Селеста слегка поеживалась, когда они проходили через холодноватый полутемный нижний холл, затем поднимались по лестнице следом за Джулио, который был нагружен большими тяжелыми чемоданами Селесты. Эмма несла небольшой чемодан и сумку, а в холле стоял еще огромный сундук, наполненный вечерними платьями, туфлями и драгоценностями Селесты.
— Здесь придется сделать лифт, — шепнула Селеста Эмме. — В Штатах никто не ходит наверх пешком.
Графиня ожидала их в огромной гостиной, и Селеста с радостью отметила, что в этих апартаментах установлено центральное отопление и мебель выглядит довольно современной и удобной.
Она не видела причины поддерживать внутренние комнаты дворца в том же виде, как выглядели внешние стены.
А Эмма подумала, что Селеста сейчас подсчитывает, во что ей обойдется — обновление палаццо, если ей удастся стать графиней Чезаре.
Горничная Анна подала кофе и бисквиты, и после нескольких чашек ароматного напитка и пары сигарет Селесту и Эмму торжественно проводили в их апартаменты.
Комната Селесты оказалась столь огромной, что скорее всего напоминала конюшню. Это был зал с массивной кроватью под балдахином с бархатными драпировками, которые свисали с центрального карниза. И если их опустить, то они полностью скроют обитателей этой роскошной постели. Мозаичный пол был застлан мягким шерстяным ковром. Мебель была сделана из темного мореного дерева, которое подчеркивалось яркими тонами покрывал и штор.
— Божественно! — удивленно воскликнула Селеста. — Эти апартаменты напоминают небольшой зрительный зал.
— Может быть, в давние времена это помещение и использовали в таком качестве, — заметила Эмма, на мгновение забыв о своих проблемах. — Ведь могло быть так, что прежние графини собирали у себя в спальне придворных, как это раньше делали короли и королевы.
— Вполне возможно, — усмехнулась Селеста, сделав прелестную гримаску на лице. — Впрочем, это не имеет значения. По-моему, эта кровать вполне удобна, так что не о чем беспокоиться. Хотя мне кажется, что в жаркий вечер из-за этих драпировок будет довольно душно.
— В таком месте? — покачала головой Эмма. — Я не могу представить себе, чтобы в таком огромном помещении могло быть душно. Ведь это здание построено из камня. Это же палаццо, и камням надо набрать слишком много тепла, чтобы нагреться.
— А где ванная комната? — вздохнув, спросила Селеста. — Надеюсь, что она вполне современно оборудована.
Ванная комната тоже была немалых размеров. В ней могло мыться сразу, по крайней мере, полдюжины человек. Водопровод был современным, и, когда включили кран, в фарфоровую раковину потекла горячая вода.
Анна предложила Селесте распаковать ее вещи, и поэтому Эмма, оставив мачеху на попечение прислуги, решила осмотреться.
Ее собственная спальня не была так импозантна, как у Селесты, но все равно она размещалась в довольно большом помещении. Хотя кровать была современного диванного типа и стояла на четырех деревянных ножках. Почему-то это открытие вызвало у Эммы некоторое разочарование. Она гораздо больше Селесты ценила старинные вещи и лучше в них разбиралась. Когда Эмма вернулась в гостиную, там уже никого не было, но из приоткрытой двери слева проникали какие-то звуки. Эмма подумала, что там, наверное, находится кухня и скорее всего старая графиня наблюдает там за приготовлением к ланчу.
Она прошла назад и вышла на длинную галерею, которая тянулась вдоль внутреннего фасада здания. Эмма посмотрела немного на пустой и довольно темный холл внизу и попыталась представить себе, как выглядел палаццо, когда холл наполняли гости, когда все пространство было заполнено красивыми, великолепно одетыми в парчу, шелк женщинами и наряды их были усыпаны драгоценностями.
Головы мужчин, вероятно, украшали парики, а может быть, и нет. Они танцевали здесь разные старинные танцы, возможно менуэты, звучали божественные звуки скрипок. А те, кто постарше, наблюдали с этого балкона за младшими.
Эмма совсем размечталась. Неожиданно она услышала, что внизу открылась входная дверь. Луч солнечного света осветил мрак холла, и Эмма увидела, что в палаццо входит человек, у которого в руках футляр от гитары. Не замечая ни Эмму, ни ее испытующего взгляда, он молча миновал холл, беззвучно открыл первую попавшуюся дверь и скрылся за ней.
Нахмурившись, Эмма склонилась над балконными перилами, у нее почему-то замерзла левая щека, но она даже не почувствовала этого.
Было что-то странное в человеке, которого она только что видела, она не могла понять, что именно: то ли осторожность, с которой он двигался, то ли что-то другое. Но она могла поклясться, что он не желал быть кем-либо замеченным. А если это так, то кто же он и что он делает внизу.
Эмма тяжело вздохнула: она ничего не понимала. Из того, что ей рассказала Селеста и из разговоров старой графини, она сделала вывод, что апартаментами на первом этаже пользуются только графиня и ее внук. А если это так, то кто же еще имеет право входить в нижний этаж да еще с гитарой. В этом была какая-то загадка. Эмма ушла из галереи. Что бы здесь ни происходило, ее это не касается.
Она едва знала графиню, чтобы задавать ей лишние вопросы и интересоваться тем, кто еще имеет право пользоваться нижними апартаментами.
Она проходила мимо тяжелых деревянных, украшенных резьбой дверей и испытывала неодолимое желание заглянуть хотя бы за одну из них. Ей было интересно узнать, какие за ними хранятся тайны.
Небольшое происшествие, свидетельницей которого она оказалась и которое, возможно, совершенно невинно, взволновало ее. Она решила, что лучше вернуться на то место, где она увидела незнакомца, чем дать возможность разыграться воображению, которое может лишить ее самообладания.
От испуга она чуть было не выпрыгнула из собственной кожи, когда за спиной услышала голос:
— И куда же вы идете, синьорита?
Эмма резко обернулась, прижав к губам пальцы, чтобы не закричать от испуга. Но увидев стоявшего перед ней человека, лишь прошептала: — Вы?
Это был тот самый незнакомец, с которым она разговаривала в фойе отеля «Даниэли». У него был вид человека, захваченного врасплох. Он глядел на Эмму, чуть прищурившись.
— Что вы здесь делаете? — сдержанно спросил он, но Эмма почувствовала, что он чем-то рассержен.
— Я, — запинаясь, заговорила Эмма. — Дело в том, что графиня Чезаре пригласила погостить мою мачеху. Но… А кто вы?
Выражение лица незнакомца несколько смягчилось.
— Значит, вы — падчерица Селесты Воган?
— Да, — кивнула Эмма. — Но вы не ответили на мой вопрос…
Неожиданная мысль поразила ее.
