сам может прочитать всё что угодно, мы не отступаем от этого ритуала.
«В нём взыграло ретивое! “Что я вижу? что такое? Как!” — и дух в нем занялся… Царь слезами залился, обнимает он царицу, и сынка, и молодицу, и садятся все за стол; и веселый пир пошёл.…» — читаю я сыну нараспев.
— Мам, ты понимаешь, насколько это нелогично? — говорит Матвей, когда сказка заканчивается.
— Что именно, котёнок? — в растерянности смотрю на него.
— Салтан ведь поверил даже не тому, кому доверял, а людям, которые с самого начала не любили его жену, — объясняет мне сын, зевая. — Что он, не знал, как они к ней относятся?
— Он ведь уехал почти сразу, — говорю неуверенно.
— А потом, когда вернулся, что, проверить нельзя было? — Матвей уже засыпает, поэтому я решаю не продолжать дискуссию.
— Это же сказка, милый. Всё закончилось хорошо. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, мам, — ребёнок закрывает глаза, и я тихонько выхожу из детской.
Книжка до сих пор у меня в руке, и я хмуро смотрю на творение ни в чём не повинного Александра Сергеича. Хотя почему это ни в чём не повинного? Он тоже мужчина! Между прочим, у жены Салтана даже имени нет! Девица, потом сразу жена и мать, родила богатыря — свободна. Муж кинул в бочке в море, бросил с ребёнком — значит, так и надо. Вернулся и расплакался от чувств-с — простила и пошла пировать. Тьфу!
Откладываю книгу подальше. Ребёнок шестилетний — и то умнее, чем некоторые… Хватаю телефон и решаю позвонить маме.
Родители у меня на пенсии решили, что всю жизнь мечтали копаться на грядках. Но так как оба инженеры и вообще люди образованные, то подошли к делу с огоньком. Купили огромный участок, организовали там теплицы, оранжерею и ещё кучу всякого. Я их очень люблю, но все эти развлечения не для меня. А вот Матвей обожает ездить к бабушке с дедушкой и приезжает от них каждый раз с какими-то новыми идеями и подарками. Микроскоп, от которого сын не отлипает последние месяцы, тоже мой папа ему подарил.
Мама отвечает после первого же гудка — редкость, обычно она его не слышит, либо вообще в доме оставляет, пока где-нибудь по хозяйству возится.
— Привет, мам, ты с мобильным в руках что ли сидела? — спрашиваю её.
— Нет, возле ноутбука, искала кое-что, а телефон рядом лежал. Привет! Как вы там?
— Всё хорошо, — отвечаю, наливая себе чай.
Пирожки я всё-таки испекла, но не поела, так хоть сейчас съем. Пусть и на ночь — плевать. Иногда можно, а у меня стресс.
— Как мой внук? — в мамином голосе слышна улыбка.
Мы некоторое время обсуждаем Матвея и его дела. Потом мама рассказывает что-то о новых сортах ягод, я толком не вслушиваюсь — всё равно ничего в этом не понимаю.
— Мам, — вспомнив кое-что, спрашиваю под конец разговора. — Я тут встретила… папиного знакомого, Алексея Попова.
Я только вечером поняла, что меня царапало весь день. Алексей спрашивал у меня, как мой отец, значит, они знают друг друга. Правда, папа никогда о нём не упоминал, но мало ли — я же не могу быть в курсе всех его знакомых.
— Кого-кого ты встретила?
Видимо, мама не расслышала.
— Алексей Попов, мам, — повторяю в мобильный.
— Слава! — кричит мама, явно отведя трубку от уха. — Тут Маруся про какого-то Алёшу Попова говорит, — и опять обращается ко мне: — А что такое, милая?
— Да ничего, мам, — иду на попятный, трусиха. — Неважно. Он просто спрашивал, как у папы дела.
— Слав, тут у тебя интересуются, как твои дела? — мама уже говорит тише, и я слышу папин голос: — Всё у меня нормально, ещё бы автоматический полив работал хорошо, и вообще…
— Ой, Слав, ну хватит, — мама тут же начинает с ним препираться, — вечно ты с этим поливом, ни одного дня не помню, чтоб ты на него не ругался. Тут дочь твоя звонит!
— А-а, ну привет ей, — доносится издалека. — И кому там… Алексею тоже привет!
— Слышала? — произносит мама в мобильный.
— Да, мамуль, всё слышала, — отвечаю, сглотнув комок в горле.
Наверное, они и правда знакомы. Вряд ли близко, иначе Алексей был бы в курсе, что я не замужем, да и про ребёнка тоже…
— Когда внука нам привезёшь? — мама заводит свою любимую пластинку. — Уже весна к концу подходит, а Матвей наверняка там без витаминов сидит! Что он у тебя ел сегодня?
— Мам, не переживай, я пироги пекла… — начинаю оправдываться и слышу аханье.
— Пироги! Тесто! Овощи и фрукты надо, — возмущается мама. — Дочь, давай-ка запланируй себе дополнительный выходной и приезжайте! Сама, так уж и быть, можешь не оставаться, езжай обратно, копайся в своих компьютерах.
— Мам, я код пишу, а не в компьютерах копаюсь, — бурчу, как будто мне пятнадцать лет.
— Да какая разница, — отмахивается от меня мама. — Всё равно — ребёнку надо отдохнуть, да и тебе тоже. Ты с ним двадцать четыре на семь, милая, я же знаю, как это тяжело. И вообще, ты у меня красавица, а когда на свидании была последний раз?
— Ещё этого мне не хватало, — шепчу себе под нос, а затем повышаю голос: — Ладно, мам, я посмотрю, что смогу сделать, и мы обязательно приедем, хорошо?
— Вот и отлично, давай, милая, пока, а то твой отец уже опять из-за чего-то ворчит, пошла я узнавать, что стряслось, — в трубке шуршит и шумит.
— Пока, мамуль, — отвечаю задумчиво и отключаюсь.
Наверное, мама права. Не насчёт свиданий, конечно, мужчины сейчас — последнее, что мне нужно. Но вот насчёт отдыха — абсолютно точно. Невольно начинаю подсчитывать. Последний раз пару дней отпуска я брала около четырёх месяцев назад, так что… могу попросить эти четверг и пятницу. Не надо будет ехать в офис, мы с Матвеем как раз успеем добраться до родителей — это шесть часов на машине, я отдохну денёк и поеду обратно, а ребёнок побудет с бабушкой и дедушкой пару-тройку недель. Родители вроде бы как раз собирались приехать в конце весны, значит, смогут привезти его обратно. Ну вот, уже звучит как план!
А ещё… ещё я не увижу Алексея до следующей недели. Смогу выдохнуть и переключиться. И он войдёт в рабочий режим, а значит, мы никак не будем пересекаться в офисе — несмотря на все громкие заявления начальства, айтишникам большинство преобразований до лампочки. Мы как сидим, ковыряясь в коде, так и будем продолжать сидеть.
Начальник отдела, которому я звоню на следующий день, нормально
