Хорнрейвеном. И надо добиться, чтобы он воспринимал меня как девушку, а не как неведомую зверушку. Когда между людьми есть какие-то личные отношения, человеку сложнее сделать другому гадость. Это, конечно, не гарантированная защита, но в моем неопределенном положении важна каждая мелочь.
Я решила попробовать самостоятельно вызвать свой дар и по возможности привести в порядок лицо и тело, прежде чем попаду к опекуну. Я не знала, сколько у меня времени, но предполагала, что немного. И оказалась права: на следующий день после покушения на меня Виллы хозяйка борделя зашла ко мне и уведомила, что все финансовые вопросы с герцогом решены, бумаги об опеке будут готовы через десять дней, и к этому сроку я должна подготовиться к переезду.
Сразу после этого я заперлась в комнате и стала пытаться вызвать дар. Я вспомнила все, прочитанное мной в книжках о магических мирах: способы колдовства, концентрации и использования энергии. Я промучилась так до позднего вечера – безрезультатно. И уже после ужина, перед сном, решила помедитировать (да-да, грешила я и этим, когда была еще Лукьяной), заглянуть в себя и постараться почувствовать свой дар. Как он выглядит, я представляла плохо, поэтому решила искать то, чего раньше во мне не было.
Долго и упорно добиваясь состояния полного покоя, я наконец-то ушла в себя – и увидела… Мне не хватит слов, чтобы это описать. Разноцветный клубок нитей, каждая из которых искрится, переливается. Клубок не был статичным, все эти ниточки явно двигались, составляя неимоверно прекрасную картину.
Мысленно я потянулась к клубку. Мне хотелось просто побыть с ним рядом, согреться в его теплом свечении. Неожиданно для самой себя я начала с ним говорить, рассказывать ему о своих бедах, и у меня создалось впечатление, что я была услышана! От клубка отделилась тонкая, светящаяся ослепительно-белым нитка. Она коснулась моего сознания, и я поняла, что у меня все получится, что все будет хорошо. И, не выходя из медитации, уснула.
Утром я первым делом схватилась за зеркало. Мне показалось, что шрам от ожога стал немного меньше, и я воспрянула духом. Все остававшееся в моем распоряжении время я посвятила тому, чтобы вызывать откликнувшуюся белую нить и направлять ее действие на свое лицо, в первую очередь в кости. Я вспоминала строение черепа, пытаясь мысленно сложить мою ниточку по нужной форме, представляла свою прежнюю внешность, и у меня однозначно получалось.
Спустя пару дней форма моего лица приняла нормальный вид. Даже лекарь заметил изменения. Он продолжал приходить ко мне каждый день и вливать магию. Когда изменения стали очевидны, он спросил, что я делаю. Почему-то мне не захотелось делиться с ним подробностями, и я сказала, что просто каждый день прошу свою регенерацию и всех богов помочь мне. Лекарь удивился, но вроде поверил. «Наверное, магию, которую я тебе даю, ты смогла таким образом направить в регенерацию», – предположил он (не очень-то верили тут в силу богов, как оказалось).
После этого разговора я вспомнила: он говорил, что мне могла помочь только сила Жизни, но люди с таким даром уже давно не рождались. Я не была до конца уверена в том, что именно она мне помогает, но на всякий случай решила действовать очень осторожно и аккуратно, понимая, что, если у меня обнаружится столь редкий дар, вряд ли это хорошо для меня закончится.
Надо при первой же возможности узнать, почему люди с таким даром перестали рождаться. Но, помня о генетике и человеческой жестокости, я предполагала, что их могли просто истребить. Причины такого геноцида я выдумывала разные и в большом количестве. Так что в дальнейшем я руководствовалась принципом «лучше перебдеть, чем недобдеть». И призывала силу уже не все свободное время, а только один раз – перед сном.
Однако в назначенный день результаты были впечатляющие. Тело еще не пришло в норму окончательно, кое-где оставались небольшие шрамы, которые, я была уверена, исчезнут в ближайшее время. Самым грустным было то, что моя шикарная, с таким трудом выпрошенная у бывшего любовника грудь превратилась в небольшую, подростковую. Зато лицо восстановилось полностью, и, что самое интересное, внешне я стала больше похожа на себя прежнюю, нежели на Лу – от нее мне достались только глаза с немного поднятыми к вискам уголками. Видя подобные изменения, все женщины в борделе прониклись уважением к лекарю, а тот обошел молчанием тот факт, что его вклад в это «чудо» если и был, то минимальный.
Итак, в день икс я сидела в комнате и переживала, чем мне обернется мое преображение, когда вдруг рядом из ниоткуда выросло облако тьмы (я уже поняла, что так выглядят порталы), и из него вышел герцог собственной персоной.
– Девушка! Срочно зовите подавальщицу! Я распоряжался, чтобы к моему приходу она была уже готова! – Недовольство мужчины явно было напускным, одновременно он окидывал меня заинтересованным взглядом. – Но как освобожусь, я и к тебе загляну, – вдруг улыбнувшись и подмигнув мне, промурлыкал Хорнрейвен.
– Добрый день, господин! Я и есть та самая официантка.
Мужчина окинул меня недоверчивым взглядом, хотел что-то сказать, но передумал. Наверное, решил разбираться уже на своей территории.
– В таком случае идем! – нетерпеливо сказал он, тут же изменив манеру общения.
– А как же вещи?
– Какие вещи? Ты теперь под моей опекой, всем необходимым я тебя обеспечу!
И с этими словами он утащил меня в портал.
Глава 3
Прохождение через портал заняло всего несколько секунд. Я боялась неприятных ощущений, так часто описываемых в фэнтезийных романах. Головокружение и тошнота – самые распространенные и самые приятные из них. Я готова была почувствовать, как меня «разбирает по молекулам и собирает в другом месте», но, как ни странно, никаких негативных ощущений не испытала.
Шагнув в сгусток тьмы, я почувствовала, что вновь нахожусь в той ласковой темноте, в которой пребывала после своей смерти до прихода в сознание. Я даже на миг остановилась поприветствовать и поблагодарить ее за то, что она подарила мне недолгий покой и забрала часть боли. Это было как наваждение. Но резкий рывок герцога быстро привел меня в чувство и заставил сделать следующий шаг. Вот так просто: пара шагов – и мы оказались в незнакомом мне помещении.
Комната была просторной и явно служила кабинетом. Он был разделен на несколько функциональных зон, как говорят современные дизайнеры. Центральную часть устилал темный пушистый ковер, на котором расположился заваленный бумагами массивный стол из черного дерева (впрочем, вся мебель в комнате была
