нужно это дело. Честно говоря, я сейчас по уши в дерьме. – Кори запнулась. – Да что там по уши – с головой в нем утонула! Ты слышала про стрелка в горах Сандия?
– Да.
– Я участвовала в той операции и опозорилась по-крупному. Вот на меня и спихнули это дело. Думаю, это своего рода наказание. Или, что еще вероятнее, первый шаг на пути к блестящей карьере бумажной крысы. Буду расследовать махинации белых воротничков.
Нора нахмурилась:
– Что значит – опозорилась? Я слышала, операция в горах Сандия прошла успешно. Они – то есть вы – спасли маленькую девочку. Бедняжка отделалась легкой царапиной.
Кори поморщилась, как от боли, и махнула рукой, будто отгоняя неприятные воспоминания:
– Не имею права разглашать подробности. – Она снова покосилась в сторону Адельски. – Но надеюсь, теперь ты понимаешь, почему это дело для меня так важно.
Нора не нашлась что ответить и предпочла промолчать.
Немного погодя Кори снова заговорила:
– Просто я подумала… ну… после того, что случилось в горах Сьерра-Невада, когда я, э-э… – Она сделала паузу. – Конечно, мне не хочется поднимать эту тему, но буду называть вещи своими именами: я все-таки спасла тебе жизнь.
На мгновение Нора лишилась дара речи от этого сочетания нахальной прямоты и вопиющей бестактности. И вдруг ее раздражение как рукой сняло. Оставалось только рассмеяться.
– Ну ты и упертая! – сказала она, качая головой. – Похоже, ты действительно по уши в дерьме. Ну хорошо. Спасибо тебе – уже в который раз! – за то, что ты спасла меня в горах Сьерра-Невада. И кстати, ты забыла об одной мелочи: я тогда не дала тебе умереть от гипотермии.
Кори нечем было крыть.
Нора развела руками. Трудно отказать в такой отчаянной просьбе. И возможно, добровольная и бесплатная помощь федералам положительно скажется на репутации института и поможет Норе получить повышение.
– Ну, раз ты так ставишь вопрос, могу ли я отказать? Хорошо, я согласна. Когда? Если приложить усилия, то я, вероятно, сумею выкроить свободный денек на следующей неделе.
– Понимаешь, мы боимся, что молва разойдется по округе и в Хай-Лонсам пожалуют другие черные копатели, – ответила Кори. – Говорят, их в здешних местах пруд пруди, но не мне тебе рассказывать.
Чистая правда. Нора своими глазами видела больше разграбленных или оскверненных доисторических памятников, чем ей бы хотелось.
– То есть останки нужно извлечь как можно скорее?
– Да, например… завтра.
– Завтра?!
Кори покраснела:
– Чем раньше, тем лучше.
– Да, но я же тебе только что объясняла…
– Какой толк от твоего согласия, если к нашему приезду уже все растащат? Кстати… – Кори повернулась к Адельски. – Все, что вы слышали, является конфиденциальной информацией, и если вы будете ее распространять, то рискуете стать фигурантом уголовного дела.
– Что-что? Я ничего не слышал.
Отвернувшись, Адельски принялся сосредоточенно доедать сэндвич.
Кори снова поглядела на Нору и в первый раз за все это время улыбнулась:
– Что нам мешает разобраться с этим делом побыстрее? Я заеду за тобой… ну, скажем, в половине восьмого утра. Придется совершить небольшую поездку.
Нора мысленно согласилась с Кори: да, чем скорее она разделается с этой историей, тем лучше.
8
На рассвете Кори заехала за Норой на большом черном «навигаторе» с тонированными стеклами – типичной машине ФБР, задняя часть которой была заполнена пластиковыми коробками, пакетами и контейнерами для улик. «Небольшая поездка» в результате заняла больше четырех часов: два от Санта-Фе до Сокорро, а потом, как запоздало сообщила Кори, еще два часа по тряским грунтовым дорогам через горы. Нора была раздосадована тем, что ее не предупредили заранее, но потом она сообразила, сколько времени пришлось потратить Кори, чтобы ее забрать, если учесть, что Альбукерке в часе езды от Санта-Фе. А ведь агент Свенсон еще повезет ее обратно!
Проехав через Сокорро, они повернули на восток и направились в горы. Кори постоянно сверялась с GPS-навигатором и заглядывала в какие-то наспех нацарапанные записи, пока машина, дергаясь и подпрыгивая, ехала по одной дороге Лесной службы за другой, каждая следующая хуже, чем предыдущая. Наконец Кори остановила машину на развилке:
– Черт! Сигнал GPS пропал.
– Мы что, заблудились? – спросила Нора, чувствуя, что начинает закипать.
– Нет, конечно! Просто я… не совсем уверена, надо ли нам здесь поворачивать.
Нора сидела молча, пока Кори пыталась заставить навигатор работать.
– Я думала, эти штуки работают от спутникового сигнала. Он не показывает маршрут!
– Обычное дело, – ответила Нора. – Если собираешься туда, где сеть не ловит, надо загружать карты заранее, вот и вся хитрость. У нас, археологов, эта привычка доведена до автоматизма.
– Черт, – снова пробормотала Кори.
Нора открыла дверцу машины.
– Ты куда? – удивилась Кори.
– Сейчас скажу тебе, в какую сторону ехать.
Нора обошла «навигатор» и осмотрела разделяющиеся дороги: одна поворачивала направо, другая шла прямо. Несколько минут спустя Нора вернулась в машину.
– Сворачивай направо, – велела она.
Кори уставилась на нее:
– Как ты это определила?
Нора не смогла сдержать улыбку:
– По следам от колес. Ты ведь ездила сюда два дня назад, верно? Вот я и высматривала на земле свежие отпечатки шин. Вряд ли за это короткое время кто-то еще наведался в такую глушь. Поезжай дальше и останавливайся на каждой развилке. Я буду говорить, куда сворачивать.
Кори кивнула, явно расстроенная – то ли из-за того, что заблудилась, то ли потому, что такое простое решение проблемы не пришло ей в голову.
Они продолжили путь, и на каждом повороте Нора выходила из машины и изучала дорогу, высматривая участок мягкой земли, на котором должны были сохраниться следы шин. Наконец около половины двенадцатого они выехали из-за каменного гребня, и перед ними, будто из ниоткуда, возник городок Хай-Лонсам, раскинувшийся на плато.
Когда Нора вышла из машины, у нее захватило дух. Она повидала немало городов-призраков, но этот был не похож на другие. Неожиданно она поняла, что долгая дорога того стоила.
– Даже не верится, что такой город смог дожить до двадцать первого века, – произнесла она, озираясь по сторонам.
– Я так и думала, что ты это скажешь.
Шагая по главной улице, Нора ненадолго останавливалась то с одной стороны, то с другой, чтобы получше разглядеть здания, на которых кое-где до сих пор висели полинявшие вывески. Вот двухэтажная гостиница («Гостиница Хай-Лонсам, салун, комнаты»), конюшня, баня, а в конце улицы – церковь. Первый этаж церкви был построен из камня и кирпича-сырца. Шпиль из высохшего дерева по-прежнему возвышался над зданием, только покосился, будто Пизанская башня.
С плато, на котором стоял город, открывался вид на бескрайнюю пустыню, будто воплотившую в себе понятие бесконечности. Вдалеке раскинулись необозримые просторы беспощадно суровой пустыни Хорнада-дель-Муэрто.
