спрашиваю его весело. — Мне не особенно нужна компания за ужином, я и сама могу прекрасно поесть. Раз вам это не интересно, давайте просто не будем тратить время друг друга?
В трубке на секунду воцаряется тишина.
— Вам не сказали, кто я? — следует внезапный вопрос.
— Эм-м, а это так важно? — я немного теряюсь.
— Нет, совершенно неважно, — мужчина по ту сторону трубки явно немного расслабляется.
— Дело в том, Владимир, — начинаю, решая и правда быть откровенной, — что отношения сейчас мне не нужны. Вы только не подумайте ничего плохого, вы тут ни при чём, но я тоже согласилась на встречу только из-за мамы.
— Слава богу, с вами можно договориться, — слышится облегчённый вздох.
— Ну так что, мы расстаёмся не встретившись, счастливые и довольные? — прыскаю, не сдержавшись.
— Давайте всё же поужинаем? — предлагает он. — Терпеть не могу врать матери. Ужин нас ни к чему не обязывает, а после него мы сможем честно сказать, что не сошлись.
— Ну что ж, хорошо, — вздыхаю, соглашаясь.
— Отлично, Мария, — голос начинает звучать по-деловому. — Скиньте мне геолокацию, я заеду за вами после работы в понедельник вечером. Вы далеко живёте?
— Я тоже буду после работы, — отвечаю спокойно, — офис компании в центре. Адрес скину.
Теперь тишина в трубке кажется немного растерянной.
— Ну… хорошо, — чувствуется, что собеседник почему-то не ожидал таких слов.
— Тогда до встречи, Владимир.
Глава 7
Алексей
После абсолютно дебильного понедельника я решаю, что хуже уже не будет. Да, не стоило пытаться вышибить клин клином и встречаться с Аделью. И тот звонок в лифте был лишним.
Просто нужно плюнуть на всё и заняться своими прямыми обязанностями в компании. Работа всегда помогала мне отвлечься. В каком-то смысле наша встреча с Марией семь лет назад тоже дала нужный толчок — после неё я пахал на износ, стремясь выбросить все лишние мысли из головы. Тогда же и за границу уехал — кто знает, сделали бы мне то предложение, если бы не мои «рабочие подвиги». Так что… всё сложилось не так уж плохо, если подумать.
Веду машину на следующее утро, размышляя об этом, но не могу не смотреть время от времени на заклеенную пластырем ладонь. Не очень удобно, но перебинтовать её самостоятельно не получилось, а порезы ещё совсем свежие. Вспоминаются светлые волосы, упавшие вперёд, на лицо, пока Мария сосредоточенно завязывала бинт, и я сильнее сжимаю челюсти.
Заезжаю на парковку и, оставив машину, поднимаюсь в кабинет. Сдвигаю со стола папки с личными делами. Мелькает мысль, что я хотел проверить, занимает ангел свое место по праву, или её просто туда пропихнули, но тут же выбрасываю всё лишнее из головы. Мне есть, чем заняться — нечего тратить время на ерунду. Чтобы выяснить, кто нормальный специалист, а кто бессмысленно просиживает рабочие часы, достаточно будет в ближайшее время провести несколько аттестаций по профилю.
Я жду четверга, чтобы собрать начальников отделов и объявить об этом. И дело не в том, что в четверг в офисе будет Мария! Просто… так удобнее. Своему секретарю сообщаю, что теперь утренние совещания по четвергам будут проводиться еженедельно. Сейчас, пока я новый человек в компании, всем нужно привыкнуть отчитываться передо мной регулярно. В конце концов, генеральный, как и его зам, этим не занимаются. Заместитель, кстати, мне понравился — крепкий специалист и, похоже, неплохой мужик этот Муромцев. Решаю, что с ним нужно наладить отношения. Если работать в связке, пользы будет значительно больше.
После совещания задерживаю у себя начальника айти-отдела, Николая Сергеевича. Почему бы не начать преобразования именно оттуда? Я уже сказал про аттестации, но хочу прощупать его заранее.
— У вас есть сомнения касательно кого-то из ваших сотрудников?
— Нет, — мужчина слегка пожимает плечами. — Штат у нас не раздутый, Алексей Иванович. Каждый на своём месте. Понятно, что случаются косяки, но последнее время просто работы прибавилось. Если так всё пойдёт, я бы даже предложил взять ещё одного бэкенда. Наши двое — Дмитрий и Мария — пока справляются, но Дима и так работает на полную, а Марусю… прошу прощения, Марию, с учётом её ситуации, неплохо было бы слегка разгрузить.
Резкая боль в сжатом кулаке приводит меня в чувство.
— С учётом… ситуации?
— Да, девочка работает на износ, — Николай Сергеевич слегка улыбается, а мне вдруг становится неловко. — Всё в срок, всё на максималках, ответственная до изумления, но ведь мать-одиночка. Не знаю, в курсе вы или нет, в личном деле указано, так что…
— Я в курсе, — киваю и задумываюсь.
— Да и с фронтендами у нас тоже… — продолжает мужчина, но я уже не вслушиваюсь в то, что он говорит.
— Хорошо, — сворачиваю наш разговор спустя пару минут. — Я подумаю над вашими словами. В любом случае, аттестация будет у всех, по её результатам можно будет понять, что делать дальше.
Начальник отдела удовлетворённо кивает и, попрощавшись, выходит. А мне вдруг до боли в груди становится нужно… увидеть её. Резко подрываюсь из кабинета, иду в нужный отдел и торможу на входе, увидев пустой стул и выключенный компьютер. Она ведь говорила, что в офисе по понедельникам и четвергам? Делаю шаг назад, но меня уже замечают.
— Алексей Иванович, что-то ещё нужно? — ко мне подходит Николай Сергеевич.
— Да, я хотел уточнить насчёт загрузки сотрудников, — говорю, быстро сориентировавшись. — Предоставьте мне график и часы работы, и… наверное, процент выполненных задач за последние месяцы. Разберёмся со статистикой и будет понятно, кого не хватает.
— Да, конечно, — мужчина кивает, и я, кинув последний взгляд на пустое место, где должна сидеть ангел, убираюсь к себе в кабинет.
Данные по айтишникам мне присылают через час. Я занят другими делами, но вижу письмо на рабочей почте, и мысли сразу же разлетаются. Торопливо открываю файл, быстро пролистываю, пока не нахожу нужную мне информацию.
Мария… Вячеславовна. У неё хороший рейтинг в сводной таблице, где отражены данные по сотрудникам. Проверяю статистику выполненной работы — процент решённых задач действительно высокий.
А вот и график, да, действительно, понедельник и четверг — в офисе, этот четверг отмечен нерабочим. Взяла два дня отпуска? Для чего? Чёрт, Алекс, а тебе какое дело?
Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза, чтобы не видеть таблиц, от которых рябит в глазах. Значит, до понедельника я её не увижу. От этой мысли сводит где-то под рёбрами. Бессмысленно уговаривать самого себя, что мне всё равно. Нихрена мне не всё равно. Главный вопрос — что с этим делать?
Подумав, достаю мобильный и ищу контакт
