Во-первых, убеждала себя Эмма, она не была уже так наивна в том, как строятся отношения мужчины и женщины. Среди ее друзей было много молодых людей, а в последние три года она позволяла легкие ухаживания за собой. Во-вторых, она думала, что, возможно, в Венеции ее ожидает настоящий роман и это будет большим событием для скромной девушки, живущей в маленьком замкнутом мире.
Но как ни старалась она объяснить себе, что ничего особенного с ней не происходит, она не могла отвести глаз от графа Чезаре. Она испытывала какое-то непонятное напряжение, которое, кажется, передалось и ему, так как он внезапно повернулся и посмотрел на нее. Эмма торопливо наклонилась над тарелкой и стала тщательно перемешивать рис с грибами.
Когда ланч окончился, Селеста заявила, что, по свойственной ей привычке, она должна немного отдохнуть. Графиня сказала, что последует ее примеру.
А Эмма подумала, что теперь у нее есть свободное время пробежаться по магазинам, совершенно позабыв, что все магазины Италии с часу до четырех закрываются на перерыв. Она забежала к себе в спальню, сменила туфли на более удобные сандалии, взяла кожаную сумку и сообщив Анне, что пойдет ненадолго прогуляться, спустилась по лестнице в нижний холл. Эмма несколько удивилась, когда из тени возле лестницы появился граф Чезаре и спросил: — Итак, куда же вы направляетесь, сеньорита?
Эмма поежилась:
— Я собираюсь пройтись по магазинам, синьор граф. И мне хочется попросить, чтобы вы не пугали меня все время.
Он улыбнулся и легко взял ее под руку.
— Все магазины сейчас закрыты, а ходить по улицам слишком жарко. Я приглашаю вас на прогулку и покажу вам некоторые красоты залива.
Эмма удивленно посмотрела на него.
— Вы? Но я имею в виду… Почему?
— Потому что мне хочется, а я всегда делаю то, что хочу.
— Интересно… — Эмма поглядела на него с некоторым раздражением.
Обожать графа на расстоянии было очень приятно, но оказаться так близко от него — это было уже слишком. Эмма боялась того магнетизма, который шел от него. Она абсолютно не была уверена в себе, находясь рядом с ним, и, кроме всего прочего, она знала, что Селесте это не понравится.
— Но вам ведь хочется пойти со мной, так почему этого не сделать? Если вы боитесь своей мачехи, то я ни чего не скажу ей.
Эмма почувствовала себя оскорбленной.
— Это можно понять так, что вы собираетесь совершать со мной тайные прогулки в промежутках между страстными рандеву с Селестой? — спросила она.
Улыбнувшись, он ничего не ответил на ее вопрос и повел к двери. Эмма не сопротивлялась. Трудно противостоять тому, чего так хочется.
— Скажите мне, старомодное создание, что вы имели в виду, когда говорили о тайных встречах и рандеву? Какое это имеет отношение к нам, моя дорогая, в этот замечательный день? Я надеюсь, что вы не откажетесь совершить прогулку вместе со мной. Хочу заметить, мисс Эмма Максвелл, мы с вами еще вчера встретились. Разве это не так? А сегодня утром я заходил к вам в отель, хотел извиниться и предложить себя в качестве сопровождающего, если у вас есть желание познакомиться с моим городом…
— Я не верю вам, — удивленно воскликнула Эмма, — зачем вам было надо это делать?
Он молча пожал плечами. Они пересекли маленький дворик и дошли до пристани.
— Я начинаю удивляться, — как-то невпопад пробор мотал он.
Эмма посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась. Он был высок, а Эмме, как правило, приходилось общаться с мужчинами такого же роста, как и она. У нее мелькнула мысль о том, как прекрасно смотреть на мужчину снизу вверх.
К пристани была причалена моторная лодка. Граф сказал:
— Это моя лодка. Вы не возражаете, если мы поедем на ней вместо того, чтобы взять гондолу? Я предпочитаю управлять сам, потому что не люблю, когда кто-то посторонний слушает мои разговоры.
Эмма хотела что-то сказать, но промолчала, просто позволив графу помочь ей войти в лодку, и подождала, когда он впрыгнул туда сам. Стоя рядом с ним в довольно ограниченном пространстве лодки, Эмма была поглощена видами, которые открывались, и восхищению ее не было предела.
Судя по всему, граф не только хорошо знал современную Венецию, но и ее историю. Он показал ей церковь Святого Марка, Золотой дворец, отель «Гритти палас», бывший в прошлом готическим дворцом, а теперь превратившийся в самую роскошную гостиницу города.
Граф Чезаре знал названия всех дворцов, мимо которых они проплывали. Эмма даже представить себе не могла, что их такое множество. Она смотрела на все, не отрывая глаз, и только сжимала руки от изумления. Временами у нее мелькала мысль о том, что бы сказала об их путешествии старая графиня.
Они проплыли под мостом Риалто, и перед Эммой раскрылась панорама роскошных магазинов с необыкновенно богатыми витринами.
— Мост лучше осматривать пешком, — заметил Чезаре, — в магазинах продается все, что только может пожелать турист. Особенным успехом здесь пользуются стекло мурано, венецианские кружева, украшения, игрушки и всякого рода сувениры.
— Я не сомневаюсь в этом, — улыбнулась Эмма. — Но должна признаться, что все это роскошество мне не по карману. Я схожу потом куда-нибудь, где можно купить что-нибудь… попроще.
Ей не хотелось употреблять слово «подешевле».
— Отлично, — улыбнулся граф. — Если я продолжаю пользоваться вашим доверием, то давайте сделаем то, что я предложил вам с самого начала, — я покажу вам залив.
— Доверяю ли я вам? — нахмурилась Эмма. — Я не понимаю вашего вопроса.
Чезаре повернул лодку в сторону от главного канала в более темный, который с обеих сторон обступали темные каменные здания. Они прошли под легкими висячими мостиками, которые вели во внутренние дворики, миновали железные решетки, похожие на ворота в водяные сады. Граф сказал:
— Должен заметить, что большинство островов сейчас необитаемы, в домах никто не живет. Конечно, остались еще кое-какие острова, но я думаю, что мы осмотрим их в следующий раз, хорошо?
Эмма поглядела на часы.
— Уже четвертый час, синьор. Может быть, и залив следует оставить на следующий раз?
Граф Чезаре пожал широкими плечами, и Эмма не могла не восхититься его сильным мускулистым телом, которое скрывал серый шелковый пиджак.
«Он красив, — думала она, — но почему до сих пор остался холостым, ведь наверняка немало женщин готовы были ради него пожертвовать своей свободой».
Граф Чезаре пожал широкими плечами, и Эмма не могла не восхититься его сильным мускулистым телом, которое скрывал серый шелковый пиджак.
«Он красив, — думала она, — но почему до сих пор остался холостым, ведь наверняка немало женщин готовы были ради него пожертвовать своей свободой».
