– Милорд, – запинаясь, проговорил Флетчер, мгновенно трезвея, – я не позволю вам так оскорблять меня!
Мрачная улыбка Моргана не предвещала ничего хорошего.
– Ну так вызовите меня на дуэль! Лично я предпочитаю пистолеты. Допустим, завтра на рассвете вас устроит?
Красное от выпитого вина лицо баронета внезапно побледнело. Он, видимо, никак не ожидал такого поворота событий. Впрочем, так же, как и Дэниела.
– Милорд, – дрожащим голосом произнес он, – мне претит стрелять в человека только для того, чтобы выяснить с ним отношения.
– По крайней мере тогда, когда он стоит к вам лицом.
Флетчер вновь побагровел.
– Уж не хотите ли вы сказать, милорд, что я способен выстрелить человеку в спину?
– Именно это я и хочу сказать, – с дьявольской усмешкой подтвердил Морган.
Дэниела видела, что Морган откровенно пытается спровоцировать Флетчера, но подозревала, что тот слишком труслив, чтобы принять вызов.
– Лорд Морган, надеюсь, вам нравится у нас? – раздался сзади подобострастный голос Бэзила. – Для меня и моей сестры огромное удовольствие принимать вас на нашем балу.
Было очевидно, что Бэзил пытается снять напряжение, возникшее между его гостями. Но по взгляду, который бросил Морган на ее брата, Дэниела поняла, что он не жалует и Бэзила. Почему же в таком случае он принял его приглашение и приехал в Гринмонт?
Между тем сэр Уальд воспользовался появлением хозяина и растворился среди гостей.
– Примите мою благодарность, милорд, за то, что пригласили на танец мою невзрачную, неуклюжую сестру, – продолжал Бэзил, заискивающе улыбаясь. – Да еще дважды. Вы оказали нам большую честь. Надо заметить, что немногие мужчины отваживаются на такой подвиг! – Его шутливый тон явно противоречил оскорбительному смыслу слов.
– В таком случае они просто слепцы, – раздраженно бросил Морган.
– О, как вы галантны, милорд! Неудивительно, что все женщины от вас без ума.
Дэниела чувствовала, как пылают ее щеки. От стыда она не могла поднять глаз. Ей хотелось сейчас одного – исчезнуть, раствориться, как это сделал сэр Уальд. К оскорблениям и постоянным шуточкам брата по поводу своей внешности она давно привыкла, но выслушивать все это в присутствии Моргана! Она готова была провалиться сквозь землю!
– Это не галантность, Хоутон. Я говорю искренне. Ваша сестра самая привлекательная женщина на этом балу.
Дэниела украдкой бросила на него взгляд из-под ресниц. Он был явно рассержен. Темные брови угрожающе сдвинуты, глаза сверкают от гнева. Конечно, он говорил неправду. Но она все равно была ему за это бесконечно благодарна. Он встал на ее защиту! До сих пор ни один мужчина никогда этого не делал.
Морган поклонился Дэниеле и, взяв ее руку, поднес к губам. Одно легкое касание губ – и все тело Дэниелы пронзила горячая дрожь.
– Очень рад нашему знакомству, миледи, – произнес он с улыбкой, от которой ее душа наполнилась странным трепетом. – Надеюсь, за время моего пребывания в Гринмонте я смогу узнать вас получше.
Бэзил едва дождался, когда Морган отойдет, и грубо схватил сестру за руку.
– Я не позволю, чтобы этот беспутный повеса окончательно опозорил твое имя и занес его в длинный список своих побед. Поэтому, пока лорд Морган гостит здесь, изволь-ка держаться от него подальше!
Дэниела с вызовом взглянула на брата.
– Мое имя и так опозорено, так какое это имеет значение? И что я могу поделать, если он будет искать моего общества, как, например, сегодня вечером?
– Можно подумать, ты не понимаешь, зачем он это делает! Ему хорошо известно о твоем постыдном прошлом, так почему бы и не развлечься с тобой!
Дэниела очень боялась, что Бэзил мог оказаться прав.
– Предупреждаю, я не позволю тебе путаться здесь с ним и развратничать!
– Я никогда ни с кем не путалась, ни здесь, ни где-либо еще! – яростно прошептала Дэниела. – Ну почему ты мне не веришь?
– Потому что ты лжешь!
Бэзил резко развернулся и отошел от нее, даже не дав ей возможности что-нибудь сказать в свое оправдание.
Дэниела стояла, отвернувшись к окну, едва сдерживая слезы. Боже, неужели Бэзил прав и лорд Морган ухаживал за ней сегодня только потому, что видел в ней легкую добычу?
Сначала она испугалась, что он узнал ее. Но потом убедила себя, что это не так. Какая же она дура! Разве могла она заинтересовать лорда Моргана, баловня и любимца женщин, за которым бегает даже такая красавица, как леди Элизабет! Раз он проявил к ней интерес, значит, ему от нее что-то нужно.
И что бы это ни было – ее честь или ее тайна, – она не может ему поддаться. А значит, ей придется избегать его.
Но почему одна только мысль об этом наполняет ее душу такой горечью?
С первой же минуты, когда леди Дэниела вошла в зал, Морган окончательно уверился, что она и есть загадочная ночная разбойница. Высокий рост и огненно-рыжие волосы мгновенно выдали ее. Но затем у него зародились сомнения. Почему-то он ожидал, что она должна была быть красавицей. Обычно интуиция его не подводила в таких вещах. Но леди Дэниела оказалась удручающе невзрачной. К тому же она показалась ему гораздо более тонкой и гибкой, чем та женщина, которую он держал в своих объятиях ночью. Но здесь он вполне допускал, что одежда разбойницы специально была подбита ватой, чтобы скрыть женские формы и тонкий стан.
Но больше всего Моргана смутило ее странное поведение. Вместо того чтобы держаться гордо и свободно, с той грациозной раскованностью, которая так восхитила его при их ночной встрече, леди Дэниела сутулилась, сжималась и пряталась по углам, стараясь быть как можно менее заметной. Это никак не вязалось с обликом смелой женщины, который запечатлелся в его памяти.
Даже когда он подошел к ней ближе, он все еще не был уверен, что это она. И только тонкий аромат жасмина да большие, широко открытые зеленые глаза рассеяли его последние сомнения.
Тем не менее ему было очень трудно соединить для себя образы Дэниелы Уинслоу и той великолепной ночной разбойницы, что так поразила его воображение.
И брат Дэниелы, этот льстивый Бэзил, также предстал перед ним совершенно с неожиданной стороны. До сегодняшнего вечера Морган не подозревал в нем той отвратительной жестокости, которая проявилась по отношению к своей собственной сестре. При воспоминании об этом у Моргана до сих пор сжимались кулаки. А ведь мог бы догадаться и раньше – хотя бы по тому, с каким подобострастием относился Бэзил к тем, кто выше его по положению.
Морган еле удержался, чтобы не ударить подлеца, когда увидел, каким несчастным стало выражение лица Дэниелы после его оскорбительных слов.
Его охватило тогда совершенно неуместное в той ситуации желание обнять и утешить девушку.
