сказать, что вовсе не надо быть хорошим человеком, чтобы сосать чужую кровь, скорее наоборот - но мне показалось, это прозвучит невежливо.
— Рама, - сказал Энлиль Маратович, - ты не понимаешь, кто мы на самом деле.
— Мы вампиры. Разве нет?
— Да. Но все, что ты знаешь про вампиров, неправда. Сейчас я тебе кое-что покажу. Иди за мной.
Я последовал за ним, и мы пришли в комнату, где были камин и кресла.
Энлиль Маратович приблизился к камину и указал на висящую над ним черно-белую фотографию летучей мыши. Снимок был сделан с близкого расстояния. У мыши были черные бусинки глаз, собачьи уши торчком и морщинистый нос, похожий на свиной пятачок. Она походила на помесь поросенка и собаки.
— Что это? - спросил я.
— Это Desmondus Rotundus. Летучая мышь-вампир. Встречается в Америке по обе стороны от экватора. Питается красной жидкостью из тел крупных животных.
Живет большими семьями в старых пещерах.
— А почему вы мне ее показываете?
Энлиль Маратович опустился в кресло и жестом велел мне сесть напротив.
Я подчинился.
— Если послушать сказки, которые рассказывают в центральной Америке об этом крохотном создании, - сказал он, - покажется, что страшнее нет существа на свете. Тебе скажут, что эта летучая мышь - исчадие ада. Что она может принимать форму человека, чтобы завлечь жертву в чащу. Что стаи этих мышей способны до смерти загрызть заблудившихся в лесу. И массу подобной чепухи.
Найдя пещеру, где живут мыши-вампиры, люди выкуривают их дымом. Или вообще взрывают все динамитом…
Он поглядел на меня так, словно мне следовало что-то сказать в ответ.
Но я не знал, что.
— Люди по непонятной причине считают себя носителями добра и света, - продолжал он. - А вампиров полагают мрачным порождением зла. Но если поглядеть на факты… Попробуй назвать мне хоть одну причину, по которой люди лучше мышей-вампиров.
— Может быть, - сказал я, - люди лучше, потому что помогают друг другу?
— Люди делают это крайне редко. А мыши-вампиры помогают друг другу всегда. Они делятся друг с другом пищей, которую приносят домой. Еще?
Больше мне ничего не пришло в голову.
— Человек, - сказал Энлиль Маратович, - это самый жуткий и бессмысленный убийца на Земле. Никому из живых существ вокруг себя он не сделал ничего хорошего. А что касается плохого… Перечислять не надо?
Я отрицательно помотал головой.
— А эта крохотная зверюшка, которую человек избрал эмблемой своих тайных страхов, не убивает никого вообще. Она даже не причиняет серьезного вреда. Аккуратно прорезав кожу передними резцами, она выпивает свои два кубика, не больше и не меньше. Что за беда, допустим, для быка или лошади?
Или для человека? Выпустить немного красной жидкости из жил считается полезным с медицинской точки зрения. Описан, например, случай, когда мышь-вампир спасла умиравшего от лихорадки католического монаха. Но, - он назидательно поднял вверх палец, - не описано ни одного случая, когда католический монах спас умирающую от лихорадки летучую мышь…
На это трудно было возразить.
— Запомни, Рама - все представления людей о вампирах ложны. Мы совсем не те злобные монстры, какими нас изображают…
Я поглядел на фотографию мыши. Ее мохнатая мордочка действительно не казалась угрожающей - скорее, она была умной, нервной и немного испуганной.
— А кто же мы тогда? - спросил я.
— Ты знаешь, что такое пищевая цепь? Или, как иногда ее называют, цепь питания?
— Типа Макдональдса?
— Не совсем. Макдональдс - это fast-food chain, "цепь быстрого питания". А food chain, или просто "цепь питания" - это растения и животные, связанные друг с другом отношениями "пища-потребитель пищи". Как кролик и удав, как кузнечик и лягушка…
Он улыбнулся и подмигнул мне. -…или как лягушка и француз. Ну или как француз и могильный червь.
Считается, что люди - вершина пирамиды, поскольку они могут есть кого угодно, когда угодно, как угодно и в каком угодно количестве. На этом основано человеческое самоуважение. Но на самом деле у пищевой цепи есть еще более высокий этаж, о котором люди в своем большинстве не имеют понятия. Это мы, вампиры. Мы высшее на Земле звено. Предпоследнее.
— А какое звено последнее? - спросил я.
— Бог, - ответил Энлиль Маратович.
Я ничего на это не сказал, только вжался в кресло.
— Вампиры не только высшее звено пищевой цепи, - продолжал Энлиль Маратович, - они еще и самое гуманное звено. Высокоморальное звено.
— Но мне кажется, - сказал я, - что паразитировать на других все же нехорошо.
— А разве лучше лишать животное жизни, чтобы съесть его мясо?
Я опять не нашелся, что сказать.
— Как гуманнее, - продолжал Энлиль Маратович, - доить коров, чтобы пить их молоко, или убивать их, чтобы пустить на котлеты?
— Доить гуманнее.
— Конечно. Даже граф Лев Николаевич Толстой, который оказал на вампиров большое влияние, согласился бы с этим. Вампиры, Рама, так и поступают. Мы никого не убиваем. Во всяком случае, с гастрономической целью. Деятельность вампиров больше похожа на молочное животноводство.
Мне показалось, что он немного передергивает - совсем как Митра.
— Эти вещи нельзя сравнивать, - сказал я. - Люди специально разводят коров. К тому же коров искусственно вывели. В дикой природе таких не водится. Вампиры ведь не выводили людей, верно?
— Откуда ты знаешь?
— Вы хотите сказать, что вампиры искусственно вывели человека?
— Да, - ответил Энлиль Маратович. - Я хочу сказать именно это.
Я подумал, что он шутит. Но его лицо было совершенно серьезным.
— А как вампиры это сделали?
— Ты все равно ничего не
