– Как убирать? – опять не понял я.
– А так, ручкой, то там себе личико тронут, то инноместе, ровно бы что снимают, аль-бо вот прихорашиваются, это завсегда перед самым концом бывает».
Весьма информативно. К чему же это нас готовят? Неужто заупокойную художественной прозе ОМ затянули? Ну-ка, поглядим.
«Мистическая жуть» (Игорь Якушко ©) Олеси Брютовой под интригующим названием «Придорожная таверна». Учитывая опыт с разделом поэзии, не мешает повнимательнее отнестись к первому произведению, открывающему раздел. Вероятно, должно быть что-то, достойное внимания, по мнению редакторов. Что сказать? Я бы классифицировала «Придорожную таверну» иначе. А именно, как «занимательное чтиво». Впрочем, «мистическая жуть» вполне может быть и даже должна быть занимательным чтивом. Совершенно очевидно, что автор «Таверны» – человек способный, начитанный, с фантазией. Что-то даже гоголевское проскальзывает. Да и другие классики русской и зарубежной литературы вспоминаются. Такая себе классико-занимательная стилизация детских страшилок про красные сапожки или еще какие-нибудь там белые тапочки. Отрадно то, что стилизация эта читается. Вот и хорошо.
Дальше вниманию читателя предлагается «фантастический фарс» (опять же, комментарий редактора) в исполнении Ирины Юсуповой. «Моя прекрасная… жаба!». Так озаглавила свой фарс Ирина. Жаба, да еще и прекрасная. Это царевна-лягушка, что ли? Чтение про жабу отняло немало моих читательских сил. Задавшись целью узнать, кто же такая эта прекрасная жаба и какова ее роль, я начала внимательно прочитывать каждый абзац текста, потом перешла на чтение по диагонали, поскольку поняла, что фарс этот внимательного чтения не требует, потом стала читать, опуская некоторые места, поскольку поняла, что и от этого рассказ ничего не теряет… Мои читательские силы иссякли примерно на 2/3 пути. Слаба, увы мне, увы.
«Первое потрясение» Людмилы Бахаревой с первых же слов потрясает читателя:
«Лежа на своей соломе в насквозь продуваемом сарае».
Ну, а на какой же еще соломе, как не на своей, правда? Впрочем, даю себе, как неумелому читателю, а Людмиле, как еще более неумелому автору, шанс – продолжаю читать, невзирая на первое потрясение. Дальше – больше.
«Но мое воображение сыграло… Но на дерево я все-таки забрался…. Но когда посмотрел вниз…»
Все эти «но» выстроены с короткими интервалами в одном абзаце всего из шести неполных строк. Такого рода повторениями Ольга частенько грешит.
«У теперешних мужчин многие проблемы начались в детстве, после подобных унижений»
А эта реплика, которой самое место в медицинской статье, посвященной проблемам психиатрии, принадлежит главному герою, от лица которого и идет изложение рассказа, представителю мужского пола. Простим автору «потрясений» ее неспособность перевоплощаться. С кем не бывает? Я тоже не умею басом говорить.
«…, и каждый фрукт просился в руки»
Хорошо, хоть не на руки. Вспомнилось: «Коза кричала нечеловеческим голосом» – «А каким же она кричала?»
Преодолев первое, а заодно и рождественское потрясения, осторожно двигаемся дальше. Инесса Рассказова рассказывает нам про «Женщину с холодными глазами». Одна из моих коллег по редакционному составу «Новой Литературы» в заметке про ОМ выразилась примерно так: «Ну, проза. А художественная-то здесь при чем?» Пытаясь читать двух последних авторов, я мысленно прибавила: «Да и проза тут не при чем».
Дневниковые записки Бэра Лурье после нескольких предыдущих потрясений смотрятся неплохо и даже вселяют надежду, что вот теперь, наконец-то, все пойдет по возрастающей. И верно. Хелью Ребане, на самом деле, порадовала рассказом «Моя голова». Не только техническое мастерство, но, прежде всего, талант рассказчика присущ этому автору. Рассказ захватывает и не отпускает до самого конца. Очень хорошо.
Сейчас написала «Очень хорошо» и мысленно повторила еще несколько раз это «очень хорошо». Не удивляйтесь, дорогие читатели. Вероятно, по ходу ознакомления с моими заметками на полях ОМ, у вас складывается впечатление, что автор этих самых заметок, т. е. я, особа весьма агрессивно настроенная и желчная. Перечитывая написанное выше, я и сама готова о себе подумать то же. Но, хотите, верьте, хотите – нет, это не так. Мне доставляет истинное удовольствие говорить людям приятные вещи, особенно, когда сказанное – правда. А если что-то не нравится, я предпочитаю промолчать. Увы, в данном случае отмолчаться мне не удалось, поскольку речь идет об издании мне не совсем постороннем, да и редакторы попросили высказаться. Что ж, будем считать маленькое лирическое отступление законченным и двинемся дальше.
