не единственным – способом прилично одеться и вооружиться. Но и отказываться от такого подарка не стоило – если, конечно, выпавший с кролика арбалет лучше того, что уже имелся у Лёльки.
Оказалось, что новый был лучше. Не сильно, но у него была дополнительная характеристика – причем на нужную Лёльке меткость, – так что везение пока что было на их стороне. Возможно, теперь этот дворф, решивший стать охотником, сможет убивать тех же кроликов с одной попытки.
– Поменяй, – посоветовала Аша. – Нажми на новый арбалет и нажми «надеть».
Лёлька послушалась – и не смогла сдержать разочарованного стона, когда увидела, как теперь выглядит её оружие.
– Он меньше! – капризно сказала она.
– Но лучше, – Аше уже надоело спорить, но надо было обучить девчонку хотя бы основам. – Попробуй сейчас выстрелить в кролика.
Лёлька попробовала – и действительно уложила зверя с первой попытки.
– Вот, видишь как хорошо. А что он меньше – это не беда. Старый не выкидывай, как наберем уровни и доберемся до города, придумаем что-нибудь. Есть варианты.
– Точно? – недоверчиво уточнила Лёлька.
– Точно, уж поверь, я в эту игру долго играю.
Лёлька успокоилась, и дальше они играли почти спокойно. Собрали какие-то растения для травницы, убили диких кабанов, которые разоряли поле, убили волка, который жрал кроликов – хотя вот этого, на взгляд Аши, можно было и оставить в живых. Отнесли пару записок одних крестьян другим – а потом получили от старосты задание отправиться в город, чтобы вступить в борьбу со вселенским злом в виде расплодившихся там и тут монстров.
– А в чем смысл этой игры? – вдруг спросила Лёлька, когда они шли по дороге из желтого кирпича, соединявшей стартовую деревню и столицу местного княжества.
Аша хотела было пожать плечами, но быстро передумала. Она уже поняла, что Лёльке нужно простые и понятные ответы на всё её детские «почему».
– По большому счету, ни в чем, как и в любых других играх, – сказала она. – Ты становишься сильнее, можешь убивать всё более опасных монстров, получать лучшую броню и лучшее оружие, чтобы идти дальше. Тут целая цепочка квестов, и мы с тобой в самом её начале.
– И она прям нигде-нигде не заканчивается? – удивилась Лёлька.
– Наверное, заканчивается, – неуверенно ответила Аша. – Только я не слышала и не читала, чтобы кто-то добрался до этого конца. На другом персонаже я прошла этот континент весь, целиком, убила всех чудовищ, которые на нем есть. А потом мне дали задание садиться на корабль и плыть дальше.
– А что там?
– Не знаю, я не села пока. Хочу одного монстра в одиночку завалить, но пока не получается. Это двуглавый дракон, – добавила она, заметив в глазах Лёльки готовый вырваться вопрос. – На него обычно впятером ходят.
– А ты одна?!
– Одна. Но там сложная прокачка, приходится подбирать экипировку, искать и добывать усиления, собирать ингредиенты нужные. В общем, мороки много.
– А зачем?
– Да кто ж знает? – Аша всё же пожала плечами – в исполнении гена это выглядело даже эротично. – Просто хочется.
– Слушай, я правильно поняла – мы убиваем кого-то, получаем за это оружие, чтобы победить более сильных чудовищ и забрать их оружие?
Аша помолчала немного.
– Ну… да. Кажется, так это работает, – если, конечно, очень упрощать.
Она посмотрела вперед – город был уже близко. Но внезапно Аша почувствовала, что мир вокруг закручивается в воронку, предметы теряют очертания, а стоящий рядом дворф куда-то удаляется.
Но головокружение быстро закончилось, и Аша оказалась в своей комнате. Она дотронулась до головы; шлема не было. Его держал в руках Командир, который был чем-то сильно расстроен – в таком состоянии Аша не видела его давным-давно. И он что-то кричал. Аша сосредоточилась и, наконец, выпала из паутины виара.
– Это что?!
Левая рука Командира указывала на девочку, которая сейчас, наверное, с недоумением смотрела на то место, где секундой раньше была Ашин персонаж.
Аша пару раз моргнула.
– Это Лёлька, – сказала она. – Я её подобрала. Она хорошая.
Глава 6. Бегство
Аша рассказала Командиру всё. Как добралась до цели, почему выбрала именно такой маршрут – он неодобрительно качал головой, но ничего не говорил, – как проникла в подъезд, кого там встретила, как разобралась с тем толстяком, наконец. И очень подробно рассказала о том, почему решила забрать Лёльку с собой – правда, она и сама чувствовала, что получается неубедительно, потому что не могла подобрать нужные слова, чтобы описать свои чувства в тот момент.
– Она напомнила тебе кого-то из близких? – Командир пришёл ей на помощь.
Проще всего было, разумеется, сказать «да», но это была бы прямая ложь, чего Аша допустить не могла. Она покачала головой.
– Нет. Я даже не знаю, как описать своё состояние в тот момент. Это было как наваждение, словно кто-то свыше – бог или кто ещё – говорил мне: возьми её с собой, спаси, иначе ты всю оставшуюся жизнь будешь жалеть об этом.
Командир снова посмотрел на Лёльку. Та сидела на прежнем месте и, судя по мимике, продолжала наслаждаться игрой.
– Да, это сложно описать. Я бы, наверное, прошёл мимо неё, даже не взглянув, – признался Командир. – А у тебя она вызвала какие-то давно забытые воспоминания – из детства, например. Такое бывает. Мы вдруг чувствуем необъяснимую симпатию к человеку, которого видим первый раз в жизни. Но если бы мы помнили всю свою жизнь, то эта симпатия стала бы вполне объяснимой. Например, эта твоя Лёлька могла быть похожа на девочку в детском саду, которая дала тебе поиграть с её красивой куклой.
– Я не ходила в детский сад, – равнодушно сказала Аша.
– Это неважно. Встретила на детской площадке, и она дала тебе совок, чтобы ты могла слепить куличики. На прогулке в парке – и она поделилась с тобой случайно найденной шишкой. Увидела по телевизору в какой-нибудь передаче. Наша память скрывает миллионы подобных случаев, какие-то из них дают положительные ассоциации, другие – отрицательные. Ведь ты же согласилась тогда пойти со мной, хотя я был тебе совершенно не знаком? А я предложил тебе пойти ко мне, хотя тоже видел тебя первый раз? А кого-то другого ты будешь инстинктивно сторониться, и любые его предложения вызовут у тебя только внутренний протест. Понимаешь?
Аша кивнула.
– Вот и хорошо, с этим разобрались. Но вообще мы в заднице. Этот ай-ди, – он кивнул на стол, где лежал притащенный Ашей идентификатор, который, как она считала, принадлежит Лёльке, – не её, а какого-то Бруно Воржака. Мужчина, возраст тридцать два года, менеджер
