потому, что это беззащитное существо, обычный маленький живой комочек, и кто бы он ни был, его надо спасти. Меридиан пробирался к выходу. Пробежав по укатанной камнями дорожке, которую украшали по бокам деревья, Меридиан очутился на заднем дворике дворца, где пока было ещё тихо.
Перед собой Меридиан увидел пять чёрных длинных коридоров.
– Меридиан! Что происходит? – послышался за спиной голос Фалена. – Я ничего не пойму, меня вытащили сюда…
– Не время для объяснений, учитель, – Меридиан в такой ситуации на время даже забыл о нём, – когда мы отсюда выберемся, я вам всё расскажу, а сейчас бежим.
Указав на самый дальний коридор, который находился севернее от дворца, они устремились к нему. Фален и не пытался спрашивать, почему они выбрали именно его, чувствовал: Меридиан знает, что делает. Увидев на его руках ребёнка, Фален засверкал глазами ярче, чем горят звёзды. Похоже, он догадывался, кого несёт Меридиан. Всю дорогу Фален смотрел на ребёнка. На маленькой ладони Фален умудрился рассмотреть те самые отметины, которые как раз были похожи на семь звёзд. Его сердце забилось ещё быстрее, а глаза горели ещё ярче.
Наконец они выбрались из обители троллей и очутились на высоком утёсе, который находился за много десятков километров от гор Лихирум. Но сейчас они не думали о волшебных туннелях и подземных коридорах. Отдышавшись, Меридиан рассказал учителю всё, что было. О встрече с Хагоном, о своих настоящих родителях, обо всём, что он сам узнал, а самое главное – о ребёнке. Фален верил и не верил, он был в большом шоке оттого, что именно им выдалась уникальная возможность воспитать его.
– Я не знаю, учитель. Что мы будем делать?
– Ты ещё спрашиваешь, – усмехнулся Фален, – конечно, у нас есть сейчас выбор. Мы можем оставить его здесь или скинуть с утёса и , положим конец всему. Не верить в пророчество и просто жить дальше, не зная, что принесёт нам судьба. Или же мы возьмём его с собою, преодолеем много преград, познаем множество интересного и невероятного, соберём три части Файрроуна и сразимся с Бафисом и дадим жить дальше нашему миру.
Очевидный выбор был сделан. Фален и Меридиан побежали прочь вместе с маленьким героем.
Глава 4
Горы Лихирум – самые высокие в Шаланском Лесу. Их хребты тянулись с севера на юг на сотни километров вдоль континента. Высота некоторых пиков достигала тысячи метров, поэтому не каждый странник мог преодолеть их. Но если всё-таки находился такой отважный умелец, то его ждала не столь маленькая награда. На самой выси открывался великолепный вид на Шаланский Лес. Могучие зелёные дубы, которые стояли у подножия гор уже тысячи лет, казались крошечными, как маленькие ростки, которые совсем недавно родились на светлой земле. Любой добравшийся мог посмотреть на мир взглядом белого орла. И это действительно была награда. Переходя из белоснежных в зелёные, горы представали изумительным зрелищем. Но такой путь выбирали не все. Путь к Верховному Царству пролегал через древние скалы. Требовались дни, чтобы обойти горы Лихирум. По немногим длинным ущельям можно было пройти сквозь эти, по-настоящему великие горы. Но эти ущелья слыли опасными. Их наполняли страх и смерть. Демоны давно уже поселились в тех горных проёмах.
И опустившись взором белого орла вниз, в этих ущельях можно было заметить быстро скачущего всадника. Его конь мчался со скоростью ветра, не останавливаясь ни перед чем. Наездник изредка оглядывался, чтобы удостовериться – за ним никто не гонится. Одной рукой он держал поводья, другой же – крепко ухватился за сумку. Очевидно, в ней находилось что-то очень важное, наверное, куда важнее, чем он сам. И скорее всего, именно эту сумку он должен доставить в назначенное место.
Вдруг с обеих сторон ущелья стали падать камни. Всадник что-то шепнул коню, и тот поскакал ещё быстрее. Но чем быстрее мчался конь, тем быстрее и больше сыпались камни. Они словно преследовали наездника. Следом за ними стали появляться тени. Они так быстро бежали за ним, что казалось, остановись он на один миг, и они тут же настигнут его. Тени, встреча с которыми сулила лишь смерть. Они издавали мерзкий и устрашающий рёв… Да, это были самые настоящие демоны, живущие в этих ущельях. Сам ад послал их сюда. Их целью являлись важные свитки и книги, которые обычно перевозили с собой такие же гонцы, как тот, за которым была погоня. И гонец знал это…. Он прекрасно понимал, что его жизнь сейчас ничего не стоит. Конечно, демонам нужны только его бесценные свитки, но в качестве забавы они убьют и его. Ведь ты не демон, если не убьёшь благородного жителя Шаланского Леса.
Погоня казалась смертельной. Смертельной для гонца. При всём его желании он не смог бы убить и одного воина ада. Ведь кроме быстрой верховой езды и множества древних артефактов он ничего не знал. С такими послами никогда не ехала охрана. Потому что не каждый смог бы сесть на голубого коня. Нет, он не голубого цвета. Конь – голубых кровей. И найти таких можно только в одном месте – озере русалок. Там они когда-то родились и живут по сей день. Голубая кровь появилась у них не сразу. Раньше они были обычными лошадьми, как и все остальные в Шаланском Лесу. Но само озеро являлось необычным. Русалки – единственные хозяева своего водного мира (если не считать различных рыб и другой водной живности) – давали великую силу озеру, отчего оно становилось волшебным. Вода наполнялась чудодейственной силой, от которой выпивший её становился сильнее, быстрее и удлинял себе жизнь. Многие приходили к тому озеру, чтобы испить его воды и стать по-настоящему могущественными. Но королева русалок Акрелия сделала так, что никто не сможет получить волшебные силы, кроме лошадей. Если бы хоть кто-нибудь из жителей леса получил эти силы, в тот миг пришёл бы весь Шаланский Лес, чтобы черпать оттуда воду и становиться всё сильнее и сильнее. А этого русалки не хотели, они любили уединение. И за несколько смен поколений пившие из озера кони, как и предвиделось, стали самыми лучшими во всём Шаланском Лесу. От этой воды их кровь стала голубой, а душа бессмертной. Но лишь немногим удавалось сесть на этих коней и повелевать ими. Только древние друиды – властелины природы смогли найти с ними общий язык, но и им нелегко приходилось. Конь сам выбирал себе наездника, и только после многих лет тот мог смело управлять своим жеребцом. Друиды, кто выбрал путь гонца, не были
