же хочу, чтобы он не забрал Свету.
Стараюсь сделать лицо как можно более циничным.
– Жаль, не получилось, – проговариваю я. – Тебя не обмануть.
Сердце колотится, когда я произношу эту ложь.
– А раз ты все и так понял, прошу уйти. За спасение я тебе очень благодарна. Особенно за дочку. Можешь просить чего хочешь. А сейчас, раз мы во всем разобрались, тебе здесь больше делать нечего.
Фух! Сказала.
Сердце вот-вот выпрыгнет. Стараюсь держаться уверенно. Но хочется уже лечь и застонать от дурноты. Она все подкатывает и подкатывает.
Громов снова меняется в лице. В нем много нескрываемой подозрительности. Смотрит в глаза.
– Вот так просто сознаешься в обмане? На тебя непохоже. Что ты задумала? – и он снова переходит чуть ли ни на рык. – Света на самом деле моя дочь?! Что ты мне голову морочишь?!
Из-за очередного болезненного импульса в голове на миг в глазах совсем темно становится. И слабость такая накатывает, что пошатнувшись, откидываюсь на подушку.
– Мамочка! – восклицает все это время молчавшая малышка, с беспокойством и страхом, глядя на меня.
Ко мне тут же подается и Громов. Мне кажется, или в его глазах промелькнула тревога? Скорее всего, показалось, ввиду моего плачевного состояния.
Не знаю, что именно хотел бросившийся ко мне Марк. Помочь или добить, но моя малышка резко оборачивается к подавшемуся ближе мужчине. Руками изображает кошачьи лапки и, зло ощерившись, выдает:
– Лы-ы-ы-ы! Бойся! Я лычу!
Глава 10
Марк
Поведение девочки меня обескураживает.
Поначалу даже теряюсь.
– Ты чего, малышка? – спрашиваю ее, присаживаясь напротив.
Почему она смотрит на меня со страхом в глазах? При этом пытается защитить от меня маму, словно я монстр какой-то из страшилок.
И мне почему-то от этого… как бы больно, словно что-то щемит внутри.
– Это же я, – протягиваю к ней руку. – Почему ты меня боишься?
– Ты стал стлашным и злым! – даже с какой-то обидой заявляет мне Света. – А я думала ты холоший. Не тлогай маму!
За что такое отношение? Да я бы и пальцем никого из вас не тронул!
Лена сделала мне когда-то очень плохо. Никто и никогда мне так не делал. Никогда и ни к кому я таких чувств не испытывал. И никогда и никто их так сильно не разбивал.
Но сейчас я просто выплескивал эмоции. Не смог сдержать. Они накатили вдруг, и как прорвало.
С другой стороны, я пытаюсь представить, как выглядел в этот момент в глазах Светы. Здоровый дядя грубо и громко разговаривает с мамой, надвигается на нее. А той от этого становится плохо. Мда…
Но больше вопросов не задаю. Так как вижу, что Лене плохо.
Глаза затуманены и полузакрыты, дышит тяжело.
Вылетаю в коридор, громко рявкая:
– Врача в палату, срочно!
Бегом возвращаюсь. Света уже трясет Лену за руку с криком:
– Мамочка!
– Я хочу помочь! – с этими словами отстраняю малышку и пытаюсь хоть как-то помочь девушке.
В первую очередь проверяю пульс.
Мне почему-то страшно за Лену. Пусть она сделала мне больно, но не хочу, чтобы она сейчас страдала, или ей стало еще хуже.
Тут влетают в палату врач с медсестрой и уже меня оттесняют, просят вывести плачущего ребенка. Пока подхватываю брыкающуюся малышку, вижу, как Лене одевают кислородную маску и настраивают капельницу.
– Все из-за тебя! – стучит по мне ладошками Света. – Ты маме сделал плохо! Отпусти! Я к маме хочу! Мамочка!
– Тише, доктор ей сейчас поможет. Не переживай, – пытаюсь успокоить малышку. – Все будет хорошо.
– Ты злой! – сказав последнее, девочка начинает горько плакать.
А мне остается прижать ее к себе и гладить по головке.
Вообще, странно, что я дал волю своим эмоциям. На меня не похоже. Еще страннее то, что они, вообще, были. Думал, Лена – давно пройденный этап. Так, иногда лишь неприятное в груди крутилось, когда вдруг вспоминал он ней, или что-то о девушке напоминало. Но в целом-то себя чувствовал нормально. Считал, что уже никто не способен развести меня на эмоции.
А, вон, как получается.
Причем, из-за девочки мои эмоции тоже шалят. Мне очень не хочется ее обидеть или напугать. Наоборот, хочется укрыть, позаботится…
А, вдруг, Света, и правда, моя дочь? С чего бы тогда Лена так остро встала в позу и заявила, что ни за что мне дочку не отдаст? С чего взяла, что я собрался ее забирать?
Ответ – только если я узнал, что дочь моя, и решил ее забрать у матери себе в семью.
Что могло натолкнуть Лену на якобы мою осведомленность?
И на этот вопрос можно найти ответ – девушку просветили журналюги, задавая ей на эту тему вопросы.
Мда…
– В палату пока нельзя, – тут же сообщает врач, выходя из нее.
– Как она? – интересуюсь у него.
– Да, нормально, – отмахивается доктор. – Главное, не тревожить. И покой.
Врач уходит по своим делам, а я обращаюсь к малышке.
– Я правда не трону твою маму, поверь.
– А почему ты был таким злым? – спрашивает она, всхлипывая.
Ну, хоть немного успокоилась – уже хорошо.
– Перепутал с той, которая мне сделала очень плохо…
Признаваться Свете, что ее мама очень со мной нехорошо поступила, не буду. Не дело ребенка настраивать против мамы, или как-то ее выставлять в плохом свете.
– Не бери в голову, – советую ей. – Ты чего-нибудь из нашего с ней разговора поняла?
– Нет, – качает головой.
Вот и славно.
– Маму и тебя не трону, – очередной раз убеждаю ее. – Даю слово. И, вообще, я же спас и тебя и ее. Зачем мне на вас ругаться?
– Ты плавда больше не будешь злым? – спрашивает Света меня.
– Правда, – киваю ей.
Нас еще час не пускают к Лене. А когда разрешают ненадолго зайти, остаюсь в коридоре. Решаю не показываться на глаза девушке, чтобы снова не вызвать у нее ухудшение состояния. Хотя, очень хочется зайти и выяснить между нами некоторые моменты.
Но нет. Будет еще время. Больно остро бывшая реагирует на вопрос о дочке. С нетерпением буду ждать следующей встречи. Надеюсь, завтра она будет лучше себя чувствовать.
Попрощавшись, мы возвращаемся в машину и трогаемся в обратный путь. Заскочу в несколько мест по работе, а по дороге, сделаю нужные звонки.
Сегодня Лиза обещала устроить приятный сюрприз. Интересно посмотреть, что там будет.
Но не уверен, что что-то получится. Света снова «прилипла» ко мне. И вряд ли «отлипнет» к вечеру.
Глава 11
Марк
Света снова засыпает в машине. Едем на другой
