в Швецию общий предок протестированных людей, неизвестно, а значит, вполне может статься, что 2000 лет назад он спокойно жил в Прибалтике, а в течение следующих 300 лет один из его потомков переехал в Швецию. И это вовсе не делает шведом его более позднего потомка, который решил перебраться на Русь.
Древние потомки Рюрика
Второе масштабное исследование было опубликовано совсем недавно – в июне 2023 года – в международном журнале Acta Naturae. Его авторы проанализировали древние останки одного из Рюриковичей – сына Александра Невского, князя Дмитрия, жившего в XIII веке.
Смерть князя Дмитрия Александровича (справа), миниатюра из Лицевого летописного свода, XVI век.
Российская национальная библиотека
Может возникнуть вопрос: почему этого не сделали сразу? Почему не проанализировать ДНК самих древних Рюриковичей, вместо того чтобы искать по свету его дальних потомков? Дело в том, что долгое время ученые не имели в своем распоряжении останков, которые бы точно принадлежали кому-то из этого древнего рода. До начала XV века имена погребенных на саркофагах и надгробиях просто не писали, и археологи не могли доказать принадлежность княжескому роду тех или иных останков.
Место погребения Дмитрия Александровича археологи нашли в 2020 году, и благодаря анализу исторических, археологических и антропологических данных в принадлежности останков у них сомнений нет.
Как выяснилось, князь Дмитрий имел ту же «скандинавскую» гаплогруппу N1a, что и большинство современных потомков Ярослава Мудрого по прямой мужской линии. Более того, современные Рюриковичи, у которых обнаружилась гаплогруппа N1a, и сын Александра Невского оказались родственниками.
Какие же выводы сделали исследователи? Во-первых, Рюрик либо был носителем «скандинавской» N1a, как его праправнук Ярослав Мудрый, либо не оставил потомства и его происхождение остается загадкой. Во-вторых, представители гаплогруппы I2a среди современных потомков Рюриковичей не имеют общего предка по мужской линии, как и обладатели условно «славянской» R1a. А в-третьих, была подтверждена связь мужской линии предков Рюриковичей с территорией Скандинавии:
При разложении генома князя Дмитрия Александровича на предковые компоненты следует отметить его генетическое сходство с представителями раннесредневекового населения востока Скандинавии, «викингами», что может свидетельствовать в пользу версии о «варяжском» (скандинавском) происхождении Рюрика, родоначальника княжеского рода, призванного на Русь, о чем прямо говорит летопись[91].
Из всех популяций викингов максимальный вклад (46,6 %) в геном Дмитрия Александровича внесли именно шведы, влияние же других не превышает 9 %. Кроме того, компьютерное моделирование показало, что предки князя происходили с острова Эланд (современная Швеция, Балтийское море).
Однако это еще не все. По словам исследователей, геном князя Дмитрия хоть и схож с геномом «викингов», «отличается от них дополнительным восточным компонентом», который, возможно, указывает на кочевников-аваров эпохи Великого переселения народов. Это соотносится с результатами другого прорывного исследования в палеогенетике.
Изучив шесть гаплотипов древних вождей рязано-окцев, о которых мы упоминали выше, ученые выяснили, что трое из них тоже были носителями гаплогруппы N1a[92]. А двое, включая вождя, принадлежат к ветви, предшествующей той, что характерна для Рюриковичей. То есть, по словам автора исследования, руководителя проекта «ДНК-история России» Александра Семенова, они могут быть отдаленными предками Рюриковичей[93].
Аналоги рязано-окских ДНК нашлись и в ДНК древних пруссов. На взгляд Александра Семенова, это ставит вопрос о путях и предыстории миграции населения европейского Северо-Запада в зону сложения культуры[94] и требует дальнейших масштабных исследований палео-ДНК. Эта информация особо важна для изучения становления Древней Руси: «В случае обнаружения… [новых совпадений] можно поставить вопрос о происхождении дружинной знати Древней Руси от военной элиты эпохи Великого переселения народов»[95].
Такая разная Русь
Все-таки история – наука невразумительная. Она стоит вроде бы на прочном фундаменте: анализе исторических документов, свидетельств очевидцев, – но любому документу можно дать множество разнообразных толкований. Тем более если он был написан в каком-нибудь 1110 году, а рассказывает о событиях столетней, а то и трехсотлетней давности. Одни историки посчитают, что летописец сделал точные записи с устных преданий, а другие возразят: информация искажается при каждом пересказе, а в масштабе столетий изменится так, что ей вообще нельзя будет доверять. Это как с игрой в испорченный телефон: вместо девицы Анфисы народное предание сообщит летописцу об удалом молодце Иннокентии.
Также стоит вопрос о терминологии. Ученый люд веками стремился систематизировать информацию, каждому явлению дать особое название и ввести его в научный оборот. Но насколько известная сейчас терминология отвечает исторической реальности?
Взять хотя бы хорошо известную со школьной скамьи Киевскую Русь. Так называют средневековое государство, объединившее восточнославянские и финно-угорские племена под властью Рюриковичей. Киевской называют и Русь в период раздробленности, когда Киев формально еще считался столицей Руси, а управлял страной один княжеский род…
Упоминание Русской земли в «Повести временных лет», Лаврентьевская летопись, XIV век.
Российская национальная библиотека
Но! Ни в одном из документов IX–XVIII веков мы не найдем упоминания Киевской Руси: говорили о Русской земле либо о Руси.
Название «Русь» появилось уже в договорах Олега и Игоря с греками (912, 945 гг.). В «Слове о законе и благодати» (XI в.) упоминается «язык, т. е. народ руский» и «Руская земля», в «Повести временных лет» – «русьстии людье», «людем русьскым» (под 1103 годом), в «Слове о полку Игореве» (XII в.) – «Руськая земля», в «Задонщине» (XV в.) – «руский народ». В более привычной для нас форме (Ρωσία – Росия) название страны впервые встречается в трактате «Об управлении империей» Константина Багрянородного, написанном в середине X века[96]. Митрополия Ρωσία (Росии или Киева Росии) присутствует в двух редакциях Списка константинопольской церкви, составленного в конце X века[97].
В 1387 году в Константинополе глава Русской церкви митрополит Киприан закончил переписку «Лествицы» Иоанна Синайского и сделал запись: «В лето 6895, априлиа 24, съвръшишяся сия книгы в Студийской обители Киприаном смереннымъ митрополитом Кыевскымъ и всея Росия»[98]. Вот так с одной «с» название России впервые было написано кириллицей, но на территории страны оно вошло в обиходную речь только после падения Константинополя (1453), когда Русь стала осознавать себя наследницей православной Византийской империи[99].
Но вернемся к Киевской Руси. Этот термин возник в среде русских историков в первой половине XIX века. Одним из первых его использовал историк, писатель и создатель университета в Киеве Михаил Максимович (1804–1873) в работе «Откуда идет Русская земля» – причем использовал в географическом смысле. Он упомянул Киевскую Русь наряду с Червонной, Суздальской и Московской[100].
Окончательно понятие «Киевская Русь» закрепилось в советское время в работах академика Бориса Грекова (1882–1953) «Киевская Русь» (1939) и «Культура Киевской Руси» (1944):
…В своей работе я имею дело с Киевской Русью не в узко территориальном смысле этого термина (Украина), а именно в том широком смысле «империи Рюриковичей», соответствующем западноевропейской империи Карла Великого, – включающей в себя огромную территорию, на которой впоследствии образовалось
