относится к моей просьбе и без проблем даёт два выходных. Срочных задач на мне не висит, а рутину я спокойно выполняю и удалённо, так что спустя пару дней мы с Матвеем, подпевая радио в машине, доезжаем до бабушки с дедушкой.
Мои родители сразу берут внука в оборот, и через час сын с дедом уже уходят в теплицы смотреть на какой-то очередной механизм, который придумал мой папа, а мама тянет меня на кухню.
— Пойдём, посидим полчасика, пока мужики гуляют, — мама хитро улыбается, достаёт сырную тарелку, бутылку вина, наливает по чуть-чуть в бокалы. — Давай, составь мне компанию, а то отец твой всё это не любит.
Фыркаю, но с удовольствием делаю глоток и заедаю его кусочком сыра с плесенью.
— Милая, как ты? — мама спрашивает до того ласково, что у меня невольно слёзы наворачиваются на глаза. — Я же вижу, ты вся на нервах. У тебя что-то случилось? Может, помочь чем?
Качаю головой, стараясь справиться с эмоциями. Я не рассказывала родителям подробности об отце Матвея. Да, конечно, они были в шоке, когда я — молоденькая девчонка — забеременела, и это при том, что у меня даже парня толком не было. Мама пыталась допытываться, но и ей я почти ничего не сказала. Просто — так получилось. Потеряла голову, подумала, что влюбилась, но это оказалось ошибкой.
И сейчас не знаю, говорить об Алексее или нет. Но мама как будто понимает что-то шестым чувством, правда, выводы делает неправильные.
— У тебя… появился кто-то? — спрашивает осторожно.
— Нет! — даже отшатываюсь в ужасе, но затем повторяю спокойнее: — Нет, никого у меня нет. И не будет.
— Звучит так, словно ты сама себя даёшь установку, — слегка улыбается мама. — Не будь такой категоричной, доченька.
— Мне никто не нужен, — повторяю упрямо.
— Тебе — может быть и нет, — мама вздыхает, — а вот Матюше — вполне возможно, скоро понадобится.
— Ты о чём?
— Марусь, мальчику нужен отец, — качает головой мама. — Мужской пример, мужская рука. Ты можешь сейчас фыркать на меня сколько угодно, но это правда.
— У него есть дедушка, — возражаю в ответ.
— Мы не вечны, милая…
— Мам, с папой что-то?! — вскакиваю с места, как ужаленная.
— Да нет же, — мама немного раздражённо вздыхает. — Всё в порядке, всё в соответствии с возрастом. Но мы ведь не молодеем. Да и живём далеко друг от друга.
— Ты к чему это всё мне говоришь? — спрашиваю подозрительно.
— Маруся, давай я тебя познакомлю с одним человеком, — говорит осторожно мама.
— Ой, нет! — из груди вырывается стон.
Только сыновей маминых подруг мне не хватало для полного счастья!
— Да ты подожди возражать, — мама прерывает меня на полуслове. — Никто не будет тебя заставлять или, упаси господи, на чём-то настаивать! Но… почему бы не попробовать, а?
— Мам, вот честное слово, у меня и так проблем по горло, а ты мне ещё сватаешь какого-то «маминого сладкого пирожочка» лет сорока, который до сих пор живет с родителями и ищет себе бесплатную домработницу, — говорю возмущённо.
Мама фыркает и смеётся, чуть не подавившись вином.
— Нет, такого я тебе сватать не стала бы, — говорит, отдышавшись. — Слушай, ну созвонись ты с ним и сходи на ужин, что тебе, жалко, что ли? Это сын одной нашей постоянной покупательницы. И ему вовсе не сорок, он помоложе, живет отдельно и никаких домработниц не ищет!
— Уф-ф, жесть, — вздыхаю обречённо. — Ладно, мам. Только ради тебя. Учти, я ничего не обещаю. И пусть позвонит мне сам, дай номер этой вашей… постоянной покупательнице. А то я наверняка либо забуду, либо посмотрю в телефон и плюну на эту затею.
— Спасибо, милая, — мама довольна, поэтому я решаю, что от меня не убудет.
Ужин ни к чему не обязывает, поели и разошлись. Отношения мне совершенно точно не нужны. Тут перед глазами почему-то встаёт лицо Алексея, и я торопливо делаю глоток вина, пытаясь прогнать воспоминания. Пусть встречается с этой своей… не знаю, как там её звать. Наверняка какая-нибудь идеальная модель с губами, которая питается воздухом и зовёт его «котик» или «зайка»… Вздыхаю, опустив глаза на себя. Я слежу за своим весом, но после беременности на животе остались небольшие растяжки, бёдра стали шире, да и грудь больше. Хорошо, конечно, что не стала плоской после кормления, но… в ту нашу самую первую и единственную встречу я совершенно точно была миниатюрнее.
Так, к чёрту! Ещё я буду есть себя из-за неидеальных параметров! И вообще, кто знает. Вдруг тот «мамин пирожок», с которым меня пытаются свести — моя судьба? Я, конечно, этого не больно-то хочу, но всякое может быть, правда?
После нашего разговора мама больше не напоминает мне про данное ей обещание. Мы проводим время всей семьёй, и Матвей даже не так уж сильно расстраивается, когда я собираюсь уезжать. Кажется, моя реакция на расставание сильнее, чем у ребёнка. Я привыкла, что он всегда со мной, и теперь, ведя машину, чувствую себя так, будто у меня одной конечности не хватает!
Дома без сына тоже пусто и непривычно. Я созваниваюсь с подругами, мы договариваемся встретиться в ближайшие дни, навожу идеальный порядок, переделываю кучу дел, но думаю только о Матвее. Позвонила родителям сразу после приезда, сын, конечно, сказал, что скучает, но его тут же отвлёк мой папа. Может, ещё раз позвонить, спросить, как они там? Нет, не стоит, они, наверное, уже спать укладываются. Время не слишком позднее, но сын ложится рано.
Устраиваюсь на кухне, решив немножко отвлечься и позалипать в телефон, но не успеваю даже зайти в соцсети — вздрагиваю от вибрации в руках. Собираюсь скинуть незнакомый номер, но тут же вспоминаю про дурацкое «свидание вслепую». Неохотно отвечаю на звонок, отчаянно надеясь, что это реклама. Чёрт, да я даже мошенникам сейчас рада буду!
— Добрый вечер, — произносит низкий мужской голос. — Мария?
— Добрый вечер, да, слушаю.
Всё-таки не реклама. Но голос приятный.
— Здравствуйте, Мария, — продолжает мой собеседник. — Меня зовут Владимир. Прошу прощения, что сразу звоню, собирался написать сначала, но решил, что лучше поговорить напрямую.
— Ничего страшного, Владимир, — отвечаю вежливо. — Я вас слушаю.
Интересно, о чём он собрался «говорить напрямую»?
— Мария, буду предельно откровенен с вами, — в голосе появляются жёсткие и немного насмешливые нотки, — я согласился на нашу встречу, только чтобы сделать приятное матери. Поэтому давайте просто поужинаем вечером в понедельник? Не стоит строить насчёт меня далеко идущие планы!
Ого! А он мне даже становится симпатичен. Не замечаю, как начинаю улыбаться.
— Владимир, тогда откровенность за откровенность, идёт? —
