месяца. По твоей милости. А ты вроде и не торчал взаперти, но выглядишь омерзительно. Уродливая натура наружу поперла?
Черт ничего не отвечает, просто тянет меня за собой так быстро и стремительно, что я постоянно спотыкаюсь и подворачиваю ноги.
Его слова задевают. Очень сильно. Я понимаю, что не могла сохранить нормальную внешность в тех ужасных условиях, но красота всегда была моим оружием, чем-то привычным и само собой разумеющимся. А теперь? Что у меня осталось?
Пустота. Ненависть. Холод.
Глава 8
Чертков игнорирует мои вопросы, ничего не считает нужным объяснять. Он вообще мало со мной общается, сдает профессионалам. Его личный замок превращается в салон красоты, в элитный СПА-центр, где меня методично приводят в надлежащий вид в очень сжатые сроки.
Наняты исключительно женщины. Во всяком случае, для прямого контакта. Мужчины остаются вдали, в стороне. Но я скорее испытываю облегчение от такого разделения, чем напрягаюсь.
Помню свой первый вечер в замке, когда Чертков втащил меня внутрь, набросив на мои голые плечи свой пиджак. Слуги опасались изучать хозяйскую собственность открыто, но я все равно уловила в их взглядах самое мерзкое.
Жалость. Они все жалели меня. Там не было никакого намека на то, что я за долгие годы жизни привыкла видеть в глазах всех окружающих мужчин. Похоть. Желание.
Я выглядела отвратительно. Никакое зеркало не требовалось, достаточно было наблюдать за подобной реакцией на мое появление.
А если так теперь и останется? Я уже не была молоденькой девочкой, которой не требовался никакой уход. Три месяца без умывания, без крема, без масок. А уж если оценить климат в темнице, полное отсутствие света. Если честно, мне не хотелось знать, сколько морщин прибавила эта безумная встряска.
Началось восстановление.
Меня тщательно выкупали, отмассажировали, натерли различными маслами. Далее последовала стрижка. Маникюр. Педикюр. Депиляция. С моего тела удалили все лишние волосы. Позже появился врач. Женщина внимательно осмотрела меня, взяла анализы. На следующий день ждал визит стоматолога. К счастью, зубы оказались в полном порядке.
Я рискнула посмотреть на себя, когда осталась одна. Подошла к зеркалу и затаила дыхание. От увиденного глаза защипало.
Бабка. Так он сказал? Ну возможно, все было и не так плохо с учетом обстоятельств, просто я выглядела явно старше своих лет. Синяки под глазами, морщины в уголках. Глубокие линии прорезали лоб и складка на переносице отметилась гораздо четче.
Тюрьма никому не пойдет на пользу, особенна та, в которой я побывала.
А взгляд? Я ждала увидеть гнев, ярость, бурю эмоций, но вместо этого натолкнулась на глаза затравленного животного. Больная измученная зверушка, вот на кого я похожа.
Нет, так дело не пойдет.
– Я хочу на море, – прямо бросаю Черткову.
Он выгибает бровь и отрывает взгляд от экрана своего мобильного. На секунду. Ничего не говорит и снова изучает почту.
– Мне нужен свежий воздух, – выдаю я.
– Выйди на балкон.
– Это не то.
– Тогда в сад.
– Вокруг ограда. Я чувствую себя взаперти. До сих пор. Ты должен выпустить меня на волю, если хочешь, чтобы у нас получилось вместе работать. Иначе не пойдет.
– Вот как, – замечает вкрадчиво и отправляет телефон в карман, подходит вплотную ко мне, не прикасается, но давит мрачной аурой. – А может, надо напомнить тебе, что реально означает быть взаперти?
– Ты не посмеешь.
– Ход завалили землей. Замуровали. Стены темницы дополнительно укрепили. Теперь оттуда не выбраться наружу. Никому и никогда.
От его слов окатывает холодом. Воспоминания всплывают темным и ужасающим калейдоскопом. Кошмар оживает вновь.
Тянет взвыть от безысходности, упасть на колени и бормотать «нет, нет», вцепиться в ноги палача, униженно молить о пощаде.
Но я не должна показывать ему слабость.
– Я и оттуда выберусь, – говорю твердо. – Я всегда выбираюсь. Забыл? Мы с тобой из одного теста, Чертков. Факт.
– Тебе реально пора прогуляться.
– Верно, – киваю. – По морскому берегу. И пляж ведь недалеко отсюда. Так чего тебе стоит выбраться туда на пару дней? Будешь и дальше держать меня под присмотром. Куда я денусь? Мы же заодно, пока не расправимся с главным виновником.
– Хорошая попытка, – хмыкает и разворачивается на выход.
– Я выгляжу как жертва. Забитая и запуганная. Никто в здравом уме не поверит, будто между нами нормальные отношения.
Чертков не оборачивается, но останавливается на пороге.
– Ты нанял для меня врачей и косметологов, но ничего не поможет лучше моря и открытого пространства, залитого солнцем. Я точно знаю.
– Я должен отвезти тебя на курорт?
– Сам решай.
Я плохо представляю, в чем именно заключается замысел Черткова, но становится понятно, что важная часть – игра в романтику между нами. Почему? Это остается загадкой. Если я буду смахивать на жертву домашнего насилия, в нашу любовь не поверят. План не сработает.
Я практически не удивляюсь, когда мы покидаем замок на следующий день. Отправляемся к морю.
Душа ликует. Хочется подпевать песням, которые звучат в автомобиле. Невольно закусываю губу.
– Довольна, что веревки из меня вьешь? – вопрос Черта заставляет вздрогнуть.
Я смотрю в черные глаза и как будто проваливаюсь в зияющую бездну.
– Дурацкая шутка, – замечаю тихо.
– Факт, – возвращает мне мои же слова. – Но это же хорошо. Мужик обязан под бабу прогибаться. Так? Мы репетируем. Выходит удачно.
– Да уж, просто супер, – невесело усмехаюсь. – Только я понятия не имею о твоих намерениях и не могу тебе доверять.
– Ты хотела меня пристрелить.
– Ты бросил меня в каменный мешок.
– У каждого из нас свои недостатки.
– Точно, – складываю руки крестом на груди. – Например, ты больной ублюдок, для которого нет ничего святого. Я рассказала тебе о своих кошмарах в момент слабости, а ты использовал это против меня, подготовил дьявольский план.
– Когда?
– Ты серьезно? – поражаюсь. – Ты швырнул меня в темницу, прямо как мой отец, когда лечил от наркотической зависимости жесткими методами.
