— Старшему, Федору, тринадцать. Людмиле почти двенадцать. Сулиме десять и Милене как раз исполнилось шесть.
— Три девочки.
— Нет, Сулима — это мальчик.
— Что ж, в их возрасте они и должны быть шумными. Кроме того, я буду только изредка там появляться, и они просто не успеют меня побеспокоить. Июль и август я обычно провожу на рю Камбон, в квартире над магазином. Все останется вам. И — всем добро пожаловать.
Игорь ошеломлен. Он не знает, что сказать. Разумеется, это изумительное предложение, и он будет дураком, если откажется. Но он чувствует, что в этой благотворительности есть что-то унизительное. Игорь смотрит, как на озере красуется лебедь. И тут вспоминает, что сказал Дягилев. Она баснословно богата. С точки зрения финансовых затрат, для нее все это пустяк. Если она это делает, чтобы прославиться, что ж, пусть… Это все равно не отразится на его творчестве. Она им не завладеет. Просто он сможет спокойно работать. Кроме того, он ею заинтригован. Конечно, он испытывает некоторое сомнение, но ей нет нужды настаивать, Игорь благодарит Коко.
— Тогда все решено. Вы приедете и будет там жить. Все вместе. — Во взгляде Коко видна какая-то настороженность. — Сделайте так, чтобы ваша жена согласилась.
Непонятно, нет ли в этом насмешки…
— Она будет очень рада. Я уверен. — В сущности, думает он, это будет замечательно для жены — жить в комфорте и в полной безопасности. Там и сад есть. А для детей — так просто фантастика.
Коко продолжает:
— Как долго вы состоите в браке с… — в ее голосе звучит наигранное колебание, — … Екатериной?
— Как вы узнали ее имя?
Прядь волос блеснула, упала на щеку, и Коко моргнула. Она небрежно отводит волосы рукой.
— Из своих источников.
— Четырнадцать лет, — отвечает Игорь.
Она замечает с легкой снисходительностью:
— Вы, должно быть, поженились очень молодыми.
— Мы давным-давно были знакомы друг с другом.
— Это всегда бывает очень хорошо.
Игоря смущает тон Коко, но ему интересно то, как он отгораживается. Ему это начинает нравиться. У нее живой ум, разговор с ней требует напряжения и сосредоточенности.
Коко снова благодарит за подаренные цветы. И еще раз настойчиво и искренне говорит:
— Никакого ограничения во времени. Вы можете жить там столько, сколько пожелаете.
Разумеется, Коко хочет подчеркнуть, что она с такой же легкостью могла бы пригласить кого-нибудь еще. Он должен быть польщен тем, что пригласили именно его. Она хочет, чтобы он осознал: дело не в статусе, не в престиже. Или, возможно, все гораздо сложнее. Господи! Он нравится ей. Начиная с того вечера, семь лет назад, она чувствует, что судьбой им уготовано таинственное соединение.
Игорь тоже ощущает возникшее между ними редкое чувство влечения, нечто, неопределяемое словами. Кто-то однажды сказал — и эта мысль до сих пор кажется ему интересной: если два человека подходят к одному углу с разных сторон улицы, то каковы шансы на то, что они окажутся созвучны друг другу? Каковы шансы на то, чтобы это произошло? И что означает это созвучие? Он не может ничего объяснить, но чувствует сходство их смутных ритмов, чувствует приглашение разделить зазвучавшую мелодию.
— А теперь прошу меня извинить. Я должна вернуться в магазин. Меня дожидается баронесса Ротшильд, и я уже опаздываю. Скоро позвоню вам, чтобы обсудить все детали. Хорошо?
Это звучит не как вопрос, а скорее как указание. Игорь озадачен тем, как быстро Коко вписалась в его жизнь. Он загипнотизирован ее энергией и обаянием.
Расставаясь, они пожимают друг другу руки. Игорь видит — на ее перчатках засохли капельки нектара цветов.
— Спасибо, — говорит он, неуклюже кланяясь.
Будто в раздумье, Коко подставляет ему щеки для поцелуев. Затем, удовлетворенная всем, что произошло, она уходит. Ей нравится распоряжаться. И снова она поражена силой, которой обладают ее деньги. Она видит, какую они дают ей власть, как мгновенно влияют на ситуацию. В глубине души ее радует и то, что он неправильно расценил ее предложение.
За последние семь лет она прошла долгий путь. Она вспоминает то благоговение, которое испытала в вечер премьеры «Весны священной». И вот теперь, похоже, до него можно добраться. Смешно, стоит лишь только подумать о чьей-либо недоступности, как ей тут же удается возвыситься над этим человеком. Из-за этого она становится снобом. Ее восхождение столь стремительно, столь круто, что скоро ее не будет удовлетворять даже приближение к королевским особам. Эта мысль тешит ее тщеславие, но при этом делает еще более одинокой.
Игорь следит, как неторопливо и грациозно Коко идет к своему автомобилю. Он отмечает, что она ни разу не оглянулась.
Решив еще побыть в зоопарке, Игорь смотрит, как кормят зверей. Когда приносят еду для панды, дверь в клетку на некоторое время остается незапертой. А клетку с двумя зебрами запирают как раз тогда, как он подходит. Моросит дождик. Спрятавшись под деревьями, Игорь смотрит на легкие дождевые струйки.
Туча уходит. Сквозь листву льется свет, и Игорь вдыхает аромат сирени. Ему кажется, что его коснулось благословение свыше. Он сильно промок и решает идти побыстрее, потом почти бежит. Он никогда не ощущал такой свежести воздуха, никогда не чувствовал такой свободы. Он поднимает голову, чтобы дышать полной грудью.
Ему необходимо как следует подумать, прежде чем рассказать жене о потрясающей новости.
5
Спустя три недели. Первая суббота июня. Самый жаркий день за весь год.
Вилла Коко гнездится в лесистой местности к западу от Парижа. Дом прячется среди самых разных деревьев, там ели и березы, яблони и вишни, цветущие сливы. В саду смешиваются ароматы астр, бархатцев, лилий и нарциссов. Черные лакированные ставни подчеркивают кремовую белизну оштукатуренных стен. Светло-серая крыша только добавляет сдержанности общему колориту.
Издалека приближается шум автомобиля, и внезапно из-под его колес разлетается гравий. Залаяли две большие овчарки, к ним присоединяются пятеро щенков. Они кидаются на автомобиль, когда тот останавливается возле дома.
— Эй! Пошли прочь! — кричит Коко.
Собаки мгновенно подчиняются.
Первыми появляются дети, уставшие от поездки и
