еще час, потом села на корточки и взглянула на часы. Почти два. Несмотря на весь ужас этой работы, она почувствовала, что проголодалась и хочет пить.
– Может, пообедаем? – предложила она Кори.
– Давай.
Нора медленно выпрямилась, чувствуя, как скрипят ее кости. Взяв свой обед, она выбралась из подвала на яркое солнце, устроилась на упавшей балке и достала большой сэндвич с ростбифом, который сделал ее брат Скип, – они жили в одном доме в Санта-Фе, и почти вся готовка была на нем, а взамен Нора делала ему послабления по квартплате.
Откусив кусок, она взглянула на Кори. Та стояла в стороне, глядя куда-то вдаль.
– А ты обедать не будешь?
– Нет, – выпалила та. – Я… э-э… на диете.
Нора уставилась на ее стройную фигуру:
– То есть ты забыла взять с собой еду. Я угадала?
– Ну… Вообще-то, да, но ты за меня не беспокойся, я не голодна. Просто в последнее время я немного рассеянная. На работе столько всего навалилось.
Нора взяла верхнюю половину сэндвича, сочившуюся майонезом и соусом с хреном, и протянула Кори:
– Вот, держи. Мне все не осилить.
Немного поколебавшись, Кори взяла угощение и села.
Минуту они ели молча, а потом Нора сообщила Кори неприятную новость:
– Не хочется тебя расстраивать, но тут за один день не управишься. Нечего и надеяться.
– А нельзя ли как-нибудь побыстрее?
– Нельзя, – отрезала Нора, снова почувствовав раздражение. – Ты же сама хотела, чтобы тело было извлечено как полагается. Надеюсь, ты заметила, что останки хрупкие, как бумага.
– Но… это ведь не доисторическое захоронение. Мне всего лишь надо установить, убийство это или нет.
Нора уставилась на Кори во все глаза:
– Между прочим, я оказываю ФБР и лично тебе услугу. И раз уж я взялась за работу, то должна все делать по правилам, опираясь на свой профессиональный опыт. Это понятно?
– Так когда ты закончишь?
Сейчас Нора действительно не могла тратить на это время. Нужно было как можно мягче закончить с этим делом.
– Судя по сегодняшним темпам, недели через две.
– Что?! Да ты издеваешься! У моего босса будет припадок!
– Мне нет дела ни до твоего босса, ни до его припадков. Кроме того, у тебя есть проблема посерьезнее.
– Какая?
– Я. Мне надо уложиться в сроки, забыла? Я пошла тебе навстречу, внеся изменения в свой график и приехав сюда.
– Да, и я тебе очень благодарна. Но… – Кори с досадой указала на провалившийся потолок. – Сама же видишь, дело важное.
Нора вздохнула:
– Может быть. Но подумай сама, из Санта-Фе сюда ехать четыре с половиной часа. Значит, девять часов будет уходить на одну дорогу. Сейчас уже два часа, через час пора отправляться обратно, и даже тогда домой я вернусь не раньше восьми вечера. То есть все эти разъезды ради трех часов работы!
Повисла пауза.
– Вот что я предлагаю, – продолжила Нора. – Я вернусь и помогу тебе, когда закончу раскопки в Цанкави. Они уже почти завершены, сейчас мы документируем находки и приводим место работ в первозданное состояние. Я освобожусь недели через две-три.
– Спасибо, – немного помолчав, сказала Кори. – Но ты не хуже меня знаешь, что через две недели тут ничего не останется, кроме следов от лопаты и отпечатков ботинок.
Нора отпила глоток воды. Об этом она не подумала, но, пожалуй, Кори права. По округе пойдут слухи, или кто-то случайно наткнется на останки. Нора окинула взглядом удивительно хорошо сохранившийся город-призрак и великолепный вид на пустыню.
– Ты ведь уже согласилась, – напомнила Кори. – Пожалуйста, доведи дело до конца. Ты не можешь бросить меня в трудную минуту.
Хотя Нора в ответ покачала головой, слова Кори запали ей в душу. К тому же приходилось признать, что ее заинтриговала мумия и выражение ее лица. Нора мысленно выругалась. Надо было следовать первому побуждению и сразу ответить категоричным отказом.
– Есть один вариант, – медленно произнесла она.
Кори посмотрела на нее с надеждой.
– Завтра я вернусь сюда с походным снаряжением. В таком случае я смогу проработать двенадцать-четырнадцать часов подряд вместо трех… и завершу раскопки за два дня.
По мнению Норы, Адельски был вполне готов для того, чтобы взять на себя руководство раскопками в Цанкави. Задокументировать находки он уж точно в состоянии: надо просто сделать фотографии, описать артефакты и занести их в базу данных. Для него это станет полезной практикой.
– Будем жить в палатке? – уточнила Кори. – Мой наставник это не одобрит.
– Тебе приезжать не обязательно. Ты все равно не сможешь мне помочь.
– Но ты будешь здесь совсем одна! Нет, так не пойдет.
– Возьму с собой брата. Он будет в восторге от этого места. А еще у него есть «ремингтон» двенадцатого калибра, и он прекрасно умеет с ним обращаться.
– А как же твоя собака? Псу здесь не место.
– Митти – собака Скипа, но мы на время оставили его у нашей тети: она только что овдовела и нуждается в утешении. Послушай, я ничего тебе не обещаю. Сначала нужно получить разрешение у нового президента института, но, думаю, она возражать не станет: я ведь отлучусь всего на два дня.
– Но… я должна быть здесь, с тобой. В ФБР такие правила. Значит, мне тоже нужно получить разрешение.
– Тогда поторопись, потому что других вариантов я тебе предложить не могу.
Нора еще не успела договорить, а ее взгляд уже устремился в сторону подвала, внутри которого скрывалась загадка.
9
Когда на следующее утро Нора позвонила в приемную президента института, чтобы попросить два дня отгула для помощи ФБР, ассистент президента бодро воскликнул:
– Вот это совпадение! Я как раз собирался вам звонить. Доктор Вайнграу ждет вас у себя в кабинете в десять часов.
Приближаясь к резной двери ручной работы, ведущей в приемную президента, Нора, сама не зная почему, ощущала смутное беспокойство. Доктор Марсель Вайнграу заняла этот пост после долгих поисков подходящего человека, которыми совету института пришлось заняться после скандальной истории с предыдущим президентом, отбывающим ныне тюремный срок. Она приступила к своим обязанностям всего месяц назад и еще не успела как следует познакомиться с персоналом, если не считать одного-единственного официального собрания. У Норы создалось впечатление, что доктор Вайнграу будет отстраненным, холодным лидером.
Раньше она работала деканом и преподавателем антропологии в Бостонском университете, и Нора предполагала, что отчасти причиной ее формализма является новоанглийская сдержанность. Возможно, на западе она хоть немного расслабится. Когда профессора Вайнграу взяли на должность, всем разослали ее резюме, и Нора с интересом отметила, что темой докторской диссертации нового президента стала антропология майя
