учитель – одни из тех добрых сил, которые ищут героя. Но ты, Меридиан, уникален. В твоих жилах течёт кровь Шаланского Леса и ада. Ты никогда не пытался узнать, кто твои настоящие родители? Если хочешь, я могу рассказать тебе правду. История, которую тебе рассказывала твоя бабушка Шандрис, совсем не то, о чём я могу тебе поведать.
Меридиан понемногу стал верить Хагону. Но одного не мог понять, откуда он всё это знает? Ведь та история, которую рассказывала ему бабушка в детстве о его погибших от рук демонов матери и отце, казалось правдоподобной. Именно поэтому он так хладнокровно убивает этих гадких тварей. Беспощадно вонзал в них свой меч. Но на минуту задумавшись, он спросил самого себя: «Так всё это напрасно?».
– Я не понимаю, на что ты пытаешься открыть мне глаза, но я готов выслушать тебя.
Царь Хагон рассказал, что отец Меридиана действительно был бесстрашным воином, защитником Шаланского Леса, как ему говорила бабушка Шандрис. Он верой и правдой служил своему дому, поклоняясь Ливеону – своему единственному богу, таким он его считал. Всю свою жизнь он очищал святую землю от демонов. Однажды им представилась возможность навсегда избавиться от Чащобы пропавших надежд и от тёмных священников, что сильно бы ослабило злые силы
Раз в тысячу лет Солнце отдаёт крошечную часть себя Шаланскому Лесу, и с неба летит «метеорит жизни», – так его назвали жители леса. Крошка несёт в себе свет, процветание и ауру добра и счастья. Этот кусочек солнца упал именно в Чащобу пропавших надежд. Тёмные силы не смогли препятствовать ему и удалились на несколько лун обратно в ад, ожидая, пока энергия метеорита не развеется по всему Шаланскому Лесу. Отец Меридиана, его звали Горн – рыцарь небес, как-то узнал, когда и куда упадёт метеорит. В надежде быстро и навсегда избавиться от проклятого места, которое не истребила и трёхвековая война, Горн думал, что именно он уничтожит его. Собрав свою небольшую армию из лучших воинов, которая насчитывала пятьсот эльфов, но не сообщив никому из вышестоящих, он отправился к тёмным священникам. И когда метеорит упал в их лежбище, Горн уже сидел в засаде. В панике тёмные священники стали раскалывать метеорит и выкидывать его за пределы своих владений.
Чувствуя вкус победы, войско Горна начало атаковать. Но и силы ада предвидели падение метеорита, и пока было время, открыли тёмные порталы, дабы дать священникам немного сил, которых бы явно хватило на оборону чащобы. Но метеорит упал раньше, чем это предвидели силы ада, и порталы закрылись, не выпустив большего количества демонов.
– Если бы Горн оповестил Верховное Царство, то сейчас было бы всё по-другому и Чащобы пропавших надежд не было, – со вздохом произнёс Хагон.
– Продолжайте, – сказал Меридиан.
Но всё-таки и того количества демонов хватило, чтобы разбить войско Горна. Сам Горн бился до последнего, и когда он почувствовал, что сил больше нет, предпринял бегство. Его преследовали полночи. У отца Меридиана уже не осталось сил бежать дальше. Он решил остановиться и дать бой. Собравшись с последними силами, он положил полсотни демонов. Перед ним остался только один. Поднеся меч к горлу демона, он был готов уже убить, но, сорвав с врага шлем, Горн увидел женщину. Женщину-демона. Она была по-своему прекрасна. Меч неожиданно упал из рук Горна, и он сам был готов принять смерть от этой адской красоты. Горн никогда не думал, что, убивая демонов, когда-нибудь влюбится в одного из них. Воительница ада тоже не смогла убить его. Имя ей было Андромеда. Они влюбились друг в друга, но зная, что теперь оба мира будут их искать, чтобы убить, они стали скрываться ото всех. Оба мира хотели найти их и казнить за то, что они предали их. Но любовь была выше этого, и через год преследований в Шаланском Лесу и в аду они исчезли.
–А причём здесь я? – перебил Меридиан.
– Мы, тролли, ночью – глаза, а днём – уши. Я наблюдал за ними целый год. Я увидел, что они положили ребёнка возле реки Инко, которая находится около твоей деревни. Этим ребёнком был ты, Меридиан. В тот день твоя бабушка Шандрис нашла тебя возле той реки.… Да, Меридиан, безжалостная любовь Горна и Андромеды – это история про твоих родителей.
Глаза Меридиана потускнели. Он не хотел верить троллю, да и почему бы он вообще должен ему доверять? Ведь то, что он сейчас услышал, казалось ему полным бредом. Та история, которую бабушки рассказывают своим детям про безжалостную любовь эльфа и демона – это история про его родителей? «Этого не может быть», – размышлял Меридиан. Но он почему-то верил в сказанное.
– Ты обманываешь меня! Мои отец и мать погибли как герои, защищая свой дом, – занервничал Меридиан. – Довольно лжи! Отпусти нас или убей.
– То, что внушила тебе твоя бабушка, скоро развеется в твоей голове. Она и сама не знала, кто тебя оставил у той реки. Твоя бабушка решила придумать ту историю в надежде на то, что Шаланский Лес обретёт ещё одного защитника. Она любит тебя всей душой и сердцем.
– И где же они сейчас? Живы ли они вообще? – с надеждой спросил Меридиан.
– Этого не знает никто, по крайней мере мы, тролли. Но ходили слухи, что они попали в мир фантазий и иллюзий. Никто не знает, где находится этот мир и как там можно очутиться. Но одно я знаю точно: ни в нашем мире, ни в аду твоих родителей точно нет, а если бы они погибли, об этом бы я знал.
Теперь Меридиану стало ясно, откуда взялось это «демоническое я» в его душе. В один миг он получил немало ответов на вопросы, на которые пытался ответить всю жизнь. Меридиану почему-то сразу захотелось отыскать родителей. Посмотреть им в глаза, обнять их или наоборот, плюнуть в лицо за то, что они оставили своего сына. Но всё-таки, если они так сделали, значит, так было лучше. Где-то в глубине души Меридиан чувствовал, что они любили его, и решили оставить своё дитя на берегу реки, потому что будь малыш с ними, он обрёл бы лишь смерть.
Поднялась сильная метель. Острые крошечные снежинки без жалости впивались в глаза, словно хотели выколоть их. Холодный ветер забивался в лёгкие, пытаясь заморозить их. Со склонов гор ветер сбрасывал могучей силой небольшие глыбы снега и льда. Смертельные лавины с грохотом катились вниз, туда, куда вела их дорога. Но ни сильная метель, ни страшный ветер и даже ни смертельные
