нравилось, как он целый день суетился, следя, чтобы в лагере все было в порядке. И хотя его исполнение старых ковбойских песен под бренчание на гитаре «Гибсон» отнюдь не поражало воображение, Кори нравилось сидеть под звездным куполом у гаснущего костра и слушать незнакомые мелодии, извлекаемые Скипом из расстроенного инструмента. Самой милой чертой брата Норы было его неутолимое любопытство. Услышав историю о старателях, заваленных в шахте, Скип не успокоился, пока не посетил разрушенное кладбище и не осмотрел каждую могильную плиту, а потом он засыпал Кори десятками вопросов, ответов на большинство из которых она не знала.
Когда раскопки наконец завершились, Кори испытала облегчение. То, как медленно и кропотливо Нора расчищала песок вокруг тела, выводило ее из себя. Подумать только – часами махать кисточкой, время от времени сдувать песчинки при помощи специальных миниатюрных мехов и снова браться за кисточку! Однако Кори понимала, какую огромную услугу ей оказывает археолог, жертвуя своим временем. К концу дня Нора раскопала тело целиком. Это было странное и пугающее зрелище, и оно никак не помогало раскрыть тайну того, что делал здесь этот человек и отчего он умер. Завтра утром, после того как Нора задокументирует находки, они поместят тело и обнаруженные предметы в контейнеры для улик, а потом отвезут в Альбукерке. Кори рада была, что провела эти дни вне офиса: впервые после той перестрелки она чувствовала себя почти нормально. И все же она втайне надеялась, что никакого криминала в деле не обнаружится и Морвуд, посчитав, что она уже достаточно наказана, поручит ей более подходящее дело.
– Ну что? – сказал Скип, сидевший на бревне у огня. – Раз наша рабочая смена закончилась, не желаете пропустить по глоточку сотола?
Он достал из рюкзака бутылку и слегка встряхнул ее. Стекло сверкнуло в свете костра.
– Фу! – поморщилась Нора. – Ты же знаешь, я его терпеть не могу.
– Что такое «сотол»? – спросила Кори.
Нора покачала головой:
– Поверь мне, не стоит и пробовать. Возьми лучше пиво.
Она открыла сумку-холодильник, вытащила изо льда две бутылки «Короны» и протянула одну Кори. По запотевшему горлышку заманчиво сползали тающие кусочки льда. Кори спросила себя, может ли она расслабиться, и решила, что может.
Она взяла бутылку.
– Правильный выбор, – одобрила Нора, отвинтив крышку и отпив глоток своего пива. – А ты, Скип, не увлекайся.
– Хорошо, хорошо.
Повисла пауза. Все молча глядели на огонь.
– Что, если скелеты тех старателей прямо под нами? – наконец проговорил Скип. – Золотоносная шахта находилась примерно на этом месте, верно? Только представьте: они умирали медленной смертью от голода и жажды. А может быть, задохнулись, и все это в кромешной тьме. – Скип понизил голос. – Между прочим, люди, которых постигла такая страшная участь, не могут упокоиться. Их духи становятся… беспокойными.
Нора бросила в него крышку от бутылки:
– Даже не начинай. Хочешь перепугать нас до полусмерти своими байками о привидениях?
– Кстати, – произнесла Кори, – раз уж раскопки закончились, что ты думаешь про нашего покойника?
– Непохоже, чтобы его убили. Во всяком случае, явных признаков не заметно.
– Только явных? Значит, это все-таки возможно?
– Трудно сказать. Странно, что тело застыло в позе эмбриона, как будто этого человека отравили или он замерз насмерть. А возможно, у него были галлюцинации: он поднял руку, будто пытался отогнать кого-то – или что-то.
– А эта гримаса? – подхватил Скип, с большим интересом следивший за ходом работ. – Такое жуткое лицо даже в фильмах с компьютерной графикой за миллион долларов не увидишь.
– В лаборатории проведут полное исследование, – сказала Кори. – Токсикологический анализ, патологоанатомическое вскрытие и так далее. Если его отравили, мы это узнаем.
– А может, этого парня погубил плохой вкус? – предположил Скип. – Вы только посмотрите на его рубашку!
Нора проигнорировала эту теорию:
– Артефакты, которые я обнаружила рядом с телом, дают несколько зацепок для расследования.
– Например? – спросила Кори.
– Молоток каменщика и складная лопата. Похоже, он был старателем. А еще очень интересно заглянуть в его рюкзак. Может, там найдутся документы.
– Мы проведем полную инвентаризацию его имущества в лаборатории, – вставила Кори.
Немного поколебавшись, Нора сказала:
– Мне кое-что пришло в голову. Рядом с ним лежала холщовая сумка. Но это не вещмешок, а что-то вроде корзины. Такие навьючивают на спину мула.
Скип присвистнул:
– Намекаешь, что…
– Вот именно.
Кори поглядела на Нору:
– Вы о чем?
– К седлу по бокам крепятся две корзины. А это значит, что вторая, наверное, где-то здесь. А с ней и скелет мула.
Кори вздрогнула:
– Завтра поищем в городе.
11
Они встали до восхода солнца – все, кроме Скипа, который, несмотря на предупреждение Норы, слишком увлекся сотолом. Выбираясь из спального мешка на холодный воздух, Кори была благодарна Норе за то, что она встала пораньше, развела костер и сварила походный кофе. Они с Норой сидели и маленькими глотками потягивали горькое варево, пока солнце всходило над восточными вершинами. В его желтых лучах город-призрак выглядел особенно заброшенным. Точь-в-точь картина Эдварда Хоппера, подумала Кори: сплошные длинные тени и темные окна.
– Ну что ж, поищем пропавшую корзину нашего парня, – сказала Нора, отставив в сторону пустую чашку. – А заодно и кости его мула.
– За дело.
Они решили разделиться: Кори осматривала одну часть города, Нора другую. Когда Кори шла среди руин, снова вспорхнули вороны и закружились у нее над головой с хриплым карканьем. В Хай-Лонсаме оказалось много столбов и других мест, где можно привязать лошадь или мула, – даже слишком много.
Тут Кори осенило: зачем оставлять животное где попало, если можно отвести его в загон?
Она направилась к конюшням и там, за разрушенным зданием, обнаружила несколько смежных загонов. Ограда почти полностью обвалилась, но полвека назад она наверняка была достаточно крепкой, чтобы пристроить здесь мула на ночлег.
Кори вошла в один из загонов и огляделась. Все вокруг заросло засохшей травой, а возле изгородей скопились шары перекати-поля. Повсюду валялся старый мусор: разбитые бутылки, на солнце отливающие багровым светом, кольца колючей проволоки, проржавевшие пряжки от конской сбруи и высохшие кожаные ремни.
Кори замерла. В дальнем углу загона виднелось что-то белое. Направившись туда, она обнаружила череп крупного животного, наполовину засыпанный песком. На него был надет кожаный недоуздок – вернее, то, что от него осталось. Отпихнув в сторону перекати-поле, Кори обнаружила и другие кости: животное умерло здесь, возле этой ограды. Поблизости, там, где раньше были ворота, Кори нашла кусок сгнившей холстины того же веса и цвета, что и корзина в подвале. Итак, пропавший мул обнаружен. Рядом с ним валялась сгнившая одежда, вывалившаяся из остатков холщовой корзины.
