– Ерунда, – твердо сказал он, беря ее за руку. – Идемте.
– Нет, пожалуйста! Я только поставлю вас в неловкое положение!
«И себя тоже», – мысленно добавила она. Он ободряюще сжал ей локоть.
– Это просто невозможно, – с галантной настойчивостью заявил он, и Дэниела почувствовала, что больше не может противиться его очарованию.
Когда они заняли место среди танцующих пар, Дэниела обратила внимание, какими взглядами провожали их многие женщины.
– Держитесь свободнее, следуйте моим движениям, и все будет прекрасно, – прошептал он ей на ухо. Дэниела почувствовала на щеке тепло его дыхания, и ее мгновенно бросило в жар.
Каким-то образом его спокойная уверенность передалась и ей. Танцевать с ним было необыкновенно легко. Дэниела сама не ожидала, что у нее все так хорошо получится. Она танцевала лучше, чем когда-либо. Даже если она делала неверный шаг, Морган словно бы не замечал этого и вел ее спокойно дальше, не сбиваясь с ритма.
Когда танец кончился, Дэниела впервые в жизни пожалела об этом.
Они остановились лицом друг к другу, и Морган так ослепительно ей улыбнулся, что у девушки снова перехватило дыхание.
– Не хотелось бы спорить с вами, миледи, но танцевать с вами – большая честь и огромное удовольствие для меня.
Дэниела почувствовала, что краснеет. Нет, она ни на мгновение не поверила, что он говорит правду. Но ей пришлось напомнить себе, что человек с такой репутацией, как у него, – мастер говорить пустые, ничего не значащие комплименты. Она уже сделала шаг, чтобы отойти от своего партнера, но Морган удержал ее за руку.
– Я прошу у вас следующий танец, миледи.
Дэниела не поверила своим ушам. Ее вообще редко приглашали танцевать, и о втором танце просили, только если намерения у ее партнера были не чисты. Не значило ли это, что лорду Моргану известна ее репутация?
Но она не стала отказываться. И второй танец, как и первый, кончился слишком быстро. Дэниела не помнила, чтобы когда-нибудь получала такое огромное удовольствие от танцев. Вся светясь от возбуждения, она обернулась к своему партнеру.
Парнелл улыбнулся, как показалось Дэниеле, чуть насмешливо.
– Ну что, леди Дэниела, не нарушить ли нам с вами все правила приличия и не потанцевать ли в третий раз? Пусть почешут языками!
Дэниела замерла. Ни один мужчина, если только он не собирался объявить всему обществу о своих серьезных намерениях в отношении своей дамы и дорожил ее репутацией, никогда бы не осмелился пригласить ее на танец третий раз подряд.
А в отношении женщины с такой репутацией, как у Дэниелы, мужчина мог иметь лишь вполне определенные намерения.
Значит, лорд Парнелл слышал все эти ужасные сплетни и, решив, что она легко доступна, захотел развлечься короткой связью на время своего визита. Одна мысль причинила ей такую боль, что Дэниела едва не застонала.
– Нет, – прошептала она с таким отчаянием в голосе, что у Моргана от изумления приподнялись брови.
– Но почему? Вы казались мне женщиной, не обращающей внимания на условности.
Эти слова окончательно убедили Дэниелу, что она правильно поняла его намерения. Задыхаясь от унижения, она резко покачала головой:
– Нет, прошу вас. Мне хотелось бы отдохнуть.
Пораженный такой резкой сменой настроения, лорд Морган озадаченно нахмурился, но покорно вывел ее из круга танцующих.
– Почему я никогда не видел вас в Лондоне? – спросил он, стараясь как-то разредить обстановку. – Вы ведь приезжаете туда на время светских сезонов?
– Я не была там со своего первого сезона шесть лет назад.
– Но почему? – искренне удивился он.
– По той же самой причине, по которой вы решили пригласить меня в третий раз, – резко ответила Дэниела, опустив взгляд.
Однако искреннее недоумение, прозвучавшее в его голосе, заставило ее вновь взглянуть на своего собеседника.
– Не понимаю, какая тут связь! Я пригласил вас только потому, что очень хотел танцевать с вами. Прошу вас, поверьте, это единственная причина.
Дэниеле очень хотелось ему верить. Она внимательно посмотрела на него, и он ответил неожиданно теплым, дразнящим взглядом, в котором светилось столько понимания и дружеского участия, что ее сердце тревожно и радостно забилось в ответ.
В этот момент какой-то человек за ее спиной привлек внимание Моргана. Ласковый свет в его глазах мгновенно погас, уступив место явному отвращению. Удивленная, Дэниела оглянулась и увидела, что к ним подошел Уальд Флетчер. Похоже, что Морган относится к этому негодяю столь же нетерпимо, как и она.
Если не хуже. Что, конечно же, говорит только в его пользу. Определенно, с каждой минутой Морган нравился ей все больше и больше. Возможно, она слишком быстро вынесла в отношении его несправедливое суждение, основанное только на слухах. А кто лучше ее мог знать, как несправедлива бывает людская молва!
– Я не имел чести быть знакомым с вашим партнером, леди Дэниела, – обратился к ней Флетчер. – Не будете ли вы так любезны представить меня.
Удивившись, что Морган так неприязненно относится к человеку, с которым даже незнаком, Дэниела тем не менее выполнила просьбу сэра Уальда.
– Это такое удовольствие для меня, милорд, и такая честь! – воскликнул Флетчер.
Морган ничего не ответил, но выражение его лица не оставляло сомнений в том, что он отнюдь не разделяет его чувств.
– Я очень надеюсь, что вы поможете мне уладить одно досадное недоразумение, возникшее между мной и его светлостью герцогом Уэстли, – продолжал сэр Уальд. По его заплетающемуся языку было видно, что, начав отдавать должное винным запасам этого дома, он весьма в том преуспел. – Боюсь, что неприязнь его светлости происходит от нежелания простить мне небольшой роман с ее светлостью герцогиней, когда еще она не была замужем.
Морган в ответ обжег его таким яростным взглядом, что Флетчер в испуге даже попятился.
– Герцог будет возмущен еще больше тем, что вы смеете порочить имя его жены, распространяя ложь о несуществующем романе между вами и ее светлостью. Рейчел считает и всегда считала вас хитрой, злобной тварью, так же, как и мы с братом!
Хотя Дэниела всем сердцем была согласна с такой характеристикой сэра Уальда, ее все же поразила откровенная прямота лорда Моргана. Видимо, сам Флетчер был поражен не меньше.
Неожиданно Дэниела вспомнила слова Шарлотты, которая как-то сказала ей, что Флетчер – это злобный, хитрый хорек и что нельзя верить ни одному его слову. Совпадение оценки сэра Уальда такими разными людьми позабавило ее.
– Милорд, – запинаясь, проговорил Флетчер, мгновенно трезвея, – я не позволю вам так оскорблять меня!
Мрачная улыбка Моргана не предвещала ничего хорошего.
