которую мы отложили на завтрак. И как знать, какие ещё сюрпризы таит в себе эта планета?
Я поправил автомат и развернулся обратно к лагерю. Сонливость немного отступила, и можно снова посидеть в покое, рассматривая пляску огненных языков. Надеюсь, за завтрашний день мы сможем преодолеть остаток пути и проверить координаты, которые нам подкинули мутанты.
Честно говоря, я уже всю голову сломал, думая над тем, зачем им вообще это нужно? Ход не то чтобы странный, он совершенно нелогичный. Ведь мы, по факту, всё ещё их враги. Переговоры о заключении мира не состоялись. По крайней мере, подтверждения с их стороны я получить не успел. Вдруг мы идём прямиком в ловушку?
Да уж, нет предела человеческому любопытству. Даже не возьмусь сказать, сколько людей мы потеряли в первый год после посадки. В первое время народ уходил на исследование планеты целыми группами, но никто назад так и не вернулся. Может, они погибли, а может, нашли место под солнцем получше того, где обосновались мы. Лично я считал их мертвецами. А события, что творились в последнее время, лишь ещё крепче меня в этом убедился.
Порой, всё это казалось мне нереальным. Чужая планета, древние руины, мутанты с их биотехнологиями. До сих пор не могу понять, как и почему я здесь оказался. Почему выбрали меня — заключённого, а не какого-нибудь крутого спецназовца?
А ещё меня терзали сомнения по поводу элпийцев. Какой-то невероятно тупой ход: оправить нас в лагерь противника, разыграв не менее глупую церемонию изгнания. Ну не внедряют людей, которым нет веры. К тому же шпион должен быть не только надёжным, но и обученным. Умение вести двойную жизнь — это не шутка. Да там одна только психика должна быть железобетонной.
Или так они от нас просто избавились? Тогда почему бы не убить? Нет человека — нет проблемы, и этой аксиоме лет столько же, сколько всей разумной жизни. Но нет, элпийцы устроили какое-то нелепое шоу…
А вдруг я ошибаюсь, и они действительно остатки человечества, прилетевшие с Земли? Нет, чушь. Люди себя так не ведут. У нас тысячелетний опыт ведения войны, мы бы не совершили подобной ошибки. Или я снова чего-то не вижу, какого-то нюанса, способного всё объяснить. Вот и подгоняю гипотезу под имеющиеся данные. А их, честно говоря, практически нет.
Где-то вдалеке заиграла зарница. Небо вздрагивало мерцающими прожилками, словно дыхание далёкой звезды переливалась в стратосфере, окрашивая облака в лиловые и нефритовые тона. Серебристые всплески, рождённые в недрах ионосферы этой планеты, скользили по кронам деревьев-исполинов, заставляя их светиться изнутри, рассыпая в воздухе невероятный аромат ферментированной смолы. Отражаясь в озере, свет рисовал на воде дрожащие гирлянды, будто невидимые существа из глубин водили хоровод с духами гроз, так и не сорвавшихся с цепей гравитации чужого мира.
От этого зрелища у меня перехватило дыхание, а главное, прочистило голову. Все мрачные и тяжёлые мысли улетучились, хотелось просто сидеть и смотреть на буйство чужой природы. Я даже подумал разбудить Коробкова, чтобы он тоже насладился зрелищем, но благоразумно отказался от этой затеи. Ему ещё предстоит дежурство в самое сложное время суток — под рассвет. Так что пусть дрыхнет.
Вскоре до меня донеслись первые порывы ветра, принесшие с собой запах озона. Свежий воздух, обогащённый кислородом, бодрил разгоняя остатки сна. Однако хорошего в происходящем было мало. Судя по всему, надвигается непогода, и хорошо, если обойдётся без урагана, подобного тому, который мне посчастливилось однажды пережить. Правда, благодаря ему я обзавёлся верным другом.
Я сидел у костра до последнего. Даже когда первые капли дождя застучали по зеркалу озера. Но постепенно дождь усиливался, а вскоре небесный свод разрезала первая молния. Грохнуло так, будто неподалёку разорвалась бомба, а затем вода полилась сплошным потоком. Пнув в пятую точку Жухлого, я направился к вездеходу, в котором всё так же мирно храпел Коробков. Но стоило мне распахнуть дверь, как он моментально открыл глаза и направил на меня ствол автомата. Хотя я сделал это максимально бесшумно.
— Чё там? — хриплым голосом спросил он.
— Гроза, — ответил я, забираясь в салон. — Спи, тебе ещё пару часов до смены.
— Угу, — буркнул капитан и, перевернувшись на другой бок, моментально засопел.
А дождь хлестал как из ведра, нещадно заливая остатки костра. Вскоре тот окончательно погас, и мир вокруг погрузился в непроглядную тьму. Как я ни всматривался в окна, разглядеть что-либо снаружи не удавалось. Меня снова начал одолевать сон, и я постучал себя по щекам, отгоняя Морфея. Жухлый тоже сопел в две дырки, положив морду мне на колени.
А время тянулось, словно резиновое. Казалось, что прошло не меньше часа, но хронометр на приборной панели дай бог успел отсчитать всего пять минут. Я едва дождался, когда закончится смена. И наконец-то, с эдаким садистским удовольствием растолкал Коробкова, после чего развалился на заднем диване вездехода и моментально провалился в сон.
* * *
— Рота, подъём! — проревел Коробков в самое ухо.
— Иди на хер, придурок! — выругался я, с трудом продирая глаза. — Такой сон испортил.
— Ага, я вижу, — усмехнулся он, кивнув на мою ширинку. — Сиськи хоть пожамкать успел?
— А ты не завидуй, — усмехнулся я и выбрался из салона.
Из-за сна в неудобной позе тело затекло, и прежде чем опустошить мочевой пузырь, я немного размялся.
На небе вовсю сияло солнце, будто ночной грозы и не было. Лишь лужи, поблескивающие в траве, да мокрые ветви деревьев, с которых стекали алмазные капли, напоминали о том, как небо разрывали молнии, а дождь хлестал по крыше вездехода до самого рассвета. Воздух, пропитанный озоном и запахом промокшей земли, казался кристально чистым — словно сама природа, отдышавшись после буйства, замерла в первозданной свежести.
Коробков чертыхался у залитого костра, пытаясь добыть огонь. Жухлый топтался неподалёку, и вид у него был испуганный, что показалось мне очень странным. Вокруг никого, только птицы орут, а он аж уши прижимает. Я насторожился и вытащил из салона автомат. Проверил заряд аккумулятора и наличие пули в стволе.
— Ты чего напрягся? — спросил капитан, от которого не ускользнули мои действия.
— Жухлый какой-то странный, — ответил я. — Будто чего-то боится.
— Да он просто пизды уже получил, — усмехнулся Коробков. — Хотел наш завтрак сожрать.
— Бывает, — буркнул я, продолжая осматриваться.
Может, капитан прав и нам нечего опасаться, но на меня вдруг навалилось нехорошее предчувствие.
