публики, это будет намного эффектнее.
— Точно!
Глаза Лабуаля засверкали.
— Я появлюсь прямо перед ними и заявлю, что это я прикончил Трубецкого! Тогда они точно отпустят Николая.
— Да, другого выхода у них не будет, — согласился я.
— Никита, ты настоящий друг, — тихо сказал Степан. — Я всегда знал, что могу на тебя положиться. Ты можешь сделать для меня кое-что еще?
— Что именно?
— За убийство меня наверняка приговорят к смерти. Тем более, что я призрак, а многие люди ненавидят и боятся призраков. Никита, я хочу, чтобы меня казнил ты. Ты сделаешь это для меня?
Я не разлил кофе только потому, что как раз в этот момент сделал последний глоток. С трудом проглотил горькую жидкость и закашлялся.
Степа терпеливо смотрел на меня, и я понял, что он не шутит. Скорее уж, сходит с ума от беспокойства.
— Степан, послушай меня, — сказал я. — Ни тебя, ни Николая не казнят. Завтра вы оба будете оправданы. Но только в том случае, если ты пообещаешь точно меня слушаться.
Черт, Степа был моим ключевым свидетелем! И теперь он мог сорвать все представление, которое я затеял.
— Я буду тебя слушаться, — кивнул Степан. — Ты никогда меня не обманывал. Но если у тебя ничего не выйдет… пообещай мне!
— Хорошо. Если тебя приговорят к смерти за убийство Трубецкого, я казню тебя своими руками.
— Спасибо, — слабо улыбнулся призрак.
Демоны, да пожалуйста! На что только не пойдешь ради старого друга.
— Никита, я хочу завещать тебе свой архив, — торжественно сказал Степан. — Эти бумаги очень важны для меня. Здесь — работа всей моей жизни. Обещай, что не дашь моему труду пропасть.
Я с ужасом покосился на гору бумаг.
— Степа, вот еще одна очень веская причина, чтобы спасти тебя. Кроме тебя в этих бумагах никто не разберется. Здесь у тебя есть записи про сверхдемона?
— Конечно! Вот они.
Степан показал на одну из папок в самом низу бумажной горы.
— Достань ее.
Я попробовал вытащить папку, но вся гора угрожающе вздрогнула, и я сразу передумал.
— Нет уж! Завтра вечером ты своими руками все здесь разложишь. И расскажешь мне о своих исследованиях. Да и у меня есть, чем с тобой поделиться.
Мне во что бы то ни стало нужно было отвлечь Степана от горьких мыслей.
— Ты узнал что-то новое о демонах? — заинтересовался Лабуаль.
— Это слабо сказано, — усмехнулся я. — Ты что-нибудь слышал о наивысших демонах? А об источнике Жизни?
— Наивысшие демоны? Что это?
— Это демоны, которые живут в черных аномалиях. Они куда сильнее обычных стихийных демонов. Помнишь аномалию Смерти, в которой я пропал?
— Конечно!
— Вот, демон Смерти — это один из наивысших демонов.
— Один из? Ты встречал и других?
— Да, — гордо заявил я. — Демона Жадности и демона Азарта. Кстати, аномалия демона Азарта еще не закрыта.
— Правда?
Степа вскочил на ноги.
— Я должен ее увидеть! — заявил он.
— Непременно увидишь. Она в моем поместье.
— Когда мы сможем туда поехать?
— Думаю, через пару дней, как только закончим дела в Столице.
— Отлично!
Вот, что значит настоящий ученый! Лабуаль уже и думать забыл о предстоящем суде и о том, что минуту назад прощался со своим призрачным существованием.
— А что за источник Жизни? — принялся тормошить меня Степа. — Где он?
— На Валааме, внутри аномалии Огня. Там целая матрешка из аномалий.
— Одна аномалия внутри другой? Этого не может быть!
— Как это не может быть? — засмеялся я. — когда я видел их своими глазами. И не только видел, а прошел их насквозь. А что ты скажешь о разумных демонах?
— Бред! — заявил Лабуаль.
— Бред?
Я расхохотался так, что со стропил упал перепуганный паук и поспешно забился в щель между досками.
— Идем со мной!
Я подскочил с сундука и хотел схватить Степу за рукав. Понятное дело, у меня ничего не вышло. Тогда я просто махнул ему рукой:
— Идем!
Я спустился по лесенке, а Степа просто провалился сквозь перекрытие. Хорошо быть призраком!
Я привел его в свою комнату и вытащил из ножен меч.
— Смотри! Металл для этого меча добыли разумные демоны Земли. А выковали его разумные демоны Огня. Между прочим, сущность одного из этих демонов живет в мече.
Я распахнул окно.
Огненный шар сорвался с клинка, громким хлопком перепугав ворон, которые с комфортом расселись на высокой березе. Вороны разлетелись, хлопая крыльями и ругаясь на своем вороньем языке.
— Отдай мне этот меч! — взмолился Степа. — Я должен его изучить!
— Никита, не отдавай! — испугался Громила. — Этот призрак меня пугает. Он какой-то нервный.
— Не отдам, — успокоил я демона.
И сказал Степе:
— Можешь посмотреть меч. Но не вздумай его ковырять и не пытайся добыть из него демона. Он мой друг, а значит — и твой тоже.
— Я буду осторожен, — пообещал Степан, с восторгом глядя на меч. — А жемчужина? Она тоже разумная?
— Да нет, обычная магическая жемчужина. Я украл ее в одной бесхозной аномалии.
— Потрясающе! — прошептал Степан.
— Есть такое дело. Так что, Степа — жизнь полна удивительных чудес и открытий. Но чтобы добраться до них, завтра ты должен будешь в точности делать то, что я скажу. Обещаешь?
— Обещаю! — кивнул призрак.
* * *
Оставив Лабуаля наедине с милым его сердцу мечом, я снова заглянул на кухню. Там уже вовсю работала духовка, и пахло печеным мясом. У меня даже слюнки потекли.
— Никита Васильевич, все правильно? — спросила меня Алена Ивановна. — Температура нормальная?
— Изумительно, — улыбнулся я, кивнув на термометр. — А если вы никого не подпустите к мясу, пока оно не остынет в духовке — то получится настоящий деликатес.
— Я кухню запру, — сурово ответила Достоевская.
