Я вязла во времени, словно муха, попавшая в мед. Правда, стала лучше себя чувствовать, и, хоть ходить самостоятельно пока не могла, уже начала садиться, опираясь на спинку кровати, и самостоятельно принимать жидкую пищу, которую специально для меня готовила сердобольная Бона.
Пора было заканчивать мои наблюдения за окружающими и начинать контактировать с людьми. К сожалению, симпатию у меня вызывала только кухарка, а она навещала меня нечасто, так как была постоянно загружена работой в связи с непрекращающимся потоком клиентов и отсутствием сменщицы. От нее я узнавала местные новости и горячие сплетни. Она была единственной, кто пытался дать мне хотя бы иллюзию моего нормального дальнейшего существования и, как она выражалась, вывести меня из хандры.
Лекарь продолжал приходить ежедневно, но, несмотря на свою заботу и доброту, он вызывал у меня сильные опасения, ведь он работал на моего врага – именно так я окрестила мужчину, из-за которого оказалась в столь плачевном состоянии. Я сейчас не про Эдика, а про герцога Морулуса Хорнрейвена. То, что это был именно он, я узнала из разговоров кухарки Боны с Виллой.
Вилла, кстати, хоть и была приставлена ко мне сиделкой, умудрялась бегать обсуживать своих клиентов. Она вообще, похоже, идейная проститутка. Несмотря на то что Вилла старше меня всего на полгода, она давно уже потеряла счет тем, кого одарила своим вниманием. У меня создалось впечатление, что ей нравится то, чем она занимается. Вечерами она приходила ко мне и в подробностях рассказывала, кто, как и в каких позах ее поимел в этот день, а также что за это поимела с клиентов она.
Я разрывалась между двумя версиями, зачем она это делает: либо это «промывка мозгов», чтобы я была лояльнее к будущему ремеслу, либо девушка просто хвасталась, стараясь меня, ныне калеку, задеть побольнее. Вероятней последнее, ведь о восстановлении моей внешности, которая, судя по причитаниям кухарки, Виллы и Венамы, до встречи с некромантом была весьма недурна, речь не вел даже лекарь, уповая только на мою загадочную регенерацию.
Сегодня Вилла опять, как обычно, пришла ко мне, но почему-то пребывала в весьма взвинченном состоянии. Более сбивчиво, чем обычно, она начала рассказывать мне о том, что сегодня ее посетил сам сиятельный господин герцог. Я тут же напрягла слух, желая из потока непристойностей и восхвалений вычленить хоть крупицу полезных сведений о моем враге. Я не сомневалась в том, что мне еще предстояло столкнуться с ним, ведь явно не из-за раскаяния в содеянном или жалости он прислал мне лекаря. А подслушанный при моем втором пробуждении монолог некроманта, особенно та его часть, где он утверждал, что теперь я «никуда от него не денусь», сильно настораживал меня и заставлял переживать.
Тем временем Вилла, как-то особенно нервничая, подала мне большую кружку с каким-то настоем.
– Пей до дна, быстро! – раздраженно сказала она, изо всех сил стараясь при этом казаться заботливой. – Лекарь велел срочно выпить.
Я не торопилась выполнять ее распоряжение, интуитивно чувствуя, что тут что-то не так. О какой срочности идет речь, если она битый час сидела и трепалась со мной о пустяках? Да и не слышала я, чтобы лекарь, который был у меня днем, делал никакие-то новые назначения, тогда как в поданной кружке был явно незнакомый мне отвар.
Видя, что я не спешу, девушка неуклюже разжала мне челюсть и влила отвар. Сил сопротивляться у меня, к сожалению, еще не было.
– Ты не должна была выжить, тварь! – злобно заговорила отравительница мне на ухо. – Это меня он должен был выкупить, а тут вмешалась ты! Ненавижу! Сдохни! – И она выбежала из комнаты.
Внутренности начало сводить болью. Меня потихоньку накрывала паника, я понимала, что даже не могу позвать на помощь. Сил хватило только на то, чтобы засунуть два пальца поглубже в рот и вызвать рвотный рефлекс. Но и после очистки желудка сильно лучше не стало.
Уже теряя сознание, я увидела, как в комнате из ниоткуда появилось темное облако, и из него вышел Хорнрейвен.
* * *
Очнулась я от голосов. Приложив силы, открыла глаза и увидела в своей комнате сборище народу. Напротив меня стоял герцог, а перед ним спиной ко мне выстроились, вытянувшись по струнке, все те немногие, кто посещал меня в последнее время: Вилла, лекарь, Бона и даже сама Венама.
– Я требую объяснений! Что происходит?! – От Морулуса веяло такой яростью, что хотелось спрятаться. – Почему она отравлена?! Я лично приказал каждому из вас заботиться о ней!
– Она сама… – неуверенно начала Вилла.
– Да мне плевать! Я заплатил тебе, чтобы ты за ней следила! И вообще, с чего ты взяла, что она сама так решила?!
Девушка сжалась от ужаса.
– Господин! Мы с ней всегда были самыми близкими подругами…
Тут мне очень захотелось вмешаться, но, подумав, я решила досмотреть этот сюр до конца. Если никто не обратит внимания, что я уже в сознании, у меня есть шанс услышать что-нибудь интересное. «Неужели эта глупая девка не понимает, что я приду в себя и сдам ее со всеми потрохами? Или ее еще не обрадовали, что я выживу? Или она думает, что в ее версию поверят больше?»
Пока я размышляла, Вилла продолжила:
– Сегодня я, как всегда, зашла вечером проведать бедняжку. Я ведь каждый день прихожу и делюсь с ней новостями, надеясь, что так она быстрей придет в себя. И сегодня Лу впервые заговорила со мной! Расплакалась, жалуясь на то, что не знает, как ей дальше жить без ее красивого лица, – продолжала врать эта су… существо. – Я побежала за успокоительным, а она в мое отсутствие, видимо, смешала свои лекарства и выпила. Знахарь же говорил при ней, какие лекарства нельзя разом употреблять, потому что яд получится. Я думаю, нам надо просто смириться с ее волей. Не будем оплакивать ту, которая сама выбрала свою судьбу!
– Ваша светлость! – вмешался лекарь. – Я бы не доверял этой женщине. Она не раз демонстрировала свое негативное отношение к моей пациентке. Если вы помните, я даже просил ее заменить.
– Меня не интересует ничье мнение. – Герцог обвел злым взглядом стоявших перед ним. – Когда она очнется, спросим у нее.
– Как?! Она очнется?! – взвизгнула Вилла.
– Она пока не разговаривает… – одновременно с девушкой несколько взволнованно сказал лекарь.
Тут уж я не выдержала и решила, что настало время вмешаться. С трудом сев на кровати, я громко заявила:
– Вообще-то я уже очнулась и разговариваю.
Моя фраза была встречена шокированными взглядами всех присутствующих, за исключением герцога, который не
