Он еще мог терпеть этих старух, вроде Эсмеральды, сделав так, чтобы они не показывались слишком часто ему на глаза, но хорошенькие молоденькие горничные вроде Миранды и ее сестры Ровены — совсем другое дело. Они слишком соблазнительны для здорового мужчины, каким был Прескотт, а потому и слишком опасны. Его богатый жизненный опыт подсказывал быть всегда настороже с ними и сдерживать свои чувства, иначе однажды, совершенно неожиданно для себя, он может оказаться сидящим перед их папашей с приставленным ко лбу заряженным ружьем.
— Мы осведомились у миссис Свит, милорд, и она заверила, что ужин будет подан ровно в восемь.
Опять этот Харгривс со своим обращением к себе во множественном числе! Прескотт посмотрел на отражение своего камердинера в зеркале и в сотый раз подумал, что этот человек кого-то ему напоминает, но кого именно никак не мог вспомнить.
Лицо Харгривса показалось Прескотту знакомым уже при первой встрече, когда сэр Генри представил их друг другу в Лондоне. Представил? Не стоит обманывать самого себя. Сэр Генри откровенно заставил его нанять Харгривса на место камердинера, расхваливая бывалого слугу и перечисляя его многочисленные заслуги на службе у графов, маркизов, виконтов и даже у одного герцога.
Прескотту пришлось не по душе предложение сэра Генри довериться какому-то незнакомцу и передать ему на попечение все свое имущество, но его возражения были безрезультатны.
Сэр Генри просто-напросто стиснул зубы — он частенько это делал, когда Прескотт спорил с ним, — и сказал, что любой уважающий себя граф никак не может обойтись без помощи камердинера. Прескотт в конце концов сдался, но не потому, что очень заботился о своем престиже, а потому, что пульсирующая вена проявилась на лбу сэра Генри, и он испугался, что она может лопнуть от чрезмерного напряжения.
— Так, говорите в восемь? — отозвался Прескотт. — Ну, если вы можете ждать так долго ужина, то думаю, смогу подождать и я.
Харгривс закрыл глаза и сделал медленный глубокий вдох, как будто пытаясь успокоиться.
«По крайней мере, — подумал Прескотт, — это лучше, чем выставлять напоказ раздутую пульсирующую вену».
— Как вы, Ваша светлость, без сомнения, уже знаете сами, нам не придется ужинать вместе, по-семейному, как раньше. Вы будете ужинать один в столовой, тем временем как мы будем есть с остальной прислугой Вашей светлости на кухне.
Прескотт закончил, наконец, застегивать свой камзол и повернулся лицом к камердинеру.
— Знаете что, Эд? Еще несколько недель назад я ужинал со всей семьей на кухне, как вы хотите сделать сегодня. В столовой мы ели только по воскресеньям, на День благодарения и Рождество. А одному мне приходилось это делать только тогда, когда я, бродя по дорогам, не успевал добраться до своего дома к ночи и останавливался в какой-нибудь таверне.
— Но Ваша светлость уже больше не в Техасе. Теперь мы в Англии.
— «Мы» знаем это, Эд.
— И было бы гораздо лучше для соблюдения дистанции между нами, в соответствии с нашими положениями в обществе, если бы вы называли нас по фамилии — Харгривс, нежели по имени — Эдвард. Или, как вы говорите, Эд.
— Послушай, пока меня не оседлали этим проклятым титулом, который вовсе не приводит меня в восторг и, наверное, никогда не будет приводить, я был ничуть не лучше тебя. И насколько мне кажется, я и сейчас тебя ничем не превосхожу. Да, знаю, это может звучать странно для такого человека, как ты, который всю жизнь прислуживал герцогам, принцам и им подобным, но я привык сам себя одевать. Я делаю это с раннего детства.
— Но для того-то мы я состоим на службе у Вашей светлости, чтобы снять это бремя с ваших плеч, ведь у вас так много других дел.
— Никаких дел! Черт! Послушай дружище, все, что я делаю с тех пор, как приехал в эту проклятую страну, это хожу с одного банкета на другой. Я рабочий человек, черт побери. Сплетничать и нести всякую чепуху за чаем с богачами вовсе не является, в моем представлении, полезным занятием.
— Ваша светлость скучает?
Прескотт заметил нотку удивления в голосе камердинера.
— Черт побери, да, я скучаю. Я постоянно скучаю уже с того дня, как только добрался сюда. И ты умирал бы здесь с тоски, если с детства был приучен трудиться на своей земле с восхода до заката, смотреть, как твои телята вырастают в лучших в округе коров, сражаться с дождями, засухами и ворами скота, не говоря уже о вихрях, которые приходят так неожиданно, грозясь заморозить все стадо на выпасе. Дома я был полезен кому-то, кормил свою семью. Здесь я никому не нужен. Если я захочу сделать что-то сам, мне не позволят, потому что я стал джентльменом, а джентльмены ничего не должны делать. Они только отсиживают свои зады, в то время как другие работают на них.
Харгривс медленно покачал головой, размышляя над словами Прескотта.
— Можно мне дать совет его светлости?
— Конечно, выкладывай.
— Словом, имение Вашей светлости очень нуждается в… скажем, реконструкции…
— Мне не надо говорить об этом. Я сам заметил его ужаснейшее состояние в первую же минуту, когда увидел этот замок. Но, если я хочу сделать Рэйвенс Лэйер таким, каким он был когда-то, то мне не обойтись простым латанием дыр. А это, Эд, дружище, значит, что нужны деньги.
— При всем должном уважении, милорд, вам не следует обсуждать свои финансовые вопросы с посторонними.
— Эд, но ведь ты же поднял эту тему. Я просто пытаюсь доказать тебе, что заниматься реконструкцией Рэйвенс Лэйера для меня почти неосуществимая идея. Если бы у меня были деньги, все было бы по-другому, но у меня их нет.
— Вашей светлости не следует делать поспешных выводов, предполагая худшее.
— Но я разорен. Я не могу попасть в худшее положение, чем то, в котором нахожусь сейчас.
— Но мы только прибыли сюда сегодня днем. Мы должны просмотреть и тщательно изучить текущее финансовое положение имения.
— Не хочешь ли ты этим сказать, что у меня, возможно, еще есть деньги, о которых я не знаю?
— Да, такая возможность существует. В Рэйвенс Лэйере фермеры арендуют землю, не так ли?
— Да.
— И они платят земельную ренту.
Прескотт задумчиво покачал головой.
— Знаешь что, Эд, иногда тебе в голову приходят неплохие идеи. Я завтра утром первым делом просмотрю счета.
— Да, милорд. И милорд…?
— Что еще?
— Моя фамилия Харгривс.
— Да, Харгривс.
Считая разговор законченным, камердинер направился к выходу.
— Вам понадобится что-нибудь еще, милорд? Обед будет скоро подан.
— Да, еще одно.
— Слушаю, милорд?
— Я знаю, ты был очень занят, распаковывая мои вещи и еще не имел возможности осмотреть замок и встретить всех работающих здесь, так что я подумал: лучше предупрежу тебя заранее. Будь осторожен и держись подальше от мисс Эсмеральды хотя бы некоторое время.