Сказка – дивный жанр. Даже мы, опутанные бесконечными бытовыми, материальными, интеллектуальными узами взрослые иногда с удовольствием смотрим сказочный мультик или фильм, читаем своим малышам на ночь сказки, на самом деле, читая их одновременно и себе самим. Но, к сожалению, сказка Алены Строгиной стала для меня еще одним, небольшим, правда, разочарованием. И дело не только в наличии стилистических огрех и путаности в изложении. В сказке отсутствует главное – «центральный стержень», та самая незаметная нить, которая тянется через всю историю и приводит к какому-то логическому, в соответствии с контекстом сказки, концу. Прочитав такую лишенную «стержня» историю, мы зачастую произносим: «Ну и что?»
О рассказе Владимира Поникаровского «Снег на Рождество» я скажу коротко. Наивная литература. Но – заслуживает места под солнцем.
Страница 91-я из 133-х, предложенных читательскому вниманию. Так незаметно мы выходим на финишную прямую. Завершают раздел прозы несколькими короткими рассказами Эдуард Байков («фантастический фарс»), Алексей Семеновский («простонародный зощенковский юмор») и Александр Чумурин («простые и поучительные житейские истории»). Думаю, можно уже не оговариваться о том, что в скобках я указала редакторскую классификацию работ этих авторов. Фарс не фарс, а «современная сказка», как характеризует свой рассказ сам Эдуард Байков, несколько раз заставила меня улыбнуться, хотя концовка немного не дотягивает до общего уровня текста. Алексей Семеновский с его юмористическим рассказом «Эксперимент» стал замечательным продолжением «веселой минутки» на страницах ОМ. Несмотря на небольшие огрехи, рассказ в целом написан очень хорошо, легко, динамично, смешно, наконец. Смеялась от души. Браво, Алексей! Рассказ удался. Александр Чумурин пишет коротко, короткие рассказы он пишет. И, кажется, у него это получается.
А нас ждет эссеистика и философия. На этот раз мое придирчивое внимание было вполне удовлетворено эпиграфом к разделу – достаточно интересная общего характера цитата из Л. Н. Толстого, в которой упоминаются и обряды, и таинства, и вера, и смысл жизни. В общем, все к месту и на своем месте. Нашему вниманию предлагается три (хорошее число) разноплановых материала. Бога за бороду авторы этих работ, может, и не ухватили, но пишут интересно и темы затрагивают интересные. Владимир Рубцов довольно убедительно склоняет читателя к атеизму. Его «Мысли о религиях…» заинтересовали некоторых моих знакомых, по случаю получивших доступ к журналу. Сергей Алхутов буквально с карандашом в руках делится с нами своими познаниями и размышлениями о языке животных. А Сенилга обращает наши взоры к востоку своим «Со-причастием Дао».
Завершающим разделом журнала является раздел миниатюр. Раздел небольшой. Впрочем, и жанр немногословный. По мнению некоторых литературных критиков, миниатюра является одним из наиболее сложных жанров. Я так не думаю, но могу уверенно утверждать, что без специфического таланта, таланта миниатюриста, здесь не обойтись. Из нескольких миниатюристов, оказавшихся членами коллектива второго номера ОМ, мне больше других приглянулись тексты того, чье имя скрывается за инициалами М. Б., хотя некоторые из них – не совсем миниатюры, а иногда и совсем не миниатюры.
«И что же?» – скажете вы, дорогие читатели. – «Это все?» Да, это все. Все в пределах второго выпуска ОМ. Журнал прочитан вдоль и поперек. Почти никто из авторов не оставлен без внимания, да и редакторы, наверное, не раз сердито заерзали на стульях, читая мои заметки на полях ОМ. А их решительное «Была, не была!» теперь, вероятно, переросло в вопросительно-сомневающееся «Быть или не быть?» Мне неизвестен ответ на этот вопрос. Сможет ли ОМ преодолевать в дальнейшем всевозможные бюрократические, финансовые, технические, территориальные и практические препоны, которые неизменно возникают на пути любого нового начинания, включая и начинание литературно-художественное? Хочется верить, что сможет. На мой взгляд, журнал вполне конкурентоспособен. Да и материалец кой-какой, по-прежнему, имеется. Безусловно, не мешает чуточку строже и тщательнее подходить к отбору текстов для ОМ. Впрочем, ни для кого не секрет, что пока, на самой начальной стадии, редакция ОМ несколько ограничена в выборе, поскольку первые два номера журнала были выпущены на средства самих авторов, получивших право преимущественной публикации и в третьем номере. Но, как говорится, лиха беда начало.
