всерьёз, так что вряд ли бы они стали писать какую-либо записку. Во-вторых: он же не знал её почерка. Так что ему оставалось только послушаться и ждать, а ждать пришлось недолго – в дверь постучались, как только юноша положил клочок бумаги обратно на стол. Аверин подумал, что это снова явился слуга, и крикнул, что дверь не заперта.
Но в комнату вошёл далеко не тот, кого юноша предполагал увидеть. Более того, это был тот, кого хотелось бы видеть меньше всего. Точнее, не хотелось бы видеть вообще. В дверях предстал тот самый тип, который стал причиной драки. Бёрн, собственной персоной. Аверин потянулся к кинжалу на поясе за спиной. Со стороны это выглядело как вытягивание по струнке перед военачальником.
– А где девушка? – как ни в чём не бывало, спросил дебошир, даже с некоторым задором.
– Она ушла из города, – Аверин солгал, надеясь, что Бёрн клюнет на это, ведь он не знал, кем Аверин ей приходится. И тут юноша заметил у гостя шрам на левой руке. Он всё ещё держался ею за дверную ручку, и разрез был отчётливо виден. «Дак значит, это он догнал меня вчера на лестнице» – пронеслось у юноши в голове, как вдруг Бёрн закрыл дверь…снаружи. Это было так неожиданно. Юноша уже успел нафантазировать, что Бёрн захочет отомстить ему за нанесённую рану. Но тот просто ушёл. Даже не сказал ничего. И тут Аверин вспомнил про Ирилан. Она была в опасности. «Мне необходимо найти её прежде, чем это сделают те двое!»
Он наскоро перекусил уже начавшими плесневеть пирожками с мясом, что лежали на столе, и побежал искать… маму. От этой мысли было и тепло и… непонятно. При этой мысли в голове возникала сумятица, но юноша обязан был двигаться, бежать как можно быстрее. Времени на то, чтобы разбираться в собственных чувствах и ощущениях не было.
Пробежав пару кварталов, Аверин не встретил ни одного человека. Город как будто вымер. Впрочем, после вчерашнего, все наверняка отсиживались по своим норам. Парень не знал где искать Ирилан. Даже не мог предположить приблизительное место поиска. Но к его счастью из ближайшего дома вышел человек в до боли знакомом голубом сарафане.
– Ирилан!
– Аверин, что ты тут делаешь? Я же попросила ждать меня в таверне!
– Ирилан, Бёрн приходил в комнату. Он ищет тебя. Я сказал ему, что ты покинула город, но не знаю, поверил ли он, – Аверин говорил быстро и тихо. После этих слов он схватил её за руку и с силой потянул, ведя девушку к переулку, который ведёт к дверям с часовым, в надежде поскорее покинуть город.
– Бёрн – это тот мужчина, который вчера начал драку? Да погоди ты! – она дернулась в обратную сторону, – Куда ты меня тащишь? У меня лошадь в конюшне.
– Что же ты раньше не сказала?
– А ты спрашивал? Ты вообще ничего не спрашиваешь, а тут же делаешь по-своему!
– По крайней мере, я не стою на одном месте, как истукан! – в глазах парня читалось нервное напряжение, он не мог справиться с эмоциями, ему хотелось как можно быстрее уйти из города, чтобы избавиться от навязчивого чувства опасности, – Пошли тогда быстрее к конюшне и уйдём, покуда всё спокойно.
– Ну, с этим я согласна.
Парочка быстро пересекла город, пройдя через пустующий базар, и вышла к городским воротам. Рядом находилась конюшня, и что самое интересное, конюх, первый человек, которого они застали бодрствующим. Он таскал сено лошадям. Конюхом в Ирвине работал молодой и сильный парень. Его смуглое лицо и чёрные короткие волосы прямо-таки кричали о том, что он прибыл из графства Тренор, что на востоке от Авира. Жители графства Тренор были отличными коневодами. Если перед вами конный лекарь, гонец, погонщик – с большой вероятностью это уроженец Тренора. Кроме того, они очень гостеприимны. По крайней мере, они создавали такое впечатление.
– Ох, кого я вижу! – воскликнул он, когда увидел прибывших, – Ирилан! Неужели уже уезжаешь?
– Да, Лютер, возникла срочная необходимость.
– Это, случайно, не из-за произошедшего ночью инцидента? – усмехнулся он, выводя белую гнедую кобылу, – Ты, конечно, извини, но этот шум в таверне. По-моему его слышали в самом Треноре, – Лютер всем своим поведением и словами подтверждал свою принадлежность к Тренорскому роду.
– Да ничего. Какой-то набравшийся дебошир начал драку. Ну а где один – там и все.
– Да уж, – вздохнул собеседник, – надеюсь, Горину не сильно досталось.
– Можешь не беспокоиться, – неохотно ответила Ирилан, – У него всё в порядке.
– Ну и Слава Отроку, – произнёс Лютер, натягивая на спину лошади чистенькое седло. Он упомянул Отрока, которого славят лишь в Треноре, что лишь в очередной раз подтвердило догадки о происхождении конюха. Отроком жители Тренора называли некоего Полубога, который когда-то учил людей понимать животных и общаться с ними. Но постепенно со временем эти знания были утеряны. И существовали ли они вообще? В любом случае, любовь к животным у жителей Тренора с древних пор никуда не делась, – А теперь вы куда, коли не секрет?
– В Тайрон! – весело отвечала девушка. С Лютером было приятно разговаривать, он умел расположить к себе. Девушка даже не подумала о том, что конюх может сказать об их маршруте Бёрну. А вот Аверин подумал и слегка толкнул девушку в бок, но, кажется, она не поняла, к чему было совершено это действие.
– В столицу? Правда? Это же замечательно! – наконец, Лютер закончил с кобылой и взглянул на юношу, – А он как?
– На вот, – Ирилан протянула конюху мешочек с деньгами, и тот позабыл об Аверине, – Дай того чёрного.
– Вороного, миледи, вороного! – со знанием дела поправил её Лютер, – Это же, как ноты, только цвета.
– Хорошо, Лютер, я больше не спутаю, – пообещала девушка, мило улыбнувшись. Конечно, она лукавила.
– Стоит только надеяться, – подмигнул ей в ответ Лютер.
Он вывел статного вороного жеребца из загона и ловко закинул седло на его спину, прочно закрепив крепления.
– Вот и готово. Я надеюсь увидеть ещё раз ваше личико в нашем городе, – Ирилан среагировала на эти слова забавным хихиканьем. Аверин слегка удивился, заметив, как девушка легко умела меняться от боевой строгой женщины до прелестной миловидной девицы. Видимо к менестрелю с искусством голоса приходит и актёрское мастерство. А может то была магия мужского внимания…
– Спасибо тебе, Лютер. Ты так добр.
– Да не за что, давайте поезжайте. Счастливой вам дороги, друзья! – попрощался он с парочкой, когда они уселись по коням. Ирилан заметила, как Аверин искусно сел в седло, но не подала вида. И только когда
