Дыхание Эмиля стало тяжелым, и он произнес заклинающим тоном:
— Патриция, хватит, я не могу больше терпеть. И положив ее на толстый ковер, Эмиль снова начал ее целовать, осыпая поцелуями ее шею, грудь и опускаясь все ниже и ниже. Его руки одновременно ласкали ее живот и ноги, как бы предлагая им раскрыться. Его пальцы проникли, наконец, в ее интимное место, возбуждая в ней желание. Губами он прикасался к ее соскам, и Патриция, не выдержав, застонала от удовольствия.
Руки Патриции судорожно обнимали тело Эмиля. Своими пальцами она вцепилась в его кожу.
— О, Клэй, пожалуйста… Клэй… — прошептала она дрожащим голосом.
Эмиль откликнулся на ее призыв и, не видя больше причины сдерживать себя, лег на нее сверху. Патрицию пронзила внезапная острая боль, но, почувствовав, что они окончательно слились воедино, она испытала прекрасное удовлетворение. Она вскрикнула от острой боли, но этот крик быстро сменился стонами наслаждения.
Эмиль, подстегнутый ее стоном, начал ритмичные движения, которые она подхватила, принимая его дикую страсть. Боль, которая не отступала, перемежалась с волнами удовольствия, накатывавшимися на нее. Никогда прежде она не испытывала таких чувств, как теперь. Возбуждение нарастало и нарастало до тех пор, пока она не достигла его пика, и страсть захлестнула ее. По ее телу пробежали волны удовольствия. В ответ на ее непроизвольное движение Эмиль содрогнулся и вскрикнул, а затем упал напротив нее, и они лежали рядом, обессиленные страстью, пойманные в ловушку древнейшего инстинкта любви.
— Я люблю тебя, — пробормотала Патриция.
— И я люблю тебя, — ответил Эмиль хриплым голосом, проводя ее волосами себе по щеке. — Всегда помни, что я люблю тебя. Что бы ни случилось, помни об этом всегда.
Эмиль закрыл глаза и, вспомнив, что ему надо уходить, бесконечно пожалел об этом. Как бы он хотел остаться здесь с Патрицией навсегда, на всю жизнь. Затем, вздохнув, он поцеловал Патрицию в губы и сел.
— Мне нужно идти, — произнес он.
Она улыбнулась ему, ее глаза сияли.
— Да, — согласилась она. — Сюда в любое время может кто-нибудь зайти.
Он быстро оделся, избегая взгляда ее доверчивых, влюбленных глаз.
Надев пальто, он почувствовал в кармане карты и обернулся к Патриции. Она уже встала с пола и теперь стояла перед ним. Ее тело отсвечивало серебром в лучах лунного света.
— Я очень люблю тебя, — прошептал он дрожащим голосом, а затем быстро покинул ее, проскочив через узкую дверь на веранде.
Патриция пошла следом за возлюбленным и увидела, как он легко перепрыгнул через перила веранды и скрылся в тени сада. Она надела на себя ночную сорочку и осторожно пробралась к себе в комнату. Затуманенная любовной игрой и обессилевшая, она легла в свою кровать и быстро уснула. Под утро какой-то отдаленный шум разбудил ее. Она попыталась сквозь сон сообразить, что это был за странный звук… Этот звук повторился еще, переходя в глухой гул. Патриция открыла глаза, но ее спящий разум отказывался что-либо понимать, и она вновь погрузилась в сон, где был Он, и была любовь.
Глава 4
Патриция медленно открыла глаза и осмотрелась. Это была ее спальня, и все вокруг было таким же, как и прежде, но… Вспомнив все, что произошло ночью, она содрогнулась и покраснела.
На минуту произошедшее ей представилось безумным сном, но нет — Клэй действительно был здесь, и ее тело еще сохраняло его мужской запах. Она детально восстанавливала в памяти предыдущую ночь, вспоминая каждое его слово, каждый поцелуй, каждую ласку.
Она вспоминала, как его мускулистое тело прижималось к ней и какие волнующие, дивные ощущения возникали у нее при этом. Воспоминания разбудили в ней пережитые ночью трепет и счастье, и она улыбнулась, уверенная, что он непременно зайдет днем с визитом.
Патриция уже больше ничего не боялась. Для нее перестали существовать требования приличия. Единственное, что было важно — это их любовь, их страсть. Она была настолько велика и сильна, что ни обычаи, ни страх, ни условности — никакие другие обстоятельства — не могли помешать ей. Ее матушка, без сомнения, упадет в обморок, если узнает, что натворила Патриция. Но она не испытывала никакого чувства стыда — она и Клэй Феррис были так внутренне похожи и так отличались от других членов общества своей независимостью, уверенностью в себе и, наконец, страстностью. Без сомнения, они скоро поженятся, но то, что уже произошло, было чудом любви, прекрасным и потрясающим ее проявлением.
Приятные размышления Патриции были прерваны негромким стуком в дверь. В комнату вошла, неся в одной руке поднос с завтраком, ее служанка Мэй.
— Доброе утро, мисс Патриция. Я принесла ваш кофе и орешки, — сказала Мэй.
— Спасибо, Мэй. Сегодня чудесное утро! Не правда ли? — спросила Патриция.
— Чудесное, потому что вы сегодня в хорошем настроении, мисс Патриция. Вы думаете о том красивом капитане Феррисе? — спросила служанка.
Патриция засмеялась.
— Это не твоего ума дело, — ответила она обиженно, но ласково.
— Я знаю, что не моего. Но когда такой красивый джентльмен наносит вам визит и смотрит при этом на вас таким влюбленным взглядом, трудно, мисс, не заметить, что ваш взгляд точно такой же!
Тут Патриция прикусила язычок и поспешила перевести разговор на другую тему:
— А что это за грохот я слышала ночью сквозь сон? Он меня разбудил.
— Да, мисс, меня тоже. Похоже, что-то взорвалось на реке. Грохнуло дважды.
— Что-то на реке? — переспросила Патриция. — Что же это могло быть, может, корабль? Как ты думаешь?
— Нет, мисс, на корабль не похоже, — ответила служанка.
Патриция нахмурилась и недоуменно пожала плечами.
Она выпила кофе, быстро оделась и спустилась вниз. В это время дворецкий доложил, что прибыл полковник Дьюмэр.
— Кто он такой? — переспросила у дворецкого Патриция.
— Я не знаю его, мисс Патриция. Но он говорит, что должен сказать вам что-то важное.
— Хорошо, приведите его, — сказала Патриция и стала с любопытством ожидать гостя.
В гостиную следом за дворецким вошел невысокого роста смуглый мужчина, одетый в серую форму полковника армии Конфедерации.
— Полковник Дьюмэр, — произнес нараспев дворецкий и покинул комнату.
— Мисс Колдуэлл, я очень извиняюсь за то, что пришлось побеспокоить вас, но боюсь, что это дело не терпит никакого отлагательства. Вы знаете что-нибудь о местонахождении капитана Клэйтона Ферриса?
— Клэй? — повторила ошеломленная Патриция. — Что такое?..
— Мисс Колдуэлл, это чрезвычайно важно. Прошлой ночью торпеды на реке — торпеды вашего отца — были взорваны.
