прикрытыми ставнями.
— Окна выходят на юг, — говорит Коко.
Опершись на подоконник, Коко открывает ставни. Комнату наполняет пение птиц и крики играющих детей. За окном трепещут листья, бросая острые тени на руки Коко.
Пока все доходит до сознания Игоря, тянется пауза. Он как-то сразу чувствует, что ему в этой комнате хорошо и тут он наконец сможет как следует поработать. В других комнатах ощущается что-то враждебное. А эта — светлая, в ней много пространства, много воздуха. Эта комната располагает к себе.
— Это великолепно! — говорит он.
— Я надеюсь, что вы здесь много напишете.
— Ну, если этого не произойдет, то я должен буду винить только себя.
Игорь и Коко в поиске, они пытаются достичь тепла и взаимопонимания, тона, который граничил бы с интимностью.
В коридоре — Жозеф и шофер, они несут багаж. Первыми появляются полдюжины клеток с большими и маленькими попугаями.
Жозеф останавливается, не зная, к кому обратиться.
— Куда мне это поставить?
— Господи! Вы привезли с собой зоопарк? — спрашивает слегка обескураженная Коко.
— Я надеюсь, вы не будете возражать?
На мгновение повисает тишина. Игорь ничего не говорил о птицах и не спрашивал разрешения привезти их с собой. Коко чувствует, как ему неловко.
Игорь говорит:
— Извините, я должен был предупредить…
Сначала Коко решает, что он нарочно ничего не сказал. Какая дерзость — поставить ее перед фактом! Разве не достаточно того, что ему, его жене и четырем детям предоставлен дом? Так еще и устраивать тут птичник! Пока она размышляет, попугай фисташкового цвета, которому что-то пришло в голову, пронзительно кричит.
— Конечно, не в дом, — говорит Коко.
Она смотрит на Игоря, который одобрительно кивает. Коко поражена своей терпимостью и тактичностью.
Интересно, почему она не настояла на том, чтобы он придумал другой выход из положения? Но тут же ей начинает казаться, что эти птицы обещают нечто экзотическое.
За попугаями следуют чемоданы, шляпные коробки и несколько тяжелых пакетов. Последним — и самым неудобным для Жозефа и шофера — появляется фортепиано. Понимая, что инструмент нельзя повредить, они с особой осторожностью несут его в студию композитора. После нескольких неудачных попыток им удается, ловко поворачивая пианино, поставить его на место. Шофер, вздыхая, утирает со лба пот.
Коко видит, как Игорь шевелит пальцами.
— Не хотите ли поиграть?
Он смотрит на инструмент так, будто впервые видит его. Не присаживаясь, поднимает крышку и кладет руки на клавиатуру, нажимает на клавиши. Он слушает, как молоточки ударяют по струнам и заставляют вибрировать деку. Комната наполняется музыкой, серией холодных, светлых, мажорных аккордов. Звуки, смешавшись с солнечным светом и с присутствием Коко, рождают в Игоре удивительную радость и восхитительное чувство свободы. Будто к нему возвращается голос.
Коко улыбается, дивясь той легкости, с которой он играет. Игорь продолжает музицировать, и ей чудится, как что-то вступает во владения, как его кисти радуются жизни. Сухожилия и кости его рук у нее на глазах сливаются воедино с деревом, струнами и молоточками фортепиано. Кажется, что клавиши расплавляются под его руками.
Екатерина наверху тоже слышит музыку. Спазмы сжимают ее желудок. Радостные звуки говорят ей, что на какое-то время семья обрела покой.
* * *
Поздно вечером пакеты аккуратно распакованы. Стравинские уже привыкли к кочевой жизни. Упаковочная бумага кипами лежит в их комнатах. Из пакетов появились чашки, ложки, самовары, пресс-папье, аптекарские баночки и коллекция икон плюс всяческие механизмы, включая карманные часы, барометр и граммофон с ручкой и рупором. На стене студии Игоря вешают портрет императора Николая II.
Игорь ставит на фортепиано метроном. Прислушиваясь к ритму, который тот отбивает, Игорь чувствует, как в нем оживает то, что дотоле было скрыто. Активизируется нечто жизненно важное. Дан старт новому, свежему началу. На какой-то момент он ощущает себя удивительно свободным.
Вечером, когда Игорь помогает укладывать детей спать, он слышит, как Людмила шепчет сестре:
— Коко.
Игорь закрывает за собой дверь, но все равно ему слышно, как пересмеиваются девочки, почти распевая это имя, которое преследует и его, когда он спускается по лестнице. Он тоже постоянно повторяет про себя ее имя, видя при этом в сильном гласном звуке сладостную окружность, подобную солнцу.
В доме устанавливается новый порядок.
Каждое утро Игорь поднимается, когда стрелки часов показывают восемь. Он проделывает пятьдесят приседаний и столько же взмахов руками, пока не чувствует, как набухают сосуды на руках. Затем следуют другие упражнения, на растяжку. Это ежедневный ритуал. Игорь гордится своей выправкой, в его представлении это сродни военной дисциплине.
Завтрак Игоря состоит из двух сырых яиц, которые поглощаются за один глоток, сигареты и чашки кофе. Возбуждение от первой сигареты в сочетании с кофе рождает острый вкус, который надолго остается на языке.
Игорь привык работать утром до ленча. Он упорно работает и надолго сосредоточивается на том, что пишет. Ему нравится, что его жизнь идет по заведенному порядку. Дверь в его студию всегда закрыта. Он не переносит посторонних звуков, его ни в коем случае нельзя беспокоить. Разрешается входить только коту Василию. Любому другому это строжайше запрещено.
На его рабочем столе, подобно хирургическим инструментам, выложены ножик для заточки карандашей, нож для вскрывания писем, портсигар с монограммой, стаканчик с карандашами, ластики разных размеров и линейка для начертания нотного стана.
Рабочий стол Коко заполнен подушечками для булавок, разных размеров наперстками, пакетиками с иголками, катушками и лентами. На полу лежат рулоны кальки, мотки шерсти и множество всяческих тканей — шелка, батист, крепдешин, лен, муслин, шифон, атлас, джерси, ситец, бархат и тюль. Каждый сорт лежит на своем месте.
Пока в одной комнате звучит фортепиано, в другой раздается лязг ножниц. В то время как из уголка рта Игоря свисает карандаш, Коко трудится, зажав в губах булавки. Игорь нажимает на педали фортепиано, Коко жмет на педаль швейной машинки. Оба за работой бормочут что-то невнятное.
На третий вечер после приезда в Бель-Респиро Игорь и Екатерина пьют чай вместе с Коко в гостиной. В саду,
