сил. Просто ухватил и потянул нить призрачной магии и снова принялся плести защитный кокон на еле видимой фигуре.
Один оборот, второй оборот…
Нить скользила в пальцах, я почти не чувствовал ее.
— Ник, у нас заканчивается магия, — предупредил меня Циклоп.
— Ничего, демон, — подбодрил я его. — Осталось совсем немного.
Проползла вечность, прежде чем я закончил призрачное плетение. Пошарил рукой вокруг и наугад поймал тонкую нить Эфира.
Один оборот, другой оборот…
Холод залезал под кожу, перед глазами кружились разноцветные пятна. Откуда здесь цвет, это же призрачный мир?
По телу разливалось приятное тепло. Неужели демоны нашли какой-то резерв сил? Или сумели присоединиться к источнику? Но источник Жизни остался на Валааме, в аномалии Огня — откуда ему взяться здесь?
— Ник! — позвал меня далекий слабый голос.
Я улыбнулся ему, не открывая глаз. Сейчас я был очень занят — мои пальцы терпеливо плели виток за витком.
— Ник! — в первому голосу присоединился второй, он звучал тревожно.
Нить выскользнула из пальцев и медленно опустилась на снег. Она была почти незаметной, да и пальцы онемели. Поэтому я долго не мог снова ее подцепить, но я старался. Я очень старался, и у меня получилось.
— Ник! — завопил целый хор голосов. — Ты замерзаешь!
— Что?
Я разлепил глаза и тяжело помотал головой.
Черт, кажется я почти заснул. Заснул в мертвом мире Призраков, который продолжал вытягивать из меня остатки сил.
— Ты замерзаешь, Ник! — наперебой орали демоны.
В их голосах я услышал испуг. И мог их понять — если мы останемся здесь, то все вместе. Никто не вернется в тепло.
Передо мной маячило слабо светящееся пятно — это был призрак Степана Лабуаля. Призрак пытался трясти меня за плечи, но у него ничего не получалось — его ладони просто проходили сквозь мое тело.
— Никита, очнись! — твердил он.
— Сейчас!
Тыльной стороной ладони я стер иней с ресниц и всмотрелся в магическое плетение. Оно было закончено, нити плетения уже растворялись в теле призрака. Но я совершенно не помнил, как мне удалось его закончить.
— Сейчас, Степа! Магия Смерти, потом магия Жизни — и готово!
Левой рукой я зачерпнул горсть темноты. И только в этот момент понял, что говорит мне Степан.
— Не надо, Никита! Давай вернемся в обычный мир. Там закончишь, я потерплю.
— Точно? — нахмурился я.
До сегодняшнего дня я не воплощал призраков. И не знал, можно ли прерывать воплощение. А если Лабуаль погибнет или просто исчезнет?
— У меня хватит сил, — подтвердил Степан. — Эфир и призрачная магия меня подпитывают.
— Хорошо.
Я уперся ладонями в скользкий лед и с трудом поднялся на негнущиеся ноги. А когда я успел сесть? Демоны, ничего не помню!
Снова потряс головой — пятна перед глазами не исчезали. Правда, из разноцветных они стали грязно-серыми. И мельтешили теперь строго за спиной Степана.
И тут пронзительно закричала Алена Ивановна.
Меня словно обожгло изнутри. Сон мгновенно слетел. Я обернулся и увидел серую фигуру, которая намертво вцепилась в волосы Алены Ивановны и тащила ее в темноту.
Другие фигуры бесшумно летели к нам.
Призраки!
Проклятые обитатели мертвого мира увидели нас или учуяли. И явились по наши души!
— Отпусти ее! — рявкнул я.
Одним прыжком оказался рядом с Аленой Ивановной. Оторвал от нее призрака и отшвырнул его в сторону. Пальцы почти не ощутили сопротивления, но призрак все же отлетел, простонав:
— Еда-а-а!
Я увидел, что от него к Алене Ивановне тянутся тонкие светящиеся нити. Они извивались, как щупальца отвратительной медузы и торопливо присасывались в магическому плетению Алены Ивановны.
— Жи-и-изнь!
Этот гад каким-то образом пожирал ее! Он вытягивал из Алены Ивановны магию.
Щелкнув пальцами, я ударил прямо по нитям Молнией. Заклинание должно было перерубить нити, пережечь их.
Но вместо молнии с моих пальцев слетел только слабый всполох. Он перебил несколько нитей, а остальные уцелели.
Я прыгнул и навалился на них телом. Призрачные нити лопнули с тонким звоном, а я упал на лед. Вскочил на ноги и бросился к серому призраку.
— Еда-а-а! — застонал он, плывя мне навстречу.
— Бегите! — закричал я Алене Ивановне и Лабуалю.
Обостренным до предела чутьем я понял, что дикие призраки пришли за ними. Да, и за мной тоже, но об этом я не думал.
Призраки почуяли магию Жизни. Эта магия привлекала их, как запах крови привлекает акул в океане.
Степан Лабуаль отбивался сразу от двух призраков. Не знаю, как это ему удавалось — но все же, Степа не зря при жизни был ликтором. У нас в Ордене даже лабораторных умников натаскивали так, что они могли голыми руками разорвать почти любого демона.
Я сделал шаг — так, чтобы Алена Ивановна оказалась у меня за спиной.
И ударил тянувшихся к ней призраков Огнем. Просто собрал остатки стихийной магии и толкнул перед собой огненный вал.
В ушах снова раздался тонкий стеклянный звон — это лопались магические нити. Несколько призраков взлетели вверх. Двое не успели
